Десятка мечей. Том II.

Весь следующий день Анна провела дома, приходя в себя после очередного похода в рюмочную, занимаясь своими делами и наслаждаясь долгожданным отпуском. Она рисовала, играла на пианино, который когда-то ей настроил Леон, читала и отдыхала. Уже вечером к ней пришёл Родион с письмом. «Дорогая Анна Борисовна, Приношу глубочайшие извинения за столь позднее приглашение, но я был бы рад видеть Ваше Высокоблагородие завтра у полудня в своём имении на своём дне рождения. Подарок с Вашей стороны вовсе необязателен: я слишком поздно уведомил Вас о планируемом обеде, и для меня большой честью уже будет просто увидеть Ваше Высокоблагородие у себя в гостях. Адрес Вам известен. С уважением, Синицын Лев Миронович» Анна округлила глаза, когда прочитала письмо. Во-первых, её поразило, что у Леона и Льва Мироновича дни рождения идут почти друг за другом. А во-вторых, это был бы отличный шанс что-то выяснить о Льве Мироновиче и его возможной причастности к варварам, мятежникам и западу. Анна послала Родиона найти какой-нибудь скромный подарок для Льва Мироновича — хоть Лев Миронович указал в письме, что вовсе не ждёт от неё подарка, Анна не могла себе позволить пойти с пустыми руками. На следующее утро Анна уже ехала в экипаже за город, в имение Синицыных. Это имение во владение получил ещё отец Льва Мироновича — Мирон Романович. Он хотел поставить после себя на место маршала Северо-Западного округа своего сына, который был готов взять на себя такую ответственность. Но за несколько лет до его смерти, Мирона Романовича скинул с поста Марков Михаил Леонидович, у которого были тёплые отношения с Сенатом. Спустя меньше, чем за год, Лев Миронович всё-таки сумел стать маршалом северо-запада, чем очень порадовал отца. Имение Синицыных не отличалось особой роскошью, это была скромная территория с таким же скромным дворцом, однако общий пейзаж выглядел более, чем опрятно. Анна вышла из экипажа с подарком, который ей принёс Родион — шёлковым халатом из Китая. Всем было известно, как Лев Миронович любил восток и его традиции. Анна скромно постучалась в дверь, и ей открыл один из слуг, после чего провёл в зал, где уже почти все собрались. Анна встретилась взглядами с Иваном, Леоном и Алексеем, которые, видимо, также восприняли приглашение Льва Мироновича за хорошую возможность что-нибудь разнюхать. — Всем добрый день. А где именинник? — Именинник отошёл, — с кресла встал Алексей и подошёл к Анне, чтобы с ней поздороваться. — Анна Борисовна, выглядите... чудно. Анна поняла по взгляду и тону Алексея, что он ожидал её увидеть в платье, которое он купил в доме Терентьевых, а не в очередном мрачном наряде. У Анны была идея того, чтобы надеть то красное платье, но ей показалось, что это было бы чересчур. Такие платья стоит надевать на балы. — Спасибо, Алексей Николаевич, Вы тоже выглядите недурно, — сально улыбнулась Анна. Иван и Леон подошли к Анне, чтобы с ней поздороваться. Иван тепло обнял Анну. — Рад тебя видеть. — Bonjour. Они вчетвером переглянулись. Помимо них в зале были также Павел Юрьевич и Пётр Иванович. — Добрый день, Анюта! — Добрый день, Ваше Высокопревосходительство. — Здравствуйте, — Анна поклонилась маршалам. — Кого мы ещё ожидаем сегодня? — Игоря Романовича и Виктора Георгиевича, — ответил Пётр Иванович. — Виктор Георгиевич, вероятно, не смог найти того, кто бы ему подсказал время, — послышался голос из дверей. В зал вышел Лев Миронович в роскошном костюме-тройке и заплетёнными в косу волосами, а на глазах у него красовались очки с овальными линзами. Он, как всегда, выглядел стильно и