Десятка мечей. Том II.

Прошла неделя с возвращения Анны в столицу. Впервые за долгое время у неё появилась возможность самолично заняться документами. Сначала она занялась документами на дом, а потом взялась за документы армии, и почти сразу её глаз зацепился за не сходившиеся между собой числа. Часть денег, которые выделяли армии «Стальных шашечниц», просто не доходила до Анны. На следующее же утро она отправилась во дворец, чтобы разыскать ответственных за ошибку людей. Анна часто бывала во дворце Больдо, однако ни разу за всю свою службу не посещала балы. Теперь дворец императора для неё — это не место для празднеств, а здание, где проходит часть её работы. Родион поехал вместе с ней и остался ждать Анну в экипаже. Когда Анна взошла по широкой лестнице в главные двери дворца, то несколько секунд ещё стояла посреди зала, не зная, в какую сторону ей идти. Анна решила направиться на поиски императора — в тронный зал. Михаил не знал, что Анна и София, когда-то его возлюбленная, — один и тот же человек. Однако Михаил был всё также добр и учтив к Анне, возможно, он понимал, как Анне, будучи женщиной на традиционно мужском посту, тяжело. Его Величество всегда готов помочь Анне, и она надеялась, что сейчас он подскажет ей, что делать — такой беспредел впервые на её практике. Анна шла по коридорам дворца, где у дверей залов стояло по паре стражников. Её поражало, как стражники ровно держали свои спины, словно по струнке, в звенящей тишине. Она тревожила Анну, словно у дверей стояли не люди, а манекены, на которых висело обмундирование дворцовой стражи. При Александре Павловиче стражники могли переговариваться друг с другом, и она нередко слышала их смех. Теперь времена другие. Анна подошла к дверям в тронный зал, стражники её узнали и уже начинали открывать двери, как одна из них, несмотря на свою тяжесть, резко распахнулась. Анна замерла и переглянулась с такими же поражёнными стражниками. За дверью оказался Алексей, который ещё не закончил диалог с кем-то из тронного зала. — Я занимаюсь этим делом уже одиннадцать лет, пошёл двенадцатый год, я докопаюсь до правды без Вашей помощи, которой, в принципе, расследование и не получает! Прошу Вас лишь не вставлять мне палки в колёса! Алексей повернулся, готовый выходить, и, заметив Анну, чуть успокоился. Он поклонился женщине и пошёл дальше по своим делам. Анна даже не успела поклониться ему в ответ — лишь проводила Алексея взглядом. Когда она зашла в зал и увидела, с кем так яростно беседовал Алексей, то ахнула. Посреди тронного зала стояли Его Величество и Всеволод Львович. Как Алексей мог себе позволить вести разговор на столь повышенных тонах при императоре? — Ваше Величество, Всеволод Львович, — Анна со всеми раскланялась. — Анна Борисовна, добрый день, — поздоровался с ней Михаил. — Что Вас привело ко мне? — У меня есть некая проблема, связанная с финансами армии, я бы хотела это обсудить и посоветоваться с Вами. Михаил Александрович многозначительно посмотрел на Всеволода Львовича, и тот, поклонившись и Анне, и Его Величеству пошёл в сторону выхода из тронного зала. Во время трагичных событий тридцатого мая Всеволод Львович был у своей матери и, узнав о случившемся, на рассвете примчался в имение Ставрогиных. Он оплатил похороны и все церемонии за свой счёт, долго отходил от потери своей горячо любимой жены и новой семьи. Он два года носил траур — облачался лишь в чёрные костюмы. Всеволод понимал, что управлять гимназией он не сможет, и, посовещавшись с Александром Павловичем, поставил на пост директора гимназии директора школы, которая была первой по рейтингу в Рардбурге — Илларионова Петра Геннадьевича. Однако сохранить величие гимназии Ставрогиных ему не удалось, и главная гимназия Гесцарии, что так была популярна по всему миру, застала свои далеко не лучшие времена. Всеволод же так и не нашёл себе новую спутницу жизни за все