На пуантах на льду

Северное сияние скользило по стеклянному потолку, будто играло с отражениями звёзд. Мастерская Санты жила своей особенной жизнью — повсюду звучал звон колокольчиков, смех эльфов, шорох подарков и аромат горячего какао с корицей. — Попробуй! — засмеялся Кролик, протягивая Эрике огромную крашенку. — Она взрывается блёстками, если правильно бросить! Эрика засмеялась, метнула яйцо — и оно с радостным хлопком разлетелось над Джеком, осыпав его искрящимися снежинками. Он только фыркнул, потряс головой и тут же создал снежную бурю в ответ. Воздух наполнился лёгкими хлопьями снега и звонким смехом. Сэнди парил неподалёку, вырисовывая в воздухе золотыми волнами фигурки — медведя, птицу, балерину. Эрика узнала себя и залилась краской. Сэнди только подмигнул. Зубная Фея тем временем показала ей крошечный флакончик, в котором светилось воспоминание — маленькая девочка на сцене, впервые надела пуанты, неуверенно, но с блеском в глазах. — Ты уже тогда сияла, — сказала Фея. — Просто теперь пришло время вспомнить, кем ты была. Эрика чувствовала, как сердце согревается. Здесь, среди этих волшебных созданий, она чувствовала себя… дома. Но вдруг... Воздух изменился. Тишина обрушилась, как покрывало. Снежинки замерли, лампы моргнули. Вдали эльфы испуганно переглядывались. — Джек... — прошептала она. Он уже стоял впереди, посох в руке, взгляд холодный и сосредоточенный. — Это оно. Тьма пришла. Из теней выплывали существа — дымчатые, искажённые, будто вырванные из кошмаров. Они окружали Мастерскую, заполняя пространство страхом и мраком. — Внутрь! — рявкнул Санта, выхватывая два меча. — Защищаем сердце Мастерской! Бой разгорелся. Кролик открывал порталы, Зубная Фея парила, метая свет, Сэнди направлял золотой песок снов. Джек закручивал метели, пытаясь остановить наступление. Эрика стояла в стороне, её сердце бешено колотилось. Всё внутри неё тянуло вперёд. Бежать? Спрятаться? Но она чувствовала — нет. Она не просто гостья. Не просто балерина. Она сделала шаг вперёд. Пуанты коснулись пола, и под ними расцвёл узор сияющего льда. Второй шаг — ещё свет. С каждым движением под её ногами расстилался холодный, светящийся рисунок, как мороз на стекле. Эрика закружилась. Танец. То, что она знала с детства. Но теперь каждое движение было как удар сердца мира. Пируэты — как вспышки рассвета. Арабески — волны света, отталкивающие тьму. Фуэте — вихрь, разрушающий мрак. — Она... светится, — прошептала Зубная Фея. Сэнди с восхищением нарисовал над ней золотую корону. Джек не мог отвести глаз. Это было не просто волшебство. Это было чудо, рожденное в душе. С последним па Эрика поднялась в воздух, как будто сама зима держала её на ладонях. Вспышка — и тьма рассыпалась, исчезла, будто её и не было. Осталась только тишина, снег и дыхание. Эри опустилась на лёд. Её пуанты всё ещё сияли. Джек подошёл ближе, медленно, с осторожностью, будто видел её впервые. — Что... это было? — выдохнул он. Эрика подняла взгляд, и в нём не было страха. Только свет. — Я не знаю... Но это часть меня.