элегантно. — Анна Борисовна, вот и Вы приехали, — Лев Миронович подошёл к Анне и ненавязчиво обнял её. — Как я рад Вас видеть! Ещё раз хочу извиниться перед Вами — как оказалось, моё первое приглашение не дошло до Вас. — Ничего страшного, Лев Миронович. Хоть Вы и говорили, что подарок с моей стороны не обязателен, но я бы хотела поздравить Вас с днём рождения. Анна протянула Льву Мироновичу пакет с подарком. Когда тот заглянул внутрь, то округлил глаза. Он поднял взгляд обратно на Анну и оглядел её. — С ума сойти... Я как знал, что если Вы и придёте с подарком, то этот подарок меня поразит до глубины души. Спасибо Вам огромное. Алёна, унеси ко мне в кабинет! Ко Льву Мироновичу из коридора пришла миловидная ухоженная девушка. Если бы Анна встретила её где-нибудь на улице, то никогда бы не подумала, что она — чья-то служанка. Вообще, все слуги в имении выглядели хорошо и были одеты с иголочки, Анна это подметила, когда её в дверях встретил первый слуга, и убедилась сейчас. Лев Миронович любил окружать себя красотой и аккуратностью. Двери в зал открылись, и на пороге оказались как раз двое оставшихся гостей. Они сразу пошли поздравлять именинника, после чего Игорь Романович с особым теплом поприветствовал Анну, потрепав её по голове. Гости пошли в столовую, чтобы отобедать. Всё проходило более, чем хорошо. В воздухе витала атмосфера дружелюбия, в особенности благодаря Алексею, Петру Ивановичу и Игорю Романовичу. Однако, Анна чувствовала себя смущённо — Лев Романович пригласил всех на свой день рождения, а она думала о том, как что-то разузнать о нём и его возможных связях с варварами, мятежниками и западом. — Алёна, Анне Борисовне принеси кофе. Чёрный и без сахара. Алёна поклонилась и ушла из столовой. — Лев Миронович, Вы прямо-таки знаете меня, как облупленную. — Да, Анна Борисовна, я знаю Вас. Настроение этой фразы не уловил никто, кроме Анны. На секунду она замерла. В последнее время происходит столько странностей, что Анна подмечает любую мелочь. Да, раньше она тоже это делала, но сейчас делает это особо часто и иногда ругает себя за излишнюю подозрительность. Начался обед, и все застучали приборами. Первое время мало, кто общался, так как все устали и проголодались после долгой поездки. Тишину разрушали лишь короткие разговоры и тосты. Однако потом, когда маршалы утолили свой аппетит, они начали активно общаться. — Вы не поверите, что произошло с нами позавчера! — крикнул Алексей. — Я, Леон и Аня побывали на пиратском судне! Все сразу разразились возмущёнными криками. Где это видано, чтобы маршалы веселились с пиратами? Алексей явно не ожидал такой реакции. — Мальчик мой! — крикнул Пётр Иванович. — Ты совсем перестал чувствовать страх и забыл про груз ответственности? — Такое надо держать в секрете, — сказал Павел Юрьевич. — Дружба с пиратами — не то, чем стоит вам троим гордиться. Виктор Григорьевич молчал, но осуждал своих коллег взглядом из-под густых бровей. — Мы боремся против пиратов, а они дружбу с ними водят, — разочарованно вскинул руками Игорь Романович. Анна осуждающе глянула на Алексея. Такое точно не стоило говорить в присутствии старых маршалов и министра обороны. Мало того, что Алексей озвучил этот факт без их с Леоном согласия, так ещё и интонация его голоса была чересчур бодра, словно он прямо-таки гордился дружбой с пиратами. — Нет, вы не поймите неправильно, — попробовала улучшить ситуацию Анна. — Они нас пригласили к себе на корабль, не оставляя права на отказ, если вы понимаете, что я имею в виду. Просто нам повезло, что пираты были в хорошем настроении, и нам пришлось не