Десятка мечей. Том II.

На улице стало чувствоваться приближение зимы. Всё больше труб на крышах Рардбурга активно пытались отопить помещение своих хозяев, из-за чего город окутывал не только временами выпадавший снег, но и клубы дыма. Прохожие надевали уже утеплённые шинели, мужчины облачались в шерстяные сюртуки, женщины носили свои пальто дуетты, кто-то, шибко мёрзлый, уже достал из глубин шкафа меховые муфты. Трамваев на улицах столицы было достаточно много, но всё же грамотно ухаживать и за ними, и за рельсами простые дворники не умели, поэтому с приходом снегопадов учащались случаи технических аварий, из-за чего жители Рардбурга предпочитали передвигаться по городу на экипажах. Проблема занесённых снегом путей для трамвая заставила главного монтёра пути задуматься о создании специального снегоуборочного трамвая, который зимой поможет исправно работать трамваям и не выбиваться им из расписания. Тайна с финансированием армии раскрылась так быстро, что Анна не могла в это поверить. Вором оказался один из полковников под началом Павла Юрьевича. Он долго извинялся перед Анной за случившееся и обещал наказать его по всей строгости закона. Анна была благодарна тому, как Павел Юрьевич участвовал в судебном процессе и не стал прикрывать своего подчинённого. Теперь прочие проблемы Анну не обременяли, и она могла заняться тем, для чего и пришла на пост маршала — защитой Гесцарии. В самом приближённом к границе посёлке Гесцарии — во Вруске — варвары из поселения на Колымских Хребтах начали мешать поставкам еды мирным жителям. Анна должна выйти в поход ближайшим утром, прогнать с земель Вруска причастных к беспределу варваров и проследить за обеспечением дальнейших поставок продовольствия. Анна сидела в столовой казармы и завтракала со своими рыцарями. Столовая была отделана серым камнем, в средневековом замке. Чтобы как-то скрасить серость столовой, и у рыцарей был аппетит, коего не может быть в помещении, похожего на темницу, в части стёкол сделали витраж, а на стены повесели гобелены с эмблемами армий Гесцарии. С Анной за дальним столом в углу сидели лишь Родион и молодая девушка — Виктория Парфёнова — одна из двух адъютантов Анны. Виктория была уверенной в себе и целеустремлённой девушкой. Она, как и многие женщины в армии Анны, пришла к ней против воли своих родных, чтобы доказать, что она чего-то, да стоит, чтобы доказать свою силу духа и тела. Анна, Родион и Виктория спокойно ели за столом, что стоял отдельно ото всех. В голове Анны крутились лишь организационные моменты этого небольшого похода — разбить одно племя варваров для её армии не было чем-то сложным. Однако Анна понимала, что нельзя недооценивать своих противников. Даже если против всей её армии выйдут два человека, она должна проявить уважение, бросить на противников столько сил, сколько может потребоваться, и выложиться на максимум. Виктория спокойно ела свой завтрак и посвящала Анну в курс дел. — Суслова Дарья Сергеевна, хоть и грозилась выйти в свой заслуженный отпуск, но так даже и не начала оформлять нужные документы. Сегодня я её встретила, она сказала, что если мы вернёмся с хотя бы одним раненным, она самолично добьёт остальных. Анна поперхнулась блином от смеха. Суслова Дарья Сергеевна — женщина сорока лет, является армврачом. Лечение всех раненных рыцарей всех армий проходит через её бдительный контроль. Всех рыцарей лечили её подчинённые, она же лично лечила только маршалов. К сожалению, и Анне приходилось далеко не раз проходить через её лечение. Маршалы Гесцарии не боялись ничего и никого, однако, было одно исключение, и им была Дарья Сергеевна. Даже Виктор Георгиевич нервно сглатывал, когда попадал в кабинет армврача. Все уже привыкли к такой откровенности и грубости Дарьи Сергеевны, и никто даже не думал поучать её манерам. Все люди, связанные с медициной, имеют такой характер. Копания в горах тел и доскональное изучение внутренностей вкупе с нечеловеческой нагрузкой творят и не такое. Кто бы что ни говорил, но такая Дарья Сергеевна была одна на всю Гесцарию. — Думаю, нам всем составом маршалов нужно будет упрашивать её выйти в отпуск. — Госпожа, думаете, это сделает её более