Сталь на светлой коже.

Толстые верёвки ярко-красного цвета стягивали бледную кожу, не позволяя свободно двигать руками. Пальцы слабо дёргались от каждого прикосновения. Олег Волков, нависавший над блондином тёмной скалой в полумраке спальни, крепко привязывал его кисти к изголовью родительской кровати. Лежащий под ним Маршалл Смит очень тяжело дышал, пожирая партнёра своими мутными, но всё ещё зелёными, похотливыми глазами. Олег был невероятно красив. Красив и сексуален. Всё существо блондина рвалось к нему, желало его любви и ласки, чувств и касаний. Но больше всего парень желал поскорее почувствовать его толстый член в себе. Сексом они занимались не впервые. Их бесчисленные ночи любви были шумными, влажными и незабываемыми, а тела друг друга юноши знали наизусть от и до, что помогало им достигать умопомрачительных оргазмов. Но сегодняшняя ночь обещала быть особенно страстной. Хотя, по мнению Смита, каждый их половой акт был невероятен. — Чего так смотришь, сучка? — обратил внимание брюнет, покончив с горящими на коже верёвками. — Я хочу тебя. — Конкретнее, — сощурившись, спросил Волков, наматывая светлые волосы на кулак. — Скажи это, ну же. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, как последнюю шлюху, — без капли смущения промолвил парень, облизывая сухие губы. За всё время, что они проводили, занимаясь жарким сексом, Смит забыл о стыде и совести. Для него существовал лишь кареглазый брюнет, с сильными руками и кубиками пресса на смуглом торсе. Парень — так правильно трахающий его во все дырки, без намёка на жалость. — Хочу твой член. В себе. Пожалуйста, Олег. Ухмыльнувшись, Олег расстегнул чужие брюки изумрудного цвета и стянул их вместе с хлопковым бельём. Снизу послышался довольный, полузадушенный стон. И этот ласкающий уши звук Волков принял за зелёный свет. Парень требовательно надавил пальцами правой руки на чужие губы, заставляя впустить фаланги в горячий и влажный рот, проникая в самое горло. А левой принялся ласкать возбуждённый, влажный от природной смазки член возлюбленного. Он крепко сомкнул пальцы у основания ствола и повёл рукой вверх до головки, затем обратно — и так ещё несколько раз, заглушая всхлипы толкающимися глубоко в глотку пальцами. Спустя ещё пару движений брюнет убрал руку с полностью твёрдого органа и вытащил теперь уже влажные от слюны пальцы, приставляя средний к тесно сжатому входу. Глядя в мутные глаза напротив, он ввёл одну фалангу. Вторую. Палец полностью. Слушая тихие, пока стоны, как любимую музыку, Волков добавил второй палец. Шло уже тяжелее — слюна слишком быстро высохла. Не вытаскивая пальцы, юноша взял с прикроватной тумбочки смазку и выдавил немного прозрачной жидкости на анус, растянутый вокруг его пальцев. Вынул две фаланги и почти сразу ввёл обратно под рванный стон блондина. Олег трахал его пальцами не щадя — грубо и быстро, вслушиваясь в каждый звук, доносящийся из уст Смита. Спустя ещё несколько минут пальцевания Волков вынул пальцы из разработанного входа с хлюпающим чвоком и наклонился к бледной шее Маршалла, оставляя на ней дорожку из поцелуев и укусов. Сильные руки скользили по фарфоровой коже, чуть царапая, а затем, переместившись на горошины сосков, зажали нежную плоть между пальцев. Блондин тихонько стонал, слабо дёргая связанными руками. Грубые касания ощущались как самая нежная и желанная ласка, которой ему так не хватало всю напряжённую учебную неделю. Сейчас, с Олегом, он мог расслабиться и отдаться ощущениям, не думая ни о чём лишнем. Тем временем брюнет расстегнул свои брюки и приспустил их вместе с бельём. Вновь открыв тюбик смазки, он щедро выдавил её себе в ладонь, а после распределил по крепкому, полностью готовому к соитию члену, слегка поморщившись от холода в интимной зоне. Смит вожделенно смотрел на чужой орган, ожидая действий партнёра. Член у Олега был что надо: крепкий, толстый, с выступающими венками, и такой сладко-манящий. Блондин любил отсасывать возлюбленному в туалете их университета или торгового центра, стараясь заглатывать горячую плоть как можно глубже и выбить низкие стоны из тихого обычно парня. Приставив головку к анусу партнёра, Волков начал медленно входить, наблюдая за тем, как колечко мышц растягивается, впуская его внутрь. Однако на середине он не выдержал и в одно движение засадил горящий ствол по самые яйца в нежное и узкое. Маршалл протяжно застонал, крепко зажмурившись. Запястья тёрлись о крепко затянутые верёвки — назавтра точно останутся синяки, которые могут увидеть одногруппники и друзья. Интересно, что они подумают? Олег постепенно начал наращивать темп, но уже вскоре перешёл на быстрые и глубокие толчки, двигая сильными бёдрами и загоняя плоть в тесную дырку, покрасневшую от трения. Комната наполнилась громкими стонами, всхлипами, шлепками кожи о кожу и хлюпаньем смазки. Смит терялся в ощущениях, переставая осознавать реальность. Двигал бёдрами навстречу возлюбленному, пытаясь насадиться глубже, непроизвольно сжимался и издавал самые пошлые звуки, какие Олег когда-либо слышал. Секс, без сомнений, был их языком любви. Если бы не сессии и работа, парни, безусловно, не вылезали бы из постели, лаская друг друга до посинения. В момент брюнет схватил чужие ноги за лодыжки и, прижав колени чуть ли не к ушам, начал буквально втрахивать юношу в матрас. Грубо и беспощадно трахал блондина, словно девочку по вызову, членом попадая по простате при каждом толчке. — Олег, я с-сейчас... — простонал Смит, закатывая глаза. Дыхание было сбито, а мысли спутаны в паутине удовольствия. Волков кивнул, сжав кулак на чужом члене и в такт своим толчкам принялся мастурбировать возлюбленному. Через несколько мгновений Маршалл с протяжным, громким стоном кончил, выгибаясь дугой и брызгая горячей спермой в ладонь партнёра. Спустя несколько, особенно грубых, толчков кончил и брюнет. Излившись внутрь, парень вышел с характерным хлюпающим звуком и, развязав веревки, лёг рядом с расслабленным и выжатым, словно лимон, блондином. — Люблю тебя, Марш, — хриплым голосом прошептал Олег и поцеловал любимого в алую щеку. — Но ты же помнишь, что мы не закончили? — Полежи со мной вот так ещё немного — и можем продолжать, — ответил Смит, положив чужую ладонь себе на щеку. Нежно посмотрев на блондина, Волков устремил темный, ненасытный взгляд к прикроватной тумбе, на которой поблёскивал ствол пистолета. В груди затрепетало предвкушение — эта ночь обещала быть очень долгой.