драться со всей командой, а просто проявить немного вынужденного дружелюбия. Анна многозначительно посмотрела на Алексея, которой сидел слева от неё. Она не имела права сказать ему прямо, поэтому пыталась показать взглядом Алексею, что ему сейчас лучше промолчать, а не оправдываться, ещё глубже топя их всех. У Анны будут ненужные и отягощающие её проблемы, если Алексей скажет, что Анну к себе вызывала капитанша корабля. Алексей не стал оправдываться, он понял Анну и замолчал. Но тему продолжил Виктор Григорьевич. — Эти пираты совсем уже совесть потеряли. Сколько лет за этими гадами все гоняются, скольких поймали, а им всё равно. — В наше время, — продолжил мысль Игорь Романович, — у пиратов хоть какое-то понятие о чести имелось. Анна часто слушала истории старых маршалов. Никакого негатива она к этим разговорам не испытывала, Алексей тоже, не перебивая, выслушивал своих старых коллег. Они оба имели к ним большое чувство уважения и, хоть и не с большим желанием, внимали рассказанному опыту старых маршалов. Однако, Леон и Иван быстро уставали от этого. И, если Иван ещё делал вид внимательного слушателя, то Леон даже не пытался. К счастью, Лев Миронович смог плавно сменить тему разговора, и всем снова стало весело. Вскоре основные блюда кончились, и настал перерыв перед подачей десерта. Анна решила выйти из чёрного хода и попала сад. Сад был выполнен по фэн-шуй, в нём было несколько простых фонтанов, вечнозелёные деревья, клёны, сакура и много больших камней. Алексей и старшие маршалы вышли перекурить, а Лев Миронович пошёл проводить экскурсию Ивану и Леону по дворцу. Анна же хотела посетить сад — таких в Рардбурге она ещё не видела. Не успела Анна вдоволь насладиться спокойствием и красотой сада, как вдруг она услышала стук каблуков по выложенной каменной плитке и обернулась. Видимо, Лев Миронович быстро расправился с экскурсией для Леона с Иваном и решил проверить Анну. Она остановилась и всем телом повернулась ко Льву Мироновичу. — Ещё раз доброе утро, Ваше Высокопревосходительство. И хочу в который раз выразить Вам благодарность за визит и подарок. — Да что Вы, — Анна махнула рукой. — Это Вам спасибо, что пригласили меня. Лев Миронович только улыбнулся и пригласительным жестом руки предложил Анне прогуляться по саду в его компании. Маршалы медленно пошли по дорожке, приближаясь к одному из фонтанов. — Я только рад. Анна Борисовна, я счастлив, что познакомился с Вами лично, и раздосадован, что не сумел сделать этого раньше. Вы были так заняты, а последние три года почти жили на границе, так что я никак не мог Вас выловить. — Я тоже безмерно рада, что познакомилась со всеми маршалами. Мне кажется, я хорошо влилась в компанию. — Более, чем. — До знакомства со всеми, до того задания на пароходе, я была знакома только с Иваном и Артемием Никифоровичем. А, кстати, где он? Работает? — Конечно. — Жаль... — Об Артемии Никифоровиче я ничего толком сказать не могу, а вот Иван очень... смышлёный молодой человек. — Да, Иван такой... — Анна прочистила горло и продолжила. — Только уже на пароходе я познакомилась с Алексеем и Леоном. — Алексей — приятный молодой человек. Лично я с ним познакомился только, когда он вступил в армию «Полярных сов». Николая Харитоновича я, честно скажу, побаивался. Анна тихо рассмеялась. — Вы слышали про Маркова Михаила Леонидовича? — Да, про то, как он наглым образом вступил в сговор с Сенатом и занял место Вашего отца. — Да, тяжёлое время для нашей семьи было. Но, что было странным, Виктор Георгиевич и Николай Харитонович были на стороне моего отца. Хотя, возможно, более странным