одиннадцать лет, видимо, Катерина была единственной его любовью. Анне было жалко Всеволода, она понимала, что события тридцатого мая оставили след на всех, кто хоть как-то был связан с семьёй Ставрогиных. Но ей было приятно понимать, что Всеволод по-настоящему любил Катерину, а не женился на ней из-за крупного состояния и связей. — Анна Борисовна, что за проблема упала на Ваши сильные плечи? — Спустя долгое время, я смогла самолично заняться документацией и обнаружила, что часть денег, которые выделяются на мою армию, просто не доходит. На моей практике такое случается впервые, и я даже не знаю, к кому идти, и что мне делать. Михаил вскинул брови и потёр пальцами подбородок. Такое впервые и на его практике тоже. Гесцария всегда была на первых местах в разных рейтингах стран, но единственный рейтинг, где она была внизу списка, — это коррумпированность. Никто даже и не думал кого-то подкупить или украсть за что-то деньги, откладывать их себе в карман. Сам Михаил не мог помочь Анне, и он это прекрасно понимал. — Предлагаю Вам наведаться к министру финансов — Анатолию Олеговичу. Он сейчас на своём рабочем месте. — А где это рабочее место, не подскажете? — Тут же, во дворце Святого Больдо — третий этаж правого крыла, самый дальний кабинет. Если будут какие-то проблемы или будет нужна помощь, не стесняйтесь — смело обращайтесь ко мне. Такого беспредела не должно быть в нашем государстве. — Благодарю Вас, позвольте откланяться, Ваше Величество, — Анна поклонилась Михаилу и отправилась на поиски министра финансов. Палата министра финансов находилась дальше всех. И чем дольше Анна ходила по коридорам, тем темнее и мрачнее становилось. Окна в пол, что освещали помещения, и рамы которых выглядели легко и элегантно, были завешаны плотными шторами бордового цвета. Их низы валялись на полу, но они лежали так эстетично, будто их укладывали и каждый день пылесосили специально обученные люди. Даже днём тут горели лампы, и было очень любопытно, как в помещении без единого лучка солнца смогли вырасти такие большие фикусы с блестящими листьями. Анна шла по чистому паркету, проходя стены изумрудного цвета. Атмосфера была мрачной, и она за шесть лет своей службы не пересекалась с министром финансов лично, поэтому, судя по обстановке, он должен быть мрачным и нелюдимым. Анна шла, крутя имя Анатолия Олеговича в голове, чтобы в нужный момент не перепутать и не забыть его. И вот, Анна дошла до конца коридора, который заканчивался двойными дверьми из красного дерева и с золотой ручкой. Выпрямившись, Анна постучала, после чего потёрла костяшки руки, которые она отбила. Ответа не последовало, но ей срочно нужно поговорить с министром финансов. Что делать? Анна дёрнула ручку и вошла внутрь. Так же, как и в коридоре, в кабинете было темно из-за двух плотно сдвинутых светонепроницаемых штор. Напротив двери стоял массивный письменный стол, а за ним кожаное кресло, на котором никого не было. Хозяин кабинета стоял у двери, которая вела в другую комнату, и нерешительно постукивал. Министром финансов оказался мужчина лет сорока в костюме и красной атласной рубашке, на ногах у него были чёрные лакированные туфли с золотыми брошками. У него были чёрные волосы чуть ниже плеч, которые были залиты лаком, сплетены в короткий хвост и переливались от света лампы на столе. — Танечка, выходи! За дверью послышался детский приглушённый недовольный тоненький голосок: — Отстань от меня! — Ну что тебе эта кукла? — Она мне нужна! Нужна, нужна, нужна! — Ну, Танечка... Анна боялась сказать хоть слово и издать лишний звук, она сто раз пожалела о том, что ворвалась в кабинет министра финансов, и уже желала провалится сквозь землю. Она не знала, что ей делать и как заявить о своём присутствии. — Хорошо, Танюша, хорошо, она скоро у тебя будет. — Так бы сразу! Дверь открыла маленькая девочка лет девяти с бантиками на голове. Она