Sick love

Резкая вибрация по дереву вырвала Лиен из сна. Она медленно открыла глаза. Мягкое свечение от экрана телефона рассеивало темноту комнаты. Кровать была тёплой, в простынях ещё витал запах одеколона Хануля. Его ровное дыхание звучало рядом, спокойное. Его рука лежала у неё на талии — так, как он обнял её, когда они засыпали. Ещё один звонок. Лиен потянулась к телефону на тумбочке, прищурилась, вглядываясь в имя на экране. Джи У. Желудок болезненно сжался. Чёрт. Она совсем забыла написать. Осторожно убрав руку Хануля, она выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его. Тепло кровати мгновенно сменилось прохладой комнаты. Телефон всё ещё тихо вибрировал в её руке, когда она на цыпочках вышла в тускло освещённый коридор и поднесла телефон к уху. — Алло? — прошептала она. — Где, чёрт возьми, ты?! — в голосе Джи У слышалось беспокойство. — Я ждала твоего сообщения, но ты так ничего и не написала. Ты вообще добралась домой? Лиен тяжело выдохнула, приложив ладонь ко лбу: — Я… да, прости. Я просто забыла. — Забыла? — переспросила Джи У, возмущённо. — Как можно забыть такое? Я буквально ждала, когда ты напишешь, что ты в порядке! Внутри Лиен скопилось чувство вины. Она не специально. Просто… просто он заставил её забыть. — Я просто устала, — пробормотала она. — Заснула сразу. На другом конце послышался вздох: — Ладно. Просто больше так не делай. Ты же знаешь, как я переживаю из-за таких вещей. — Знаю, — тихо улыбнулась Лиен. — Где ты вообще? Лиен замялась. Она точно не собиралась говорить Джи У, что сейчас находится у Хануля. Это только вызовет разговор, к которому она была не готова. — Дома, — ответила она. Последовала пауза, потом: — Нет, ты не дома. Ты у Хануля, да? Лиен выдохнула через нос. Джи У слишком хорошо её знала. — Я поговорю с тобой позже. Мне надо спать, — пробормотала она. — Угу. Как скажешь. Только в следующий раз пиши, ладно? — Ладно. Они повесили трубку. Лиен облокотилась на стену, пальцы зависли над экраном телефона. Потом она вздохнула и повернула обратно в спальню. Она остановилась в дверях. Пальцы крепче сжали телефон. Хануль не спал. Он сидел, опершись о спинку кровати, одна рука лежала на согнутом колене. Его тёмные глаза впились в неё с такой интенсивностью, что у неё внутри всё сжалось. Телефон лежал рядом, не тронутый. Значит, он лежал там, полностью проснувшись, и слушал её разговор. Это было видно по тому, как сжималась его челюсть, как пальцы нервно постукивали по колену, как взгляд буквально прожигал её в тусклом свете комнаты. — Ты не сказала ей, где находишься. Лиен выдохнула, почесав затылок: — Это не имело значения. — Не имело значения? — переспросил он резко. Она уже знала, куда всё идёт, и тяжело вздохнула: — Я просто не хотела вдаваться в разговор. — Разговор? — он приподнял брови. — О чём? О том, что ты у своего парня? Она сжала губы, ничего не ответив. Это только подогрело его. — Ты стыдишься меня? — теперь его голос стал тише, но в нём что-то хрустнуло. — Что? Нет… — Тогда почему соврала? — Я не врала! — раздражённо выдохнула она. — Но это и не было правдой, — отрезал он. Лиен закатила глаза: — Почему ты делаешь из этого трагедию? Ночь, давай просто ляжем спать. — Ты хочешь, чтобы я это просто отпустил? — он горько усмехнулся, качая головой. — Тебе звонят среди ночи, ты крадёшься из постели, врёшь, где находишься, и я должен сделать вид, что всё нормально? — Ты перегибаешь. — Правда? — его