Sick love

Последний звонок прозвенел. Ученики хлынули в коридоры, спеша поскорее вырваться из очередного учебного дня. Лиен перекинула сумку через плечо и начала пробираться сквозь толпу, как обычно, в компании своих подруг — На Ли, Сан Хи и Ён Чжа. — Клянусь, мистер Ким пытается меня убить, — простонала На Ли театрально. — Три задания за одну неделю? Это уже не преподавание, это преступление на почве ненависти. — Ты даже первое не сделала, — фыркнула Сан Хи, закатив глаза. — Вот именно! Он знает, что я не сделала. Это уже личное. — Ты просто аллергична к усилиям. Вот твоя настоящая проблема, — усмехнулась Ён Чжа. Лиен позволила им спорить, пока они выходили из здания школы. Но её шаг замедлился, когда она увидела его. Хануль. Он облокотился на школьные ворота, словно был их владельцем, руки скрещены, рядом — его обычная компания. Мин Хван стоял чуть поодаль с безумной ухмылкой — такой, будто он либо только что сделал что-то нелегальное, либо собирается. А может, и то и другое. Лиен не нужен был экстрасенс, чтобы понять, зачем Хануль здесь. Он поймал её взгляд, как только она появилась. На Ли продолжала болтать, ничего не замечая: — …и я ему говорю, если ты считаешь, что ананас на пицце — это нормально, ты просто психопат… — Говоря о психопатах, — пробормотала Ён Чжа, бросив взгляд на Хануля. Лиен выпрямила плечи, лицо стало абсолютно нейтральным. Но как только они подошли ближе, Хануль выпрямился, его взгляд — холодный, отчуждённый — скользнул по её подругам. — Можете идти, — бросил он ровно, даже не попытавшись быть вежливым. — Мы можем? Вау, спасибо за разрешение, — пробормотала На Ли. Сан Хи тут же ткнула её в бок: — Заткнись. Сейчас не время строить из себя смелую. Хануль снова посмотрел на Лиен: — Нам нужно поговорить. На Ли снова открыла рот, но Сан Хи потащила её за собой, будто обезвреживала бомбу. Ён Чжа бросила Лиен взгляд в стиле «удачи, если выживешь» и последовала за ними. Лиен даже не вздрогнула. Она скрестила руки: — Что на этот раз? — Ты с ним заговорила, — его голос был низким, резким. Лиен моргнула: — С ним? Уточни, пожалуйста, я со многими разговариваю. — С Гамином, — его челюсть сжалась, как будто он пережёвывал гвозди. — Ты взяла бумагу у Гамина. Она наклонила голову: — А, это. Ну да, он дал мне лист записи. Страшное преступление, согласна. Хануль сделал шаг вперёд, его тень упала на неё. — Я же сказал, не лезь в это. — Я и не лезла. Я просто взяла лист, — отрезала она. — Если теперь учебные группы приравниваются к мафии, то, наверное, мне и правда стоит волноваться. Мин Хван усмехнулся позади него: — Она мне нравится. Лиен даже не удостоила его взглядом. Глаза Хануля сузились. — Я отведу тебя домой. — Уверена, у меня есть ноги. Они отлично работают. — Это не был вопрос. Лиен тяжело вздохнула, уже жалея, что не пошла в обход. Она не стала спорить — только чуть приподняла сумку на плече и пошла вперёд, будто уход — это её идея. Хануль шагал рядом, руки в карманах. Улица перед школой была шумной от школьников, но рядом с ним всё казалось гораздо тише. — Мне не пять лет. Не обязательно сопровождать меня домой, — буркнула Лиен, глядя прямо вперёд. Хануль взглянул на неё краем глаза, голос его был тихим и резким: — Я не сопровождаю. Я слежу, чтобы ты не сделала что-нибудь глупое. Она резко остановилась, и ему пришлось тоже остановиться. Его лицо потемнело. — Теперь поговорить с кем-то — это глупость? — резко сказала она, обернувшись к нему. Он смотрел на неё пристально, сдерживая что-то более резкое: — Если я говорю не надо — да. Лиен коротко усмехнулась и покачала головой: — Ты реально утомителен, знаешь это? Он не ответил сразу, но снова пошёл рядом. После короткой паузы пробормотал: — Мне просто не нравится, когда кто-то приближается к тебе. — Ага. Потому что я такая хрупкая и могу сломаться? Хануль в этот раз остановился сам. Его рука мягко, но настойчиво ухватила её за запястье. Она обернулась раздражённо, но на его лице уже не было злости. Только серьёзность. — Дело не в этом, — голос стал тише, и это почему-то раздражало её ещё больше. — Мне просто не нравится, когда кто-то думает, что может тебя получить. Ты моя. Лиен закатила глаза. — Боже, ты слышишь себя? — Она выдернула руку, без резкости, но с явным намерением. — Что я тебе, телефон без пароля? Он выдохнул — что-то среднее между усталостью и смехом. — Нет, ты больше… — Он осёкся, покачал головой. — Ну да? Что больше? Он отвёл взгляд, провёл языком по зубам, будто решал, стоит ли говорить. Потом буркнул: — Больше как… мой человек. Лиен моргнула. Она не ожидала этого. На мгновение воздух стал тяжелее, но уже не неприятно. — Самая глупая вещь, что ты когда-либо говорил, — фыркнула она, стараясь не улыбнуться. Пошла дальше, чуть медленнее, чем прежде. Хануль легко её догнал, их руки едва коснулись. Она не отдёрнула свою, даже когда его пальцы обвились вокруг её. Они шли так какое-то время, молча, просто деля между собой тишину. Когда они свернули на её улицу, он снова заговорил, его большой палец легко провёл по её руке: — Не записывайся в эту группу. Лиен театрально застонала, запрокидывая голову к небу: — Серьёзно? Опять? Чего ты так боишься? Что я влюблюсь в Гамина, потому что он дал мне бумажку? Хануль сжал челюсть: — Дело не в нём. Она обернулась к нему: — А в чём тогда? Он чуть сильнее сжал её руку — не больно, но ощутимо. Его взгляд встретился с её, тёмный и сосредоточенный: — Я просто не доверяю людям. Особенно рядом с тобой. Лиен уставилась на него. Сердце сделало то самое надоедливое движение — когда хочется что-то почувствовать, но ты не хочешь это признавать. Она щёлкнула языком, маскируя это: — Ты ужасно не умеешь быть нормальным. Хануль фыркнул, покачал головой: — Да, знаю. А потом тише добавил: — Jagiya, просто не надо. Слово задело её сердце в самый неудобный момент. Она сжала его руку — быстро, почти незаметно. — До завтра, псих. — Не разговаривай с ним больше. — Пока, Хануль. Оставшуюся часть пути она шла одна. Но грудная клетка будто гудела от слишком громкого сердца — словно оно решило подраться с её здравым смыслом.