На пуантах на льду

Прошло два дня. Сцена, лёд, свет, его рука в её — всё это казалось сном, который растворился вместе с утренним туманом. Никто не говорил об этом вслух, но в зале на неё смотрели иначе. Кто с уважением, кто с недоверием, кто с тихим страхом. А Эри… чувствовала пустоту. Как после финального реверанса, когда гаснет свет, а внутри остаётся тишина. На крыше было холодно. Ветер гулял по черепице, растрепал её каштановые волосы, засовывался под ворот пальто, щипал щеки. Но здесь было легче дышать. Она сидела, подтянув ноги, прижавшись к коленям. Смотрела на город — на огни, на тонкий дым из труб, на падающий, но уже обычный, снег. И вдруг — не звук, не движение, а ощущение. Как будто мир задержал дыхание. — Не боишься упасть? — раздался знакомый голос. Эрика не обернулась. Только выдохнула — как после долгого прыжка. — Только если никто не поймает, — сказала она. Он подошёл ближе. Сел рядом, не касаясь, но близко. Ветер вдруг стих — как будто слушал. — Я думал, ты будешь злиться, — сказал Джек. — За то, что исчез. — Я была. Немного, — она повернулась к нему. — Но потом поняла… Ты ведь не человек. У тебя свои правила. — У всех есть правила, — усмехнулся он. — Просто некоторые я люблю нарушать. Она улыбнулась, но быстро убрала улыбку. Глаза её снова стали серьёзными. — Джек… Ты настоящий? Он посмотрел на неё. Его глаза были всё теми же — цвета зимнего неба, в котором отражается солнце. — Я — такой же настоящий, как ты, когда танцуешь. Молчание. — А ты не один, да? — вдруг спросила она. — В ту ночь… когда ты исчез, мне показалось, что за тобой тянется ветер. Как будто кто-то следил. Он усмехнулся, как мальчишка, попавшийся на шалостях. — Ну… не следил. Но ты права. Я не один. Есть другие. Те, кто тоже охраняют детство, мечты, свет. Нас зовут Хранители. Эрика медленно выпрямилась. — Это… как сказка? — Не совсем, — сказал он. — Это — как правда, в которую давно перестали верить. Но которая всё равно есть. — И кто они? Он встал. Протянул ей руку. — Хочешь узнать? Эрика смотрела на его ладонь. Ту самую, что однажды остановила её падение — не с высоты, а изнутри. И взяла её. — Только держи крепче, — сказал он с блеском в глазах. И в следующий миг — ветер подхватил их обоих. Снег закружился вокруг. Город растаял под ногами. Остались только звёзды, морозный воздух — и дорога из света. И Эрика, впервые в жизни, летела. … Под ногами исчезли крыши, улицы, города. Всё стало белым, безмолвным, бескрайним. Северное сияние вспыхнуло где-то сбоку, и Джек чуть повернул — они скользнули по дуге, как по льду, и вдруг… Впереди возникло нечто огромное. Башни, купола, трубы, из которых валил лёгкий пар. По крышам сновали гномы, блестели гирлянды. — Добро пожаловать на Северный полюс, — сказал Джек, ловко приземляясь прямо на снежную площадку. Он помог Эрике сойти, и та едва удержалась на ногах — снег здесь был искристым, но каким-то… живым. Двери распахнулись. Тёплый свет вылился наружу — пахло деревом, мёдом, шоколадом и… ожиданием чуда. Внутри была настоящая сказка: гномы несли коробки с игрушками, огромные механизмы крутились, как в часовом механизме, гирлянды мигали, а вдоль стен висели карты мира — с мерцающими точками. Эрика стояла, не дыша. — Пойдём, — кивнул Джек. — Они ждут. … Первым навстречу покатился мягкий золотистый шарик — низенький, пухленький, с круглыми щёчками и сияющими глазами. Он ехал на крошечном облачке и при виде Эрики радостно замахал коротенькими руками. — Это Сэнди, — шепнул Джек. — Хранитель снов. Сэнди остановился перед Эрикой, посмотрел на неё с улыбкой и поднял руки. В воздухе над его головой засияли золотые образы: сначала пуанты, затем тонкая фигурка балерины, которая медленно кружилась, оставляя за собой сверкающий след. Затем рядом появился образ Джека — они танцевали вместе. Мягко, в невесомости. Эрика улыбнулась. Сердце сжалось от чего-то тёплого и настоящего. — Спасибо, — прошептала она. Сэнди радостно подпрыгнул на облаке, и из воздуха в её ладонь опустился крошечный золотой снежинка-сон. Он растаял, как тепло. Но внутри остался свет. Следом появился высокий серый силуэт с длинными ушами — Пасхальный Кролик. Он вышел из-за колонны, скрестив лапы на груди и прищурив один глаз. Его бумеранг блестел на боку. Он бросил взгляд на Эрику, затем на Джека — и хмыкнул: — Так это ты и есть? Та самая девчонка, из-за которой Фрост чуть не получил выговор? Эрика растерялась. Джек с виноватым видом потёр шею. — Эй, это всё было… под контролем, — пробормотал он. — Ага, конечно, — буркнул Кролик, но уголки его губ дрогнули. — Ладно. Танцевала ты хорошо. Хотя не слишком практично… — он достал что-то из-за спины и протянул ей маленький кроличий амулет. — Это на удачу. Может, пригодится. Эрика приняла амулет, тепло кивнув: — Спасибо… — Не за что. Только постарайся, чтобы Джек больше не устраивал снежные спектакли без предупреждения. — Это был не спектакль, — шепнула она. — Это было… настоящее. Кролик впервые посмотрел на неё чуть мягче — и ничего не ответил. И тут же рядом взметнулся вихрь перьев и блеска. Зубная фея буквально взорвалась из воздуха: — О-о-о, это она! Какая красивая! У тебя такие тонкие запястья! Ты, случайно, не теряла зуб в шесть с половиной лет? У меня ощущение, что ты тогда загадала очень сильное желание… — Эм… — растерялась Эрика. — Не переживай, она всегда такая, — шепнул Джек, сдерживая смешок. В этот момент воздух задрожал. Все замерли. Из глубины мастерской вышел Северянин — высокий, могучий, в красном кафтане, с искрящимися глазами и татуировками на руках. Его шаги были уверенными, но не тяжёлыми. Он остановился перед Эрикой. Посмотрел на неё внимательно. — Вижу в тебе огонь. И лёд. И свет. Это редкое сочетание, — сказал он. — Джек не просто так привёл тебя. — Я не знаю, зачем я здесь, — честно призналась Эрика. Северянин кивнул. — А никто из нас сначала не знает. Но если ты видишь чудо — и не отворачиваешься — значит, уже на верном пути. Сэнди поднял руки. И в воздухе вспыхнули новые образы: сердце, танец, тень, и в конце — лёд, раскалывающийся над пропастью. Джек нахмурился. — Что это? — спросила Эрика. Но Сэнди ничего не ответил. Только его лицо стало серьёзнее, чем прежде. И тогда Джек тихо сказал: — Думаю… это предупреждение.