челюсть напряглась. — Я перегибаю? — Да! Джи У просто беспокоится за меня! Уголки его губ дёрнулись, но в этом не было ни намёка на улыбку: — Ты имеешь в виду — следит за тобой? — Это не… — Лиен, — прервал он тихо. — Ты же знаешь, что она меня не любит. Она замялась. — Не любит, — продолжал Хануль. — Никто из них не любит. Ни Джи У, ни Гамин, ни та назойливая девчонка. Думаешь, я этого не вижу? — Они не ненавидят тебя, Хануль… — Да брось. Ты же прекрасно знаешь, что да. Вы обсуждаете меня за моей спиной, так ведь? Лиен не ответила. Его взгляд стал жёстче: — Я так и думал. Она зажмурилась, сжав переносицу: — Я не хочу сейчас это обсуждать. — Конечно, не хочешь. — Хануль… — Зачем они тебе вообще нужны? — спросил он вдруг. — Они же тебя не понимают. Они не любят твоего парня. У неё лопнуло терпение: — Потому что я люблю их! Потому что это мои друзья! Потому что мне не приходится оправдываться перед ними за каждую мелочь, как перед тобой! Что-то промелькнуло в его выражении. Но она не остановилась. — Они тебя ненавидят? Может быть. Но ты их тоже ненавидишь! Ты просто посылаешь своих людей избивать их! Хануль выдохнул через нос, пальцы сжались на виске: — Я не понимаю, зачем они тебе. — Может, потому что я не хочу, чтобы вся моя жизнь крутилась только вокруг тебя?! В ту же секунду она увидела это. Он застыл. Челюсть напряглась. Пальцы вжались в простыни. Его лицо стало пустым, будто она щёлкнула выключателем. Комната заполнилась тяжёлым, кипящим молчанием. Лиен судорожно вдохнула и покачала головой: — Забей. Я ухожу домой. Она резко развернулась и пошла к креслу, где оставила сумку. — Уже за полночь, — сказал Хануль. — Мне всё равно. — Лиен, не будь дурой. Она не остановилась. Схватила вещи, накинула сумку на плечо. — Лиен. Она распахнула дверь. — Не уходи. Она сделала шаг в коридор. — ЛИЕН! — его крик прокатился по дому, громче, чем она когда-либо слышала. Полный злости. Полный отчаяния. Но она не обернулась. Не ответила. Просто пошла прочь, сердце стучало так громко, что она не слышала даже собственных мыслей. На ней всё ещё была его одежда. Но сейчас ей было всё равно. Холодный ночной воздух ударил по коже, когда она вышла на улицу. Пульс не унимался. Пальцы дрожали, когда она доставала телефон. Домой идти было нельзя. Она уже представляла, как её мать сузит глаза, как начнёт задавать вопросы. Нет. Только не сегодня. Она позвонила На Ли. Та не ответила. С дрожащим вздохом Лиен пролистала список контактов. Джи У. Трубку сняли после второго гудка. — Что случилось? — голос подруги был сонным, но обеспокоенным. Лиен замялась. Всё это было так стыдно. — Мне нужно где-то переночевать, — наконец выдохнула она. Пауза. Потом: — Эм… я бы позвала, но… не могу. Я сама сейчас не у себя. — Что? — нахмурилась Лиен. — Не спрашивай. Не хочу говорить. — Джи У вздохнула. — Попробуй Хи Вон? Лиен прикусила губу, потом покачала головой. Хи Вон жила слишком далеко. Ей нужно было что-то ближе. Без вопросов. Без разговоров. — А как насчёт Гамина? Он рядом. Лиен колебалась. Она почти не знала Гамина. Только недавно начали общаться из-за учёбы. И ночевать у парня после ссоры с другим — звучало как новый катастрофический выбор. Но у неё не было вариантов. — Пришли мне его номер, — пробормотала она. — Уже отправила. Через несколько секунд номер появился в её сообщениях. Она глубоко вздохнула и нажала вызов, прежде чем успела передумать. Гудок прозвучал всего раз, прежде чем он