Десятка мечей. Том II.

Анна была лишь несколько раз в кабинете Всеволода, поэтому они с Алексеем, который ни разу не заходил сюда, были в похожем положении. Солнце светило сквозь грязные стёкла, озаряя рабочее место одного из немногих выживших после ночи тридцатого мая. Обычно содержимый в идеальной чистоте кабинет находился в ужасном беспорядке. Увидел бы это Всеволод, что трепетно относился к чистоте в своём помещении, — сразу бы потерял сознание. Анна взглянула на стол, за которым когда-то Всеволод делал Софии расклад на Таро, и улыбнулась. Она не помнила, что за карты ему тогда выпали, но она припоминала, что ничего хорошего будущее ей не сулило. Так и оказалось. Алексей изучал кабинет Всеволода. Он никогда толком-то и не разговаривал даже с ним, просто знал, что существует такой человек. Он не знал ни его интересов, ни его характера, ни каких-либо фактов о его жизни, кроме того, что он женился на Катерине — старшей сестре Софии. Поэтому Алексею было интересно изучить его кабинет. — Это странно, — в задумчивости сказал себе под нос Алексей. — Что именно? Алексей развернулся лицом к Анне. — Тут особо-то и нет его вещей. Именно его.  Какие-то заумные книги, украшения интерьера, трофеи... Ничего такого, благодаря чему можно было бы его охарактеризовать. Словно в последнюю ночь он взял все свои необходимые вещи и вмиг переехал. Только Анна хотела открыть рот, как прикусила себе язык. Алексею нельзя было уверенно заявить, что в ночь тридцатого мая Всеволода и правда не было в имении. Поэтому она решила подвести Алексея к мысли через вопрос. — А Всеволод Львович точно был в имении тридцатого мая? Алексей на секунду замер и, вспомнив, отрицательно помотал головой. — Точно, его не было. Соня что-то говорила... Что он уехал к своей тёте. А нет, вру, — к матери своей он тогда поехал, — Алексей вернулся к изучению ящиков и многочисленных полок. — Никакой документации, ни папирос, ни записных книжек — ничего! Ну как так можно? Анна ещё раз окинула взглядом кабинет Всеволода. Вместо карт таро на столе была шахматная доска. Некоторые фигуры стояли на ней, в то время как часть лежала на полу, словно кто-то случайно смахнул их рукой. На полу были лужи крови, в которые упали когда-то девственно чистые шахматные фигуры. Капли уже давно застывшей багровой крови не могли отразить игру солнечных лучей. Страшная и завораживающая картина. Но вдруг Анна задумалась. Кто был в отсутствие Всеволода в его кабинете? Ни один слуга не имел права сюда заходить без его разрешения, ведь в его кабинете лежали все документы, все расчёты хозяйства. Либо кто-то из слуг набрался смелости, либо это кровь Всеволода. Нет, Анна несколько раз виделась с ним в императорском дворце, да и сам Михаил Александрович бы заметил подмену своего друга. Это бред. Но всё же — вдруг ночь тридцатого мая породила ещё одну загадку, помимо перерождения Софии в Анну? — Вот чёрт! — вскрикнул Алексей. — Ящики с динамитом и порохом. — И тут? Анна подошла к Алексею, который открыл дверцу шкафа, где Всеволод когда-то держал часть своей одежды. — Астерий, помилуй! Это же не меньше того, сколько я увидела на третьем этаже! У мятежников просто не может быть столько всего... — Именно. Евгений говорил правду — среди высших чинов армии затесалась крыса. Аня, — Алексей взял её за плечи. — Я знаю, ты точно не можешь дать ответ в такой ситуации, но всё же, вдруг ты замечала что-то странное в его поведении. Мы можем доверять Ване? Анна уверенно кивнула головой. — Можем. — Хорошо, надеюсь на тебя. Тогда пошли к ребятам, срочно. Ставлю пять тысяч, что они тоже нашли какие-то неимоверно огромные залежи динамита и оружия. Анна и Алексей бегом спустились на первый этаж. Там, уже словно