хотела было начать диалог с Анатолием Олеговичем, но вдруг заметила стоящую Анну. — К тебе гости, — сказала Танечка и хлопнула дверью перед носом мужчины. Он повернулся к Анне и вскинул брови. Из учтивого милого мужчины, готовый на любые уступки ради избалованной девочки, он мгновенно превратился в серьёзного министра финансов великой страны. — Анатолий Олегович, добрый день. Я — Орлова Анна Борисовна. Приятно встретить Вас лично. — Добрый день, Анна Борисовна, взаимно. Присаживайтесь, — сказал Анатолий Олегович, указывая Анне на стул с другой стороны стола от его кресла. Анна нерешительно подошла к стулу и аккуратно, словно боясь сломать, села на него. Несколько секунд Анатолий Олегович молчал, разбирая бумажки на столе, как вдруг заговорил. — Это Танечка — моя племянница. Её отец и мать — моя сестра — были казнены во времена мятежа, и мне пришлось долгое время доказывать всем, что ни она, младенец, ни я, никак не сходимся взглядами с её родителями. Слава Астерию, мне удалось всем доказать свою преданность короне, остаться на посту и взять опеку над Таней. — Я очень сожалею потере Тани, она милая девочка, и у неё большое будущее. Думаю, Вы — её пример для подражания. Анатолий Олегович усмехнулся. Видимо, Анна — первая, кто увидела, как маленькая девочка манипулирует министром финансов целой страны. — Видимо, случилось что-то серьёзное, раз Вы лично решили навестить меня? — Случилось действительно кое-что отнюдь неприятное. Наконец-то у меня появилось время заняться документами на армию, и я выяснила, что часть денег, которую выделяют на армию «Стальных Шашечниц», просто не доходит. Меня принял Его Величество и отправил к Вам. Анатолий Олегович нахмурился и в задумчивости положил подбородок на ладонь. — Это очень странно. Я даже могу никуда не заглядывать и сказать Вам, что все деньги, которые выделяются армиям Гесцарии, действительно отправляются, и никто ничего не кладёт себе в карман. Кто же за этим всем стоит? Анна молчала, наблюдая за тем, как лоб Анатолия Олеговича покрывало всё большее и большее количество морщин. Анна смиренно ждала, что ей скажут, и какие будут дальнейшие её действия. Какого же было её удивление от следующих слов министра. — Анна Борисовна, Вы сами не нагружайте свою голову подобными проблемами, Ваше дело — воевать, а не разбираться, кто и как крадёт деньги. Доверьте это дело мне, я разберусь. Анна молча смиряла взглядом Анатолия Олеговича. — Вот Вам крест, — он перекрестился, — я никак не связан с этим, моя совесть чиста, я бы никогда не опустился до такого. У меня нет права даже рискнуть подумать об этом. — Я прекрасно это понимаю и не имею никаких подозрений в Вашу сторону — Вам и так надо следить за своей репутацией, на Вас лежит большая ответственность в лице Тани. Однако я, может, могу как-то Вам помочь? Как-никак, моя вина в том, что я не уследила за финансированием армии и позволила такому случиться. — Всё в порядке, я знаю о том, какая тяжёлая ситуация на Востоке, Вам не до этого. Я проведу расследование и узнаю, кто является крысой, после доложу Вам, и уже тогда делайте с этим человеком, что угодно. Анна кивнула. — Благодарю Вас. Если, всё же, понадобится моя помощь в расследовании — обязательно сообщите. — Конечно, Анна Борисовна, в таком случае сразу же обращусь к Вам, но я предпочитаю делать всё без лишнего шума. — Хорошего Вам дня. — До свидания, Анна Борисовна. Анна поклонилась Анатолию Олеговичу и вышла из кабинета. Её радовало то, что Анатолий Олегович решил сам заняться вопросом финансирования её армии, ведь у Анны и без этого достаточно дел, но всё же её немного тревожило то, что процесс расследования будет проходить под контролем третьего лица. За шесть лет нахождения на посту маршала и владения своим личным домом Анна привыкла быть главной и не только участвовать в делах, но и руководить ими. Ей не нравилось, когда кто-то что-то