ответил: — Алло? — его голос был низкий, сонный. Она разбудила его. — Гамин… это Лиен. Я… — она выдохнула, глядя в темноту улицы. — Можно я переночую у тебя? Пауза. Потом без колебаний: — Конечно. Где ты? Плечи Лиен немного опустились. Только теперь она поняла, насколько была напряжена. — Я возьму такси. — Напиши, когда будешь рядом. Я выйду. И вот так у неё снова появилось место, куда идти. Такси ехало недолго. Лиен почти не замечала, куда они поворачивают — её пальцы нервно ёрзали на коленях. Она чувствовала себя полной идиоткой. Не должна была оказаться здесь. Не должна была убегать посреди ночи… и уж точно не от дома своего парня. Когда машина подъехала к зданию, Гамин уже стоял на улице, дожидаясь её. На нём был свободный худи и пижамные штаны, руки скрещены на груди, волосы растрёпаны от сна. Завидев её, он нахмурился — глаза быстро пробежались по её лицу, задержались на синяках от недавней драки, усталости, в том, как она избегала его взгляда. — Ты в порядке? — спросил он, когда она вышла из машины. Лиен резко кивнула: — Да. Извини, что так. — Не веди себя странно, — отозвался он и кивнул ей пройти. — Пошли. В квартире было тихо, тускло освещено. Не сказать, чтобы большая — но уютная, тёплая. Здесь чувствовалось, что тут живут, и это почему-то успокаивало. — Твоя мама? — тихо спросила Лиен. — Спит. — Он приоткрыл дверь в свою комнату, жестом пригласив её войти. Она немного помедлила, прежде чем шагнуть внутрь. Комната оказалась неожиданно аккуратной. Книги были аккуратно сложены у стены, а на столе лежали стопки бумаг и тетрадей. — Я сплю на полу, — сказал он, уже доставая запасное одеяло. — Тебе не обязательно… — Спи на кровати. — Он чуть улыбнулся. — Вид у тебя такой, будто тебе она нужнее, чем мне. Лиен моргнула, не совсем понимая, серьёзно ли он. Но в его голосе не было ничего показного — просто простая забота. Немного неловкая, но искренняя. Она не стала спорить и села на край кровати, наблюдая, как он раскладывает себе место на полу. Комната наполнилась тишиной. Только слабые звуки города за окном и шуршание одеяла. Лиен легла, глядя в потолок. Мысли метались, сердце не спешило успокаиваться. Всё, что произошло за ночь, прокручивалось в голове снова и снова. — Эй… — голос Гамина прервал тишину. Он был мягкий, неуверенный. — Хочешь поговорить об этом? Она слегка покачала головой. Всё ещё чувствовала себя перегруженной. Перенасыщенной. — Не очень. — Окей… — пробормотал он, голос чуть опустился, будто он не был уверен, правильно ли поступает. После паузы он добавил — почти неслышно: — Знаешь, если захочешь — можешь поговорить со мной. Когда угодно. Лиен повернула голову в его сторону. Он избегал её взгляда, выглядел растерянным, но искренним. И в этом что-то защемило внутри. Он не давил. Не требовал, чтобы она делилась. Просто был рядом. — Спасибо, Гамин, — тихо сказала она. Он чуть улыбнулся — едва заметно, застенчиво, не поднимая взгляда: — Обращайся. Я… просто здесь, если что. Тишина снова заполнила комнату. Но теперь в ней не было напряжения. Было спокойно. Тепло. Простое, тихое присутствие. Без слов. Без требований. Без давления. Лиен почувствовала, как её внутренний шум понемногу стихает. Мысли замедляются. Всё, что казалось таким тяжёлым, на секунду отступает — просто потому, что она не одна. И, может быть, именно такие моменты и нужны ей были. Такие, в которых не нужно ничего скрывать. Где можно просто быть. Где можно дышать.