Второй шанс

1403 год. Бархатная тень вечера опустилась на замок Ратая. Ян устало потер переносицу, чувствуя, как тяжесть последних недель давит на плечи. Предсвадебная суета выматывала. Он хотел только одного – вернуться в свои покои, увидеть Индро, прильнуть к нему и просто помолчать, чувствуя тепло рядом. Войдя в комнату, Ян замер. Тишина давила на уши. Обычно здесь его встречал Индро с кружкой чего-то горячего и тихой, ободряющей улыбкой. Но сегодня было пусто. Лишь одинокий лист бумаги лежал на столе, слабо освещённый лунным светом из окна. Сердце пропустило удар. Он медленно подошел к столу и взял письмо дрожащими руками. Почерк был знакомым, немного небрежным, как и сам Индро. Мой дорогой Ян. Пока я пишу тебе эти строки, каждая буква даётся мне с трудом. Ты знаешь, как я ненавижу писать, я всегда предпочитал говорить. Прости меня, я должен был сказать тебе это в лицо. Но я не могу посмотреть в твои глаза. Не могу, потому что знаю: если посмотрю – не уйду. А уйти я должен. Ты женишься, и это правильно. Как бы мы ни старались, мы всегда знали, что это произойдёт. Жаль, что так скоро. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И ты будешь счастлив. У тебя будет Ратай, жена и дети. Я верю, ты это полюбишь. Это намного больше, чем могу дать тебе я. Со мной рядом ты, моя прекрасная пташка, погрязнешь во лжи и тьме. Ты будешь лгать каждый день, каждую ночь. Своей жене, своим детям, Богу. Я не могу быть причиной этого. Я не могу быть тем, кто разрушит твою жизнь. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы обрекать тебя на подобное. Я желаю тебе счастья, искренне. У тебя будет прекрасный сын. Такой же добрый, красивый, упрямый, дерзкий, забавный и справедливый, как ты. Твоя жена, какой бы она ни была и кем бы она ни была, будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь, потому что тебя просто невозможно не полюбить. Я хочу, чтобы ты жил в мире, где тебе не придётся прятаться. Прости меня, любовь. Прости, если сможешь. Прошу, не иди за мной. Позволь мне уйти. Позволь мне сохранить в своей памяти нашу любовь такой, какой она была – прекрасной, чистой и запретной. Я всегда буду помнить тебя, Ян. Ты навсегда останешься в моём сердце. Прощай, мой Галеот. Я буду хранить твой сон и покой, Моя душа с тобой навсегда. Любовь моя - вечный, незыблемый строй, Не похороню её никогда. Твой. Навсегда твой, Индро. К концу письма Ян был сожжён. Мир вокруг поплыл. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, не в силах удержаться. Бумага выпала из его дрожащих рук. "Индро…" – прошептал он, и голос его сорвался. Боль пронзила его насквозь. По щекам хлынули слёзы, горячие и горькие, они обжигали, как яд. Он рыдал, как ребёнок, которого все оставили и забыли. Отчаяние и бессилие поглотило его. 1419 год. Лязг стали разрезал воздух, поле боя было пропитано запахом крови и пота. Ян рубил направо и налево, отбивая вражеские атаки. Ярость вспыхивала в его груди от вида павших товарищей. Птачек предчувствовал поражение, знал, что их силы тают, знал, что бой, скорее всего, проигран. Внезапно сквозь багровую пелену битвы взгляд выхватил его. Высокий, статный рыцарь, чьи доспехи алели от крови, двигался с яростью урагана. Каждый взмах меча – ледяное прикосновение смерти. Это мог быть только один человек. Только он. Ян застыл, будто каменная статуя. Он не мог поверить. Индро, его друг, его брат по оружию, с которым они вместе тренировались, вместе мечтали о славе и чести. Индро, когда-то поклявшийся ему в вечной верности, был по другую сторону баррикад. Их взгляды встретились. Во взгляде Индро читалось такое же потрясение, такое же эхо невыносимой боли. Мир вокруг замер. На миг перестало существовать все, кроме них двоих, разделённых пропастью войны. Ян ринулся вперед, словно одержимый, пробиваясь сквозь врагов. Он должен был знать, должен был понять… Индржих двинулся ему навстречу. Сталь встретилась со сталью с оглушительным звоном. Каждый удар был полон отчаяния. Каждый удар содержал в себе безмолвный, рвущий душу вопрос. Они сплелись в смертельном танце, где каждое движение, каждый выпад был знаком до боли. «Ты...почему?» –  прорычал Ян, отбивая очередной удар. Индро не ответил, но в глубине его глаз промелькнула тень боли. Он обрушивал удар за ударом, пытаясь яростью заглушить собственные чувства. Внезапно, словно из ниоткуда, появился рыцарь, один из людей Птачека. Он увидел, как Индржих замахнулся мечом, и, движимый страхом за жизнь пана, вонзил свой клинок в спину противника. На мгновение всё затихло, и через секунду крик Яна разорвал эту тишину. Этот крик больше походил на животный вопль – столько в нём было боли и страха. Он отшвырнул опешившего рыцаря и бросился к Индро, успев подхватить его в последний момент, когда тот уже начал оседать на землю. «Нет... Нет, не закрывай глаза, не смей. Ты не можешь снова меня бросить! Держись, слышишь меня?» – Ян в отчаянии прижал его к себе, пальцы скользили по мокрой ткани, тщетно пытаясь остановить кровь, хлещущую из раны. Индро закашлялся кровью. Его голубые глаза, которые помнились такими яркими и живыми, тускнели с каждой секундой. «Пташка...» – прошептал он. – «Прости меня...» «Нет! Молчи! Не смей! Всё будет хорошо», – Ян отчаянно цеплялся за его ускользающую жизнь, чувствуя, как она утекает сквозь пальцы. Тем временем битва складывалась не в их пользу. Солдаты Яна, сломленные и измученные, отступали под натиском врага, оставляя за собой горы трупов. Он знал, что пора уходить, иначе все они погибнут. С трудом подняв полуживого Индро на руки, Ян дотащил его до ближайшей лошади и осторожно посадил его перед собой, крепко обхватив руками. «Отступаем!» – проревел Ян и погнал коня прочь, обратно в Ратай. Багровые лучи заходящего солнца окрашивали башни Ратая, когда пан на бешеной скорости с человеком на руках въехал в городские ворота. Дорожная пыль покрывала их обоих, но Ян не обращал на это внимания. Его взгляд, полный ужаса и отчаяния, был прикован к неподвижному лицу Индро, будто он боялся, что, если отвернётся, тот исчезнет.   «Лекаря! Ради всех святых, лекаря!» – кричал Ян, стаскивая Индржиха с лошади. «Курва! Чего вы стоитe, остолопы?! Приведите мне лекаря, быстрее!» – зарычал Ян на стоящих рядом стражников. Лекарь, старый и опытный, прибыл быстро. Взглянув на Индро, он лишь печально покачал