и обидным было то, что Артемий Никифорович встал на сторону Маркова. Однако я его не осуждаю. Михаил Леонидович смог многих ввести в заблуждение. Несколько секунд они шли в тишине. — Извините, я понимаю, что Вы не обязаны говорить мне правду, но можно узнать, как Вам удалось вернуть свою семью на место маршалов Северо-западного округа? — Марков сам помог мне. За ним числилось слишком много нарушений, о которых многие знали, но закрывали глаза. Вы знаете, что он был женат на дочери одного из сенаторов? Анна вскинула брови. — Нет. — Потому что Марков об этом не распространялся. Из-за его брака многие смотрели сквозь пальцы на его серьёзные провинности, а до кого-то информация об этих «провинностях» и вовсе не доходила. Нужно было просто уверенным пинком выбить крепкую опору из-под его ног. — И что Вы сделали? — К сожалению, пришлось приложить руку к разрушению его чудного брака, — Лев Миронович улыбнулся. – Михаил Леонидович оказался не сильно верным мужем. Мне лишь оставалось всё подстроить так, чтобы об этом узнала его жена. Пришлось подкупить его любовницу. Я попросил её отправить письмо о встрече с Михаилом Леонидовичем в одном из ресторанов и сам, подделав почерк Маркова, пригласил его жену туда же. Сначала встретились благоверные, потом пришла любовница Маркова, и всё. Через скорое время мой отец вернулся на свой пост. За этой всей драмой с разводом, с его постепенным разорением было интересно наблюдать. Анна была больше шокирована не из-за действий Льва Мироновича, а из-за той улыбки, с которой он всё рассказывал. Лев Миронович наслаждался своей местью. Сейчас при дворе и в кругу военных мужей никто и правда не говорил о Михаиле Леонидовиче. Он навсегда пропал из политических и военных кругов. — Николай Харитонович был неоднозначным персонажем, но почему-то меня так сильно, как он пугал, также сильно и восхищал. Алексей прямо-таки его противоположность, но он притягателен по-своему. — Да, это правда. Лев Миронович скрепил руки за спиной. — Анна, весь день Алексей относился к Вам... По-особенному учтиво. Не находите? Анна сильно смутилась и, покраснев, резко опустила голову. —Возможно. Алексей просто вежлив с дамами, как и всегда, — она обратно подняла голову. — Вы же его прекрасно знаете! Лев Романович засмеялся. — Да, то правда. Но с Вами он ведёт себя совсем по-другому. Так он относился доселе, как мне известно, только к одной девушке. Анна Борисовна, что Вам известно о Софии Ставрогиной? Линзы Льва Мироновича на секунду отразили солнечный свет. Анна была сбита с толку два раза подряд. Её румянец, как резко появился, так резко и пропал. К чему вёл Лев Миронович? Он блефовал? Или ничего не знал и просто хотел узнать об их отношениях с Алексеем? Сейчас ей следует быть особо аккуратной, чтобы не сказать лишнего — каждое слово в разговоре со Львом Мироновичем может сыграть против неё. — Слышала про неё, но я жила далеко от Рардбурга, чтобы быть в курсе каких-либо незначимых событий. Я приехала в столицу только после её смерти. — Да, точно! Вы же попали в армию прямо в день трагедии. Разминулись с Софией Григорьевной. Анна молча смотрела на Льва Мироновича. Он сводил её с ума. Шум воды от фонтана начал действовать Анне на нервы. Лев Миронович понял настроение Анны и решил больше не мучать её. — Что же такого мир не знает, что Ваше Сиятельство решили стать Орловой Анной Борисовной? Всё. Один человек из её близкого окружения всё знает. Один из маршалов. Анна просто закрыла глаза, как будто это могло бы ей помочь стереть последние пять минут из реальности. Она надеялась, что, когда откроет