решал за неё. Уже у выхода из дверей Анна увидела Родиона, лицо которого выражало явное беспокойство, и Артемия Яковлевича, который что-то говорил Родиону. Артемий Яковлевич и Родион прежде лично не пересекались, и Анна сразу же поняла, что что-то случилось. — И огня да в полымя... — вздохнула Анна. — Артемий Яковлевич, добрый день! Родион, что случилось, чем ты так обеспокоен? — Госпожа! — Родион поспешил поклониться ей. — У экипажа отвалилось колесо, Вам придётся подождать, пока не найдётся другой. — Не переживайте Вы так! — обратился Артемий Яковлевич к Родиону и повернулся к Анне. — Анна Борисовна, я сейчас договорюсь, и Вам в ближайшее время выдадут экипаж. Не волнуйтесь попусту, на Вас свалилось и так достаточно проблем. То задание с пароходом, то финансирование армии, теперь это... — Откуда Вы знаете про финансирование моей армии? — Со мной поделился Его Величество, мне очень жаль, что коррупция коснулась Вас. Защита нашей родины — первостепенная задача, и красть деньги, что могли бы пойти на оборону, — просто, прошу прощения за грубость, скотство. — Надеюсь, удастся найти того наглеца, что решил себе пополнить карманы за счёт финансирования армии Востока. Однако, прошу Вас, Артемий Яковлевич, об этой ситуации не распространяться. Слухи могут помешать ходу расследования. — Я понимаю, Анна Борисовна, и буду молчать. Когда найдёте этого наглеца — скажите мне. Очень уж хочется заглянуть в его глаза. — Госпожа, — обратился Родион, — я тогда подожду экипаж на улице, а Вы побудьте во дворце. Как экипаж прибудет — я Вас найду. — Хорошо, спасибо, Родион. И огромное спасибо Вам, Артемий Яковлевич. — Всегда пожалуйста, Анна Борисовна, рад помочь Вам. Родион, пойдём. Анна посмотрела вслед мужчинам и повернулась к противоположному от того, откуда вышла, крылу дворца. Хоть все мероприятия знати проходили в Осеннем дворце, во дворце Святого Больдо также был небольшой бальный зал, куда Анна и направилась. Точнее, ноги сами направили её туда. В бальном зале никого не было. Сумерки сделали его тёмным и каким-то загадочным. Анна неуверенно ступила сначала одной ногой, потом другой. Заложив руки за спину, она начала танцевать вальс — со стороны казалось, что блеск полов так завлёк девушку, что она решила здесь поскользить, как на коньках. Анна подбирала мелодии, которые она слышала на балах. Сотни композиций играли в её голове, девушка нахмурилась, пытаясь ухватиться за одну. Танец Анны становился всё смелее. Она подняла руки в воздух, будто положив их на чьи-то плечи и начала скользить по мраморному полу, ничуть не хуже, чем одиннадцать лет назад. Анна прикрыла глаза и начала кружиться, подпевая мелодию себе под нос. Миг — и зал наполнился людьми, одетыми в роскошные наряды, люстры вдруг вспыхнули, блистая своим хрусталём, трубы и скрипки обрушились, словно внезапная метель. София кружилась в вальсе с каким-то молодым человеком. Кто это? Несмотря на её познания и связи в высшем обществе, танец и блеск зала так её увлекли, что всё это вылетело из головы. Кому какая разница до того, с кем она танцует? Неужели она просто не может насладиться этим захватывающим дух танцем и музыкой оркестра? Роскошное платье Софии, которое она подбирала с Евдокией, вышитое нитками и расшитое бусинками с жемчугом, от рукавов которого отходила вуаль, было лёгким и воздушным, что придавало её танцу ещё больше элегантности. Её руки в кремовых шёлковых перчатках держали чужие, а ноги в туфлях скользили по мраморному полу, который положили только пару недель назад после реставрации. За окном был декабрь, и шёл снег. Солнце давным-давно село, из-за чего в стёклах отображались блики люстр. Весь зал просто сиял, переливалось на свету золото. София была влюблена в эту роскошь, пышность мероприятий, этикет, некую "тайность" высшего общества и непокорность молодых людей оттуда. Девушка оглядела людей в зале: Катерина была