милодушной? — усмехнулся Родион. — Анна Борисовна, Анна Борисовна! На крики с другого конца столовой обернулись только Анна и Родион, Виктория только тяжко вздохнула и закатила глаза. Молодой человек, словно маленький мальчик с горящими глазами от переполнявшего его энтузиазма, со всех ног, сквозь ряды столов и лавок, бежал к своему маршалу с чем-то непонятным в руках. Гончаров Дмитрий – второй адъютант Анны. Молодой парень с русыми волосами и седым пятном, что появилось у него ещё в детстве. Он подбежал к столу, где обедала Анна, и, даже не поздоровавшись ни с кем, обделив вниманием недовольную Викторию, начал эмоционально тараторить. — Я смог выкупить чертежи «Дункана»! И, хоть и не до конца, но почти смастерил модельку вечером! — Вечером? — Анна отложила вилку и скрепила руки в замок. — То есть ты, вместо того, чтобы спать и набираться сил перед боем, всю ночь провёл над конструированием своей модельки? Дмитрий смолк и чуть опустил чертежи, которые держал в руках. — Ну... я немного, а так я хорошо отоспался и поел уже. Дмитрий грезил о военно-морском флоте, который сейчас в Гесцарии находился только на ранних этапах развития. Адмиралом флота в данный момент являлся Покровский Фёдор Олегович — бывший генерал Северо-Восточного округа, который ушёл со службы почти сразу, как только на пост маршала пришёл Иван. Фёдор Олегович по причинам, которые не известны Ивану, и о которых сам, ныне адмирал, не желает говорить, невзлюбил Ивана. Однако когда началось образование морского флота и встал вопрос о том, кто же займёт место адмирала, большая часть Сената проголосовала именно за Фёдора Олеговича — из-за особенностей местности в Северо-восточном округе иногда приходилось выходить в море на тогда имеющихся военных кораблях, что ещё не были сформированы в военный флот. Дмитрий несколько лет проучился в военном училище Англии и видел её военно-морской флот. Тогда юноша так полюбил корабли, что его заветной мечтой стало именно развитие военно-морского флота в Гесцарии. Когда стало известно о том, что император отдал указ о его формировании, Дмитрий радовался так сильно, что на три дня пропал в пабах Рардбурга. Анна отправила Викторию на поиски Дмитрия, и именно тогда, когда она его нашла в одном из низкосортных заведений, он вдруг влюбился в неё. — Вика! — вдруг её заметил Дмитрий. — Добрый день, рад тебя видеть, — он сел за стол рядом с девушкой. — Это не взаимно. И вообще, — Виктория отложила вилку. — Ты спросил разрешения присоединиться к трапезе? Анна Борисовна! Анна махнула рукой, наблюдая за ними. — Пусть посидит, с нас не убудет. Виктория тяжело вздохнула и продолжила завтракать. Анна наблюдала за Дмитрием и Викторией с интересом. Они ей кое-кого напоминали, но лишь отдалённо. Анна много раз задавалась вопросом — что же стало с Варварой и Иваном? Как они сейчас? Также прячут свои отношения от общественности или, всё же, им удалось стать счастливыми? За время с момента встречи с Алексеем Анна ни разу не видела Ивана, да и сам Алексей ни разу не упоминал своего ближайшего друга, что было странным. Раньше у Анны не было времени узнать о судьбе своих старых друзей, но, как только у неё появились возможности это сделать, ей вдруг стало страшно, а потом и вовсе это желание кануло в небытие. Жизнь Софии для неё казалась такой далёкой и уже недоступной из-за прошедшего времени, что Анна даже не знала — имела ли она право лезть в прошлое Софии своими ныне грязными и кровавыми руками? — Ты уже надоел всем со своими кораблями и флотом. — Ну что я могу с собой поделать, если мне это интересно? Кстати, знаешь Тихий океан? Я утихомирил для тебя. — Идиот. В первые годы своего нахождения на посту маршала Анна и не думала ни о каких адъютантах — это лишняя ответственность, да и выделять кого-то из своей армии она не хотела. Но на одном из собраний Артемий Яковлевич уже прямо сказал Анне, что у каждого маршала должен быть хотя бы один адъютант, а лучше два. — Простите меня за откровенность, но такова особенность нашей работы — никогда не знаешь, будешь ли ты жив после очередного сражения. И, Анна Борисовна, Вы должны понимать, что в любой момент на Ваше место должен будет прийти кто-то