— Так ты и не кричи! Я тебе миллионы раз всё объяснял. Мне тебе функцию расписать? Алгоритм подать? О, великий Лололошка, что не может понять истину в таком жалком мне, как же так? — он хмурится, глаза сужаются, и он наклоняет голову. — Это твоя вина, что ты не понимаешь, когда тебе объясняют уже даже не в третий раз.

— HD1-135 жив, — тот же голос раздался в голове как орган в ушах. Громко, протяжно и с непонятным эхом. — Состояние тела ухудшилось. Ярко выраженные слуховые реакции и дезориентация. Судороги в теле, открытые раны от разрывов перемещения, от Искры, что не справилась с переходом. Асфиксия, частичная слепота и потеря голоса на временной промежуток. Точные данные продолжительности неизвестны.

Лололошка сдавленно дышит и чувствует, как чужие стенки не собираются его отпускать, и нежно проводит рукой по чужой пояснице. — Джон, ты такая умница.

Опасность деструктивного резонанса Меркурия заключалась не в изгнании, а в том, что он приближал его к Солнцу — к той возможности, что всегда была рядом. К разрушению. (Нет прямого намёка на лолоцест, но вы знайте он был)

Лололошка удивлённо хлопает ресницами, но не выдает недовольства. Ему нравится, как Харрис удобно устроился на его коленях и сейчас приятно греет его член. Он чуть двигает ногами и смещает его, тем самым делая лёгкие толчки.