глаза, снова окажется за праздничным столом. — Вижу, Вы не сильно хотите об этом говорить? — Нет особого желания. Но Ваша брошенная фраза за столом, когда Вы отправили Алёну за кофе, уже как будто подготовила меня к этому разговору. — Извините, не смог удержаться от театральности. Я сопоставил все факты и пришёл к своему умозаключению только недавно. — Я... — Анна вздохнула. — Мне просто интересно, как. Как Вы это поняли? — Даже не будете отпираться? — Нет, я устала, — она посмотрела в сторону фонтана. — Двенадцать лет прятаться, скрываться. В последнее время я думаю о том, чтобы раскрыть правду. Но мне страшно. Лев Миронович сел на ближайшую скамейку и подозвал Анну, чтобы она тоже присела. — Расскажите мне всё. Я Вам рассказал свой секрет, теперь Вы. Анна давно осознанно не возвращалась в ту ночь. Её живот сразу начинало крутить, кровь становилась холодной, а она немела от страха. Воспоминания об убийстве её семьи обжигали, и она боялась подойти к ним слишком близко, чтобы сгореть. Но Лев Миронович мог дать ей действительно дельный совет и обеспечить минимальную безопасность. — Тридцатого мая бандиты проникли в имение моей семьи. Родион, мой слуга, меня спас. Он пришёл ко мне в покои и потом увёл оттуда через потайной ход, о котором не знал даже мой папенька. Мы почти сбежали, но на меня напал бандит. От него удалось отбиться, ему на ногу упала горящая балка. Я... — Анна вздохнула. Лев Миронович дёрнулся, желая сбегать Анне за стаканом с водой, но она быстро успокоилась, преодолела дрожь в голосе и продолжила. — Он напал на меня со спины, его тень, которую я заметила перед нападением, я до сих пор вижу в кошмарах. И его слова, когда мы с Родионом убегали... Он сказал, что мне лучше прятаться всю свою оставшуюся жизнь, иначе либо он, либо его сыновья доберутся до меня. «Ставрогиных в нашей стране больше нет – запомни, тварь!» — то, что я услышала последним. — Астерий, помилуй... Вас напугали слова этого бандита? — Да. Я оказалась на улице с Родионом, мне было страшно, я не знала куда идти — если, как оказалось, в моём родном имении было небезопасно, то где я могла найти место, где мне, будучи Софией Ставрогиной, было бы нестрашно? — И Вы решили идти в армию Восточного округа? — Да. Там не требуют документов, можно жить в казарме и получать зарплату. — И Вы собирались на всю жизнь остаться Орловой Анной Борисовной? — Нет. Изначально план был таким, что я должна была набраться сил и дать отпор своим обидчикам, но это затянулось — из-за звания маршала мне стало вообще не до этого. Жизнь Орловой Анны мне начала казаться привычной, и я не хотела выходить из зоны комфорта. До недавнего времени... — До встречи с Алексеем? — Не только. Как будто Астерий сам меня подталкивает к тому, чтобы я раскрыла свою личность. В последнее время многие тени прошлого начали появляться в моей нынешней жизни. Помимо Вас меня узнало уже... Трое человек? Последнего я встретила буквально позавчера. Я уже, как мне кажется, готова выйти из зоны комфорта. Но мне нужен повод. Анна закончила свой монолог и облегчённо выдохнула. Лев Миронович молча сидел около минуты, переваривая всё, что он только что услышал. Он поправил очки. — Ваше Сиятельство, это настоящий кошмар. Анна усмехнулась. — Я так отвыкла от этого обращения... — Оно Ваше по праву, даже не стесняйтесь. Вы правда сильный человек. И великий. Особая редкость — личности такого масштаба. Я Вами, честно, восхищаюсь. У меня слов нет... Когда я начал собирать информацию, то сначала считал свою идею бредовой. Я думал, что не может столько всего свалиться на одного человека, на