другой, кто-то, кому будет по силам нести ношу маршала Восточного округа, кто-то, кому Вы доверяете. Вспомните Марка Арсеновича. Если бы он не сделал Вас своим адъютантом, кто знает, кто бы сейчас был у Гесцарии вместо Вас. Анна переваривала слова Артемия Яковлевича пару дней. Она по-другому смотрела на ряды своих воинов, чаще появлялась на тренировках, чтобы её глаз зацепился за тех самых, кто станет её подопечными. Но прошла неделя, началась друга — и Анна так и не смогла себе выбрать даже одного адъютанта. Ей уже хотелось выцепить двух первых попавшихся ей рыцарей и не мучиться, но она понимала, что к вопросу надо подойти со всей серьёзностью. Дмитрия Анна заприметила, когда Фёдор Олегович буквально за шкирку привёл молодого человека в кабинет маршала. Дмитрий пробрался на борт военного корабля, который выполнял военные учения. Капитану судна вдруг стало плохо, и он не мог управлять кораблём, что направлялся прямиком на скалу. Никто из других солдат, находившихся в тот момент на судне, не смог взять управление парохода на себя. С этим справился только Дмитрий, который смог спасти судно и его команду. Однако, Фёдору Олеговичу не понравилось такое геройство — Дмитрий без разрешения проник на борт, нарушив всевозможные уставы и техники безопасности. Фёдор Олегович привёл Дмитрия к Анне, чтобы та его отчитала и сделала ему выговор. Анна пообещала разобраться с Дмитрием, однако вместо наказания он получил должность адъютанта маршала Восточного округа. О Виктории Анна узнала тоже после неприятного инцидента. В женском крыле казармы у некоторых девушек начали пропадать вещи, деньги и еда. Под подозрения сразу же попала необщительная и молчаливая Виктория, у которой ещё ничего не пропадало. Анне доложили о ситуации, сложившейся в женском крыле казармы, и привели Викторию. На допросе Виктория держалась спокойно, отвечала на все вопросы без агрессии, но при этом не забывала о своих правах, о презумпции невиновности. Викторию на несколько дней отправили в карцер, пока шло расследование. В первую же ночь Анна решила пойти к Виктории и поговорить с ней, но уже наедине. Своей непоколебимостью и откровенностью на допросе Виктория зацепила Анну, и Анна до самого вечера металась и не могла решить, стоит ли ей поговорить с Викторией. Когда Анна пришла в карцер, Виктория делала силовые упражнения на руки, и не сразу заметила пришедшего маршала. Наедине с Анной Виктория была более спокойной и пыталась объяснить, что не причастна к кражам в казарме. Почему-то Анна ей верила и была к ней максимально расположена. Она выслушала Викторию, вера в её невиновность укрепилась, но всё же Анна не могла выпустить Викторию из карцера. Прошло несколько дней, первые пару дней никаких краж не совершалось, и все, кроме Анны, были уверены, что вором была именно Виктория. Но на третий день случилась очередная кража. Родион самолично выловил виновницу беспокойства в женской казарме, и Викторию выпустили. В тот же день Анна назначила Викторию своим вторым адъютантом. Эти два адъютанта оказались очень ответственными людьми. Если в Виктории Анна не сомневалась, то насчёт Дмитрия у неё не было больших надежд. Она понимала, что он — отважный и самоотверженный молодой человек, но она не думала, что, ко всему прочему, ещё и самодисциплинированный. Взаимоотношения Дмитрия и Виктории веселили Анну. Было ясно видно, что Дмитрию симпатична Виктория, но Виктория, по крайней мере, в данный момент не хочет себя связывать какими-то романтичными отношениями ни с кем. — Угомонитесь оба, — без строгости сказала Анна. — Не тратьте силы попусту. — Да ладно, Анна Борисовна, — Михаил махнул рукой. — Никто из наших всерьёз не воспринимает этот поход. — И зря. К любому бою надо относиться серьёзно и проявлять должное уважение к противнику. Даже если это один воин против целого полка. Виктория дожевала кусок омлета. — Если бы против целого полка вышел один человек, я бы начала сильно беспокоиться. Анна взглянула на настенные часы. — Ладно, хватит болтать. Пора выдвигаться. Анна встала из-за стола, и по столовой начал разноситься звук отодвигающихся стульев. Следуя её примеру, из-за столов начали выходить все подчинённые ей рыцари.