ожидая их, стояли Леон и Иван. Леон смерил их серьёзным взглядом, Иван же смотрел на них с беспокойством. — Вы тоже нашли запасы оружия? — спросила Анна. — Да, — ответил ей Леон. — Вы тоже? — И на втором, и на третьем этаже, — Алексей скрестил руки на груди. Леон и Иван переглянулись. Леон посмотрел на Ивана с уверенностью в глазах, которая свойственна тем, кто задумал какой-то безумный, но единственный в сложной ситуации план. Иван поджал губы и мельком бросил взгляд на Алексея. — Мы нашли документацию мятежников: все отчёты, некоторые письма, графики дежурства даже, — сказал Леон Алексею и Анне и повернулся обратно к Ивану. — Больше нас здесь ничего не держит. Анна, привыкшая подмечать любые эмоции, что могло выразить человеческое лицо, поняла, что Леон что-то задумал. — Леон, у тебя есть какой-то план? — Это идея, — ответил за него Иван. — Которую надо обсудить с вами двумя. — Что там обсуждать? — раздражённо спросил Леон. — Такое решение нельзя принимать в одиночку. Тем более, надо учесть мнение Алексея. Алексей опустил руки вдоль тела и заметно оживился. — Леон предложил, если кто-то из вас найдёт ещё залежи динамита, подорвать дворец. — Что?! — крикнули Анна и Алексей одновременно. — С ума сошёл, mein lieber [1]? — Это немецкий, — спокойно подметил Леон. — Да хоть арабский — мне без разницы! — Алексей всплеснул руками. — Я тебе не позволю это сделать! Леон устало вздохнул, словно он спорил с маленьким ребёнком. — Ваня, иди и подготовь всё. Иван кивнул и побежал к лестнице, его взглядом провожала Анна, раскрыв рот. — Ваня, нет! А ну, вернись сюда! — Дай мне кое-что тебе объяснить, — Леон подошёл к Алексею и положил свои руки на его плечи. — Мы можем уничтожить логово мятежников, посеять переполох в их рядах. Анна с застывшими слезами в глазах слушала Леона. Нет, главный в принятии такого решения не Алексей, а она. Это её должны спрашивать — можно ли подорвать дворец усадьбы Ставрогиных? И ответом был бы, естественно, отказ. Это её дворец, её семьи. Она хозяйка этих стен! Но из-за тайн своего прошлого она не могла ничего поделать — лишь смиренно смотреть, как Леон хочет уничтожить всё то, что осталось от её семьи. Даже эти руины были ей дороги. Эти стены видели, как она росла, как тут праведно жила Катерина, как в любви проводили свои дни Наталия Владимировна и Григорий Николаевич. Это её родимый дом, её гнездо. — Слушай, — продолжал Леон, и сквозь его уверенность во взгляде Анна рассмотрела долю жалости, — я понимаю, что, в отличие от нас с Ваней и Аней, для которых эти стены ничего не значат, тебе они дороги. Ты тут многое пережил, множество балов, тут жила девушка, которую ты любил всем сердцем. Но трагедии прошлого тебя погубили, ломают сильнее с каждым днём, и даже я, который тебя знает меньше месяца, видит это. Твоё горе губит тебя не по годам, а по дням. Я не говорю, что тебе нужно забыть прошлое и двигаться дальше — я сам знаю, что это бессмысленные слова, и винить тебя за многолетнюю стагнацию не имею никакого права. Алексей, поджав губы, прислушивался к словам Леона. Несмотря на свой эмоциональный переполох, он находи в себе силы вникать в слова Леона, не пропуская их мимо ушей. Ему было неприятно их слушать, но его подкупало то, с каким откровением говорил Леон. Он не искал правильных слов, не пытался как-то поддержать его — слова поддержки от чужих людей уже наскучили Алексею. Он говорил откровенно. И эта откровенная и голая правда приносили отрезвляющую боль. Леон чуть встряхнул Алексея. — Alexis. Но сейчас тебе надо отпустить прошлое, ради будущего. Отпустить отравляющее тебя прошлое ради будущего Гесцарии, ради шанса граждан на спокойную жизнь. Алексей опустил голову, и, заметив, что его слова