юную дворянку. Но я продолжал искать информацию и копаться в документах. Вы преодолели невообразимую трансформацию. Род Ставрогиных и правда даёт Гесцарии невероятных личностей с невообразимой силой духа. — Спасибо, Лев Миронович. Но Вы так и не ответили на мой вопрос. — Точно! Началось всё с того, что мне, как известному сплетнику, уж очень хотелось разузнать про Вас. Бедные мои слуги, которые искали в переписи населения Довича Орлову Анну Борисовну. Как Вы понимаете, такие были, пару дам, и все они продолжали свои мирные и спокойные жизни в этом городке. Тогда меня прямо-таки начало распирать от любопытства. Я начал искать информацию о Вас, узнал, что дата смерти Софии Ставрогиной одинакова с датой Вашего зачисления на службу, узнал, что гроб Софии Ставрогиной пуст, что Вы ни разу не были на поминках Ставрогиных, хотя каждый из маршалов один раз, да присутствовал. Я узнал о Вашей образованности, о Вашем умении владеть музыкальными инструментами, танцами и французским. Поискал информацию про Вашего слугу Родиона, чьё имя одинаково с именем приближённого слуги Софии Григорьевны. А также мне помог Ваш перстень, — Лев Миронович указал взглядом на перстень, который красовался на пальце Анны, — и история, стоявшая за ним. Сегодня, когда Алексей рассказывал о Вашем времяпровождении с пиратами, я молчал и просто наблюдал за Вами. Честно говоря, я не до конца был уверен даже тогда, когда начал этот разговор пару минут назад, но многие и другие факты говорили о том, что Вы — Ставрогина София Григорьевна. Анна молча покачала головой. Лев Миронович отлично искал информацию и грамотно ей распоряжался. — Я поражена. Эта огромная работа была проделана ради утоления Вашего любопытства? — Именно. И я рад плодам, которые принесла проделанная работа. Я прямо-таки восхищён сценарием Вашей судьбы, которую прописал Астерий. — Мне иногда казалось, что он просто шутит надо мной. — Я не самый верующий человек, и не мне Вам объяснять какие-либо мотивы Астерия. Анна краем глаза заметила, как кто-то идёт в их сторону. Это были Алексей, Леон и Иван. Анна приняла менее убитое выражение лица и повернула голову к своим подходящим товарищам. Возможно, они думали, что Анна выведывает у Льва Мироновича какую-то информацию, которая могла бы подтвердить или опровергнуть его причастность к возможной революции или войне. Но сама Анна для себя решила, что Лев Миронович — не тот, кто может быть причастен к этому безобразию. За несколько минут она резко поменяла своё мнение, но может ли она быть полностью уверена в непричастности Льва Мироновича? Или это доверие было вызвано страхом перед ним? Лев Миронович знал много и многое мог узнать, он — не тот человек, против которого Анна бы хотела идти. Она знала, что физическая подготовка, дружба, репутация могут дать многое, но знания и умение работать с информацией — вот настоящая сила. — Вы уже осмотрели мой скромный дворец, молодые люди? — обратился к ним Лев Миронович, как только те подошли к лавочке. — Да, чудесный дворец, — ответил Леон. — Хоть Вы и называете его скромным, он красив и аккуратен. Всё просто блестит от чистоты! Алексей посмотрел на Анну. Он не верил, что Лев Миронович мог быть предателем родины, и пытался понять, каковы сейчас мысли Анны. Наверняка, он считает, что она пыталась выведать что-то у Льва Мироновича, но ей даже не дали возможности. Лев Миронович рассмеялся. — Благодарю, я стараюсь следить за имением. А Вы, Леон? Не думаете переехать из города? — Нет, в квартире мне комфортнее. — Тем более, — сказал Алексей, — по рассказам у него такие хоромы. Я бы