Sick love

Лиен толкнула входную дверь. Лифт снова не работал — неудивительно. Она устало вздохнула и начала подниматься по лестнице. К тому моменту, как добралась до третьего этажа, раздражение удвоилось — и не только из-за подъёма. Из квартиры уже доносился визгливый голос её младшего брата — десять лет, высокий тон, и, конечно же, видеоигры. Она толкнула дверь ногой — та, как всегда, была не заперта. Кан Дэ снова забыл закрыть дверь, когда вернулся из школы. Как обычно. — Кан Дэ! — крикнула она, не заходя внутрь. Её голос эхом прокатился по коридору. — Ты опять забыл, как двери работают? Ты что, воров приглашаешь? Голова брата высунулась из-за дивана, волосы торчали в разные стороны, будто он катался по ковру с электростатикой. — Если вор зайдёт, я уделаю его в Ливи, — ухмыльнулся он, не отрывая пальцев от геймпада. Лиен закатила глаза, зашла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Из кухни доносился знакомый запах чеснока и кунжутного масла, вперемешку с лёгкой затхлостью старых учебников, сложенных у обеденного стола. Она скинула обувь, оставив её наполовину в обувнице, наполовину вне. Сумка с глухим стуком упала на пол. Из кухни выглянула мама, в фартуке, с полотенцем в руках: — Лиен, ты опоздала. — Немного, были дела, — бросила та, пробегая мимо её подозрительного взгляда. Отец сидел за столом, уткнувшись в телефон, очки сползли на кончик носа. Он мельком поднял взгляд, кивнул — тот самый родительский кивок, который значил: “Я за тобой слежу”, даже если ничего не говорил вслух. — В школе всё нормально? — спросил он. На вид равнодушно, но на деле — явно что-то выуживал. Лиен пожала плечами, налила себе воды: — Как обычно. Мама прислонилась к дверному косяку, вытирая руки полотенцем, руки скрещены: — Госпожа Пак сказала, что видела, как Хануль снова провожал тебя домой. Она шла в магазин. Конечно сказала. Здесь слухи распространялись быстрее, чем интернет. Это же было пять минут назад. Лиен не дрогнула. Она сделала глоток: — Ну и что? Отец положил телефон и тихо вздохнул: — Мы же это уже обсуждали. Лиен поставила стакан с явным звуком, чуть громче, чем следовало: — И я уже говорила, что всё нормально. Это не проблема. Кан Дэ, как всегда, любопытный, приостановил игру: — Это тот со страшным лицом, будто он всегда злой? — Эй! — воскликнула мама. Лиен хмыкнула, не сдержавшись: — Ага, он самый. Мама одарила сына строгим взглядом, но тот только пожал плечами: — Ну а что, он правда так выглядит. — Займись своим делом, Кан Дэ, — пробормотал отец, потирая виски. Лиен снова подняла сумку: — Я в душ. Не дожидаясь ответа, скрылась в своей комнате. Дверь захлопнулась за ней, приглушив шёпот родителей из кухни. Она бросила сумку на пол и плюхнулась на кровать, глядя в потолок. Тишина была слишком громкой после такого дня. Её комната — единственное место, где она могла быть собой. На стенах — постеры, на столе — неровно сложенные книги, на кресле — одежда, которую она так и не убрала. Она взяла чистую одежду и пошла в ванную. Горячая вода смывала напряжение, но мысли всё равно вертелись вокруг него. Она стояла под струями, уставившись в плитку, и снова вспоминала, как его глаза потемнели, когда он увидел её у школы. — Айш, — пробормотала она, растирая лицо, будто могла стереть и воспоминания. После душа она лениво вытерла волосы, оставив их влажными, и вернулась в комнату. Кан Дэ всё ещё кричал, что кто-то “читер” и “это был хэдшот”, голос разносился по тонким стенам. Она прикрыла дверь, но не до конца — просто чтобы немного заглушить его поражения. Лиен села за стол, заваленный учебниками, ручками без колпачков и скомканными листами. Открыла домашку, сделав вид, что ей не всё равно. Математика уставилась на неё своими числами, которые казались больше врагами, чем уравнениями. Она начала грызть ручку и рисовать в полях. Потом с тяжёлым вздохом бросила ручку и откинулась назад. Её взгляд упал на фотографии, беспорядочно приклеенные на стену. Вот она с На Ли в кафе, дурачатся. На другом — Сан Хи, пытающаяся влезть в кадр, когда Ён Чжа фотографировалась. Но взгляд остановился на той фотографии. Немного выцветшая, с подогнутыми углами. Она и Хануль стояли у круглосуточного магазина, в синеватом свете неона. Он обнял её за плечи, во второй руке — открытая банка газировки. Она не улыбалась — вернее, почти не улыбалась. Лицо выражало смесь раздражения и лёгкой насмешки, глаза закатились, будто он снова ляпнул что-то глупое. А он — ухмылялся той самой самодовольной улыбкой, когда знал, что бесит её нарочно. Она тогда пригрозила, что даст ему в нос, потому что он отобрал у неё напиток, сказав, что он вкуснее, если пьёт он. В этот момент кто-то из его друзей и сделал снимок. Лиен вытянула руку, поправила снимок, пальцы скользнули по краю. Телефон завибрировал. Хануля: Эй, Лиен. Хануля: Ответь мне. Хануля: Jagiya. Хануля: Я же сказал — не игнорируй меня. Она уставилась на экран, палец завис над кнопкой ответа. Потом вздохнула, заблокировала телефон и положила экраном вниз. Подтянула колени к груди, подбородок — на них. Взгляд снова вернулся к фотографии. Почему теперь всё ощущается иначе? Почему он ведёт себя так, как будто это нормально? Телефон снова завибрировал. На экране — имя: Хануль. Хануля: Ты специально меня игнорируешь? Я не играю в эти игры. Она тихо застонала и откинула голову назад. Телефон завибрировал снова — вызов. Не раздумывая, она ответила: — Алло? — голос получился тише, чем она планировала, уставшим. — Не «алло»кай мне, Лиен. Она закатила глаза, хотя он не мог этого видеть. Пауза. С другой стороны — напряжение, даже сквозь расстояние чувствовалось. — Ты злишься на меня, да? — Я не злюсь. Я просто устала. Училась, — соврала она. Он замолчал на секунду, потом снова заговорил: — Ладно… Понял. Но я хотя бы должен знать, что ты жива. Ты не отвечала, я начал волноваться. Почему ты волновался? Что ты опять натворил? Она закрыла глаза, откидываясь на спинку стула. — Я здесь. Всё нормально. — Хорошо, — голос его стал мягче. — Ты точно не злишься? Она уставилась в потолок: — Нет, не злюсь. — Ты поела? — Только что, — соврала снова. — Ладно. Тогда ложись спать. Отдохни. Не забивай себе голову. Поговорим завтра, хорошо? — Хорошо, Хануль. — Спокойной ночи, Лиен. Сладких снов. — Спокойной. Она выключила лампу на столе, забралась под одеяло и наконец позволила себе лечь. Наверное, стоило пойти и поесть, но аппетит исчез. Лиен закрыла глаза, позволяя тишине комнаты окутать её. Она снова подумала о той фотографии. О том, как всё было. О том, как всё изменилось. Но сон накрыл её, не дав думать дальше.