Эпитафий Меркурия

      В какой-то момент он заметил, что тело начало вести себя странно. Руки задрожали, всё тело ощущалось отстранённо, а в груди словно зияла черная дыра. Будто что-то выжгли дотла, и осталась пустота. Что-то морозило изнутри. Он нахмурил брови; разные мысли с орбитальной скоростью вращались в голове, и он не мог ухватиться ни за одну из них.       Стало тяжело дышать, он схватился за воротник лабораторного халата, начал лихорадочно ощупывать солнечное сплетение и замер. Пусто. Он ощущал свою энергию Искры, чувствовал её потоки, но чего-то не хватало, словно из Солнечной системы погасло само Солнце. А он есть Меркурий. Он закашлялся. В глазах темнело и рябило. Грудь жгло так сильно, что он мог сравнить это с тем, будто всю его нервную систему вырывали нейроэкстрактором. Боль вспышками пронизывала всё тело, каждый вздох и моргание, любая мысль. Он задыхался от осознания. От понимания.       Через пять миллиардов лет после разрушения Солнца, Меркурий будет поглощён тем, что некогда было звездой. Для него смыслом существования станет его мучитель, который растворит его в своей атмосфере. Это не убьёт, не заставит взорваться, а лишь заставит исчезнуть. С самого начала Меркурий был зависим от Солнца; без него он ничто. Это заведомый факт вселенной. А вселенная всегда стремится к порядку.       Он опускается на холодный пол и приглушённо дышит, почти хрипит. В глазах кружится, и голова то и дело клонится к падению. Кончики пальцев рук посинели. Он жмурит глаза и старается успокоиться. Ничего страшного не случится, пока Лололошка связан с ним.       Но он глотает ложь, отчего вздрагивает, ведь лжёт самому себе. Между ними нет той связи, что прежде была нитью их душ. Он глотает неприятный ком, который видемым скатывается по лицу тёплыми слезами. — Я его не чувствую, — он давится слезами от паники и осознания. — Я не могу.       Джодах замирает у двери, не смеет войти. Последние слова висят в воздухе, как что-то сродни имплозии. Эпитафий Меркурия звучал бы слишком одиноко — даже с Венерой рядом. Ведь кто знает, выстоит ли она, или тоже рассыплется от коллапса. Он недолго думая уходит к Окетре, чтобы рассказать ей новости. Он просто хочет дать Джону время на прикосновение к самому себе без начала. Он вернулся в точку невозврата своей оси.       Ведь коллапс ядра звезды может привести к черной дыре.