тоже не жаловался. Леон прищурился и посмотрел на Алексея. Это развеселило Льва Мироновича. — Вы вчетвером очень смешные. Прям смотрю на вас, и душе приятно. Вы все вместе были только на одном задании? — Да, в имении Ставрогиных, — ответил Иван. — А почему тебя не взяли в Париж? Повисла тишина. Анна округлила глаза — Лев Миронович решил устроить разбор полётов? Они шли сюда с целью разузнать что-то про Льва Мироновича, но в итоге стрелочка повернулась, и Лев Миронович чуть ли не допрашивает их четверых. — Какой Париж? — искренне удивился Иван. Леон всё понял. Он не мог противиться своей прямолинейности и решил прервать спектакль на корню. — Attendez une minute [1]! Как Вы узнали? — Я знаю многое. Во дворце Святого Больдо мало, что может остаться в секрете. — Так что за поездка в Париж? — Тебе ещё не рассказали? — удивился Лев Миронович. — Анну, Алексея и Леона послали в Париж на разведку. Они должны были узнать об общем настроении народа. О возможности войны с Францией и Англией, так как посольство не давало чётких ответов. — И что в итоге? — спросил Иван у Анны. Анна замялась. Сначала она решила извиниться перед своим товарищем. — Извини, Вань, мы тебе собирались сказать, но лично, просто всё никак не могли пересечься. — Ничего страшного, ты мне про итоги задания расскажи. Иван не был расстроен или зол на то, что Анна, Алексей и Леон ничего ему не рассказали. Он понимал, что они с Алексеем и Леоном вовсе не друзья, а простые приятели. С Анной же дела обстояли сложнее. Они были хорошими друзьями, но Иван заметил, как охладели их взаимоотношения. Было ли то из-за его истории становления маршалом или из-за того, что компания Алексея и Леона её интересовала больше — Иван не знал. Но то, что он был оторван от их троицы Иван понимал и вовсе не обижался. Лишь иногда скучал по Анне и их дружбе, какой она была раньше. — Мы выяснили, что Англия и Франция хотят пойти войной против Гесцарии. Первыми они, как я поняла, не хотят нападать на Гесцарию. Им нужен повод. — Плохими показаться не хотят? — усмехнулся Иван. — Именно, — ответил Лев Миронович. — И они будут готовы зацепиться за любой маломальский промах Гесцарии. — Подтвердилось, что кто-то из гесцарийцев работает с западом в союзе, и что связаны все: и запад, и мятежники, и варвары, внезапно улучшившие свои навыки ведения боя. Ещё нам удалось выкрасть чертежи нового флота Англии. Иван молчал, всё обдумывая. — То есть, ещё одна полномасштабная война? — Именно, — ответил Лев Миронович Ивану. — Если я что-то узнаю — сразу сообщу вам четверым. — А почему только нам, а не и остальным маршалам? — спросил Алексей. — Я не люблю трепаться языком и всем всё сразу рассказывать. Но меня эта ситуация беспокоит, и первыми, с кем я бы хотел поделиться, — это вы. Вы вчетвером знаете не меньше моего. И вместе мы бы смогли более полно увидеть всю картину. Несколько секунд молодые люди пребывали в тишине. Товарищескую войну они застали ещё юнцами, теперь же предстоящую войну они встретят, будучи маршалами, на руководящих местах. От их действий и принятых решений будут зависеть жизни множества людей и судьба Гесцарии. Лев Миронович понимал переживания молодых маршалов, он сам помнил себя на Товарищеской войне. Конечно, тогда у него уже был опыт руководства армией, но полномасштабная война не сравнится ни с чем. — Давайте, пока не об этом, — сказал вдруг Лев Миронович. — Пока всё спокойно, открытых провокаций ещё не было. У меня день рождения, в конце концов! Старики нас наверно уже потеряли. Прошу, пройдёмте обратно в зал. У нас с вами ещё десерт. [1] Подождите минутку!