Неделя на руках

Прошёл ровно год. За это время Вару снова бегал по дому, снова прыгал по лестницам, снова швырял волейбольные мячики в лампы и застревал в дверных проёмах с бутербродами. Он был собой — немного диким, немного громким, но всё тем же любимым. Данте вернулся в форму, стал тренировать младшую команду. По вечерам всё так же кормил Вару с ложечки «потому что это мило, ясно?», по ночам — носил его в ванную «просто потому что могу». Но главное — появилось ещё кое-что. — Потерялся! — донёсся с кухни голос Вару. — Данте! У тебя тут кто-то голый ползёт в сторону мусорки! — На подхвате! — крикнул Данте и метнулся в кухню. Маленький карапуз с тёмными волосами и неожиданными зелёными глазами распластался на полу, таща за собой плюшевого кролика. Увидев Данте, он взвизгнул и поднял руки вверх. — Папа! Паааа! — Вот он, герой дня, — Данте поднял малыша на руки и поцеловал в нос. — Куда собрался, а? Печеньку воровать? — Дааа! — Сын, ты позоришь фамилию, — проворчал Вару, вытирая мокрые следы с пола. — А ты, Данте, опять распускаешь его. — Я вообще-то распускаю цветы жизни. — Ты распускаешь армию малолетних печенькоедов. Позже, когда малыш заснул между ними, сопя в одеяле и обняв обоих за шею, Вару тихо сказал: — Слушай… помнишь ту неделю? Когда я сломал ногу? — Помню каждую минуту, — Данте улыбнулся, глядя на их сына. — Самое начало вечности. — Я тогда думал, что это временно. Что носить на руках — игра. А оказалось… это просто жизнь. Ты носишь меня до сих пор. Иногда — и этого разбойника. — А теперь я ношу целый мир. Тебя. Его. Себя. Но всё это — легко. — Ты говорил, я — пушинка. — А теперь ты — пушинка с дочкой на подходе, — усмехнулся Данте. — ЧТО?! — Вару резко сел, испуганно глядя на него. — Шучу! Шучу, господи, не пугайся! — Данте! — Вару швырнул в него подушкой. — У тебя что, инстинкт отцовства включается при слове «плед»?! — При слове «ты». Утром Данте снова поднял Вару на руки. Просто так. Без гипса. Без причины. Просто потому что. — Куда несемся, папочка? — Туда, где нас ещё не носили. — Ну тогда держись. Нас трое. — А скоро, может, и больше. — Данте? — Мм? — Спасибо, что носишь нас. — А ты — спасибо, что дал, что носить. Они вышли на улицу — с ребёнком в одной руке и Вару в другой. Люди снова оглядывались. Кто-то улыбался. Кто-то шептал: «Какая любовь…» И правда — любовь. В ручках. В смехе. В шаге. В том, что каждый день — это «давай я тебя понесу». Навсегда.