имеют результат, Леон решил закрепить успех одним последним предложением. — В первую очередь ты — маршал, а уже во вторую — личность со своей историей. Леон говорил с Алексеем, но Анна принимала эти слова на личный счёт. Леон был прав, и для Анны, будучи маршалом, было глупо сохранять разрушенный дворец, что не подлежал реставрации, во вред хоть и призрачного, но шанса на корню предотвратить возможную революцию в Гесцарии. Анна дала своё безмолвное согласие на уничтожение родного дворца. Леон убрал руки с плеч поникшего Алексея. Он поднял голову на Леона. — Хорошо. Твоя правда. — То есть, мне не надо бежать за Ваней и говорить, что план отменяется? — Нет. Делайте что хотите, — Алексей обессиленно махнул рукой на Леона. — Подрывайте тут всё к чертям собачьим. Леон был доволен тем, что ему удалось убедить Алексея, но всё же он понимал, с каким трудом Алексею далось это решение, из-за чего Леон испытывал ненавистное им чувство горечи. Алексей собирался выходить на улицу, за ним, поджав губы, хотела поплестись Анна. Но три маршала резко взбодрились и повернули свои головы в сторону главного входа, когда услышали крики и звук стука каблуков о гранит. — Сколько времени? — спросила Анна. — Где-то половина шестого, — ответил Леон. Алексей тихо выругался. — Какого чёрта их принесло так рано? Сквозь доски, которыми были заколочены двери парадного входа, Анна увидела множество пар ног. — Нам надо притаиться, пока у нас есть время, и напасть в неожиданный момент. Она вместе с Алексеем спряталась за одну из стоящих в зале колонн, Леон притаился за другой — в пустынном дворце не было особо выбирать, где прятаться. Хотя раньше, в детстве, София часами играла с Катериной в прятки, и найти друг друга во время игры было очень тяжело, из-за чего ни одна из сестёр не любила быть водящей. Анну беспокоили не только внезапно появившиеся мятежники, но и Иван, который не знал о нынешнем положении дел. Её успокаивал лишь тот факт, что у Ивана отлично развит слух, и он прекрасно прятался. Из него получился бы прекрасный шпион, а родился бы Иван в Японии, может, стал бы одним из лучших ниндзя, про которых любил читать Родион в последнее время. Мятежники начали залезать через выбитое Алексеем окно и что-то подозревать. Они спрашивали друг у друга, было ли выбито окно во время их ухода. Никто из них не помнил порядка в их беспорядке, и их компания разошлась по этажам на проверку. Анна не видела, сколько их было изначально, но, чуть высунув голову из-за колонны, она насчитала шестерых, что остались на первом этаже. Алексей глянул на клинок Анны, что она вытащила из-за пазухи, и переместил взгляд на свой меч. — Давай поменяемся? — шёпотом спросил он. — Зачем? Алексей понимал, что его меч гораздо лучше защитит девушку, но он не мог так оскорбить Анну. Тем более, видя её выражение лица, которое она сделала после его вопроса, Алексей боялся сказать свои мысли вслух, чтобы не получить этот самый клинок в шею. Поэтому он быстро придумал, что сказать Анне. — Ты красиво фехтуешь — мне очень понравилось твоё сражение на пароходе. Хочу увидеть это ещё раз. Анна прищурилась. — Врёшь, бессовестный. Ладно, давай сюда, — Анна поменялась оружием с Алексеем, и тот облегчённо вздохнул. Некоторое время маршалы простояли в своих укрытиях. Они понимали, что у мятежников много информации и, если постараться, то можно было бы выведать у них что-нибудь важное. Но опыт с Евгением показал, что большинство мятежников даже под страхом смерти ничего толкового не выдадут и предпочтут уйти со своими тайнами на Небеса. Поэтому сейчас Леону, Алексею и Анне было мало смысла действовать осторожно и оставлять всех в живых. Одного мятежника будет достаточно. [1] мой любимый