Люди без поколения

За час до назначенного времени Рэйзор вышел на улицу, натянул капюшон и воткнул наушники. В плеере заиграла какая-то мрачная пост-панк группа. Он шел по городу, погруженный в свои мысли. Солнце то пряталось за тучи, то снова выглядывало, играя тенями на стенах домов. Рэйзор вдруг представил себя героем клипа этой песни: он шел по темнеющим от туч улицам, в черном плаще, а вокруг — заброшенные здания, граффити и неоновые вывески. Ветер трепал его волосы, выбивающиеся из-под капюшона, а в наушниках гремела музыка, полная отчаяния и надежды. Он шел вперед, туда, где еще никогда не был, но чувствуя, что должен идти. «Вот она, настоящая жизнь», — подумал он, улыбаясь своим мыслям. — «Полная противоречий, как эта песня. Но в этом и есть ее красота». Он усмехнулся: пост-панк — не самая подходящая музыка для романтичных влюбленных, конечно. Но, кажется, это становится их фишкой. Мрачные ритмы, надрывные тексты, тоска по несбыточному. Идеальный саундтрек для прогулки по городу в одиночестве. Но он больше не одинок. Сегодня он идет за пальто для своей любимой Веры. И в этом парадоксе — вся суть их отношений. Вспомнилась строчка из Пушкина: «И гений, парадоксов друг». Кажется, про них с Верой. Они — два разных мира, две разные вселенные. Но вместе им интересно и хорошо. И даже пост-панк не выбивается из этой атмосферы. До химчистки Рэйзор дошел как раз к двум часам. На здании красовались синие буквы в старом стиле. «Облачко» оказалось небольшим, но уютным заведением с приветливой девушкой за стойкой. — Здравствуйте, я за пальто для Веры… — начал Рэйзор, но девушка перебила его. — А, да, конечно! Вера просила передать вам огромное спасибо! — она улыбнулась и протянула ему чистый, аккуратно упакованный сверток. — Вот, пожалуйста. Рэйзор взял пальто и вышел на улицу. Солнце выглянуло из-за туч, и ему вдруг захотелось позвонить Вере. — Привет, я забрал твое пальто, — сказал он, когда она ответила. — Что дальше? — А дальше… — Вера немного помолчала. — А дальше приезжай ко мне. Я соскучилась. — Сейчас? — Да, сейчас. Я уже кончила работу. Рэйзор улыбнулся. — Скоро буду. Кончила работу? Это слово прошило его от живота до горла. Неужели она поддразнивает его и намекает на повторение ночи? Он быстро поймал такси, вбив адрес, названный Верой. Всю дорогу он смотрел в окно, думая о ней. Они такие разные, но, кажется, именно в этом и есть их сила: Вера — теплая, солнечная, домашняя, он — мрачный, задумчивый, любящий одиночество. Но вместе они — как две половинки одного целого. Как пост-панк и бабушкины пироги. Такси остановилось у дома Веры. Рэйзор вышел из машины, достал из багажника ее пальто и направился к подъезду. Он набрал ее номер, и через секунду дверь открылась. Когда Рэйзор подошел к лифту, он поймал себя на том, что по привычке хотел рвануть дверь на себя, входя. Стоп, это же не старинный лифт, не такой как в его доме — с решетками и мрачной шахтой. Наконец он доехал. Вера стояла на пороге, встречая гостя и улыбаясь.