со Всеволодом Львовичем, обмахиваясь веером, она внимательно слушала своего супруга. С другой стороны зала, у окна, стояли её отец, Александр Павлович, несколько маршалов и генералов. Её и отцовский взгляды пересеклись. Глаза Григория Николаевича блестели, как и всё здесь, но этот блеск был совершенно другим. София улыбнулась и кивнула ему головой, после чего также поздоровалась с императором. У её отца и главы государства были доверительные, даже дружеские, отношения, так что такое короткое и нелепое приветствие было позволительно для неё. Но Григорий Николаевич не одобрял такой неформальности и пригрозил Софии кулаком, на что оба мужчины рассмеялись. Наталия Владимировна сидела на софе и смеялась со своими подругами. Заметив, что её дочь смотрит на неё, женщина тепло улыбнулась и помахала. София улыбнулась шире. Музыка набирала всё большие и большие обороты, становясь громче, отчего темп танца ускорялся. Её голова кружилась, в груди всё переворачивалось с каждым движением. София закинула голову и громко рассмеялась. Вдруг музыка начала стихать. Память Анны подвела её, что же было дальше в этой композиции? Свет люстр постепенно потух, люди растворились в воздухе, словно приведения прошлого, покинул её и незнакомец, что держал за руки, кружа в вальсе. Блеск зала исчез. Анна стояла одна посреди тёмного бального зала, бесшумно плача. Она и не заметила, как по её щекам потекли слёзы. Одной рукой она нерешительно прикоснулась к щеке, стирая слезу. Из праздничных воспоминаний её бесцеремонно выкинуло в этот мир. Раньше ей и дела не было до политики и, тем более, армии. Сейчас же её голова забита только армейскими делами. В подобных залах она провела половину своей прошлой жизни. Теперь сверкание огней света в зеркалах, пышные платья, корсеты с китовыми усами, ослепляющий блеск колье и серёжек, что по стоимости сравнимы с месячным содержанием её армии, остались в прошлом. — Госпожа. Анна вздрогнула. Она в спешке вытерла тыльной стороной ладони слёзы и только тогда повернулась на голос. Родион стоял на пороге бального зала. — Что-то хотел? — Подали экипаж. Девушка последний раз окинула взглядом бальный зал и, запрятав свои воспоминания с эмоциями, вышла. Цокот каблуков сапог по мрамору становился всё дальше и дальше, пока совсем не стих. Бальный зал пустовал недолго: из других дверей вышел ещё один маршал — Алексей. Он хотел отыскать Анну и поговорить с ней, но, увидев, как девушка робко расходится в вальсе, не посмел её тревожить. Он спрятался за дверью и через проём наблюдал за ней. Для него стало открытием, что Анна не только прекрасный воин, стратег, образованный, но ещё и танцующий далеко не в первый раз человек. Балы, на которых танцуются вальсы, являются развлечением знати, крестьяне же не танцуют, а дезорганизовано пляшут. По познаниям Анны не скажешь, что она из семьи простолюдинов — как минимум любознательная дочь достаточно богатого и знаменитого по городу ремесленника. Ещё в таверне у него появилась мысль, что Анна скрывает своё прошлое и не является такой простой, какой может показаться на первый взгляд. Алексей решил устроить очередное расследование. И теперь, увидев, как Анна великолепно станцевала вальс, Алексей понял, что думал в правильном направлении. Ему стало интересно, он с азартом воспринял идею откопать самостоятельно, используя только свою дедукцию, прошлое Анны. Молодой человек, засунув руки в карманы штанов, медленно вышагивая, вышел в центр зала. Он усмехнулся. Анна дала бы фору любой женщине на любом балу. За свою жизнь Алексей видел немного девушек, которые поражали своим умением танцевать. Смотреть на их танцы — одно эстетическое наслаждение, если не ты танцевал с ней, то брала зависть. Но если твоя партнёрша такая умелая танцовщица, то это невероятное счастье — дух захватывает от мазурки с ней и осознания того, что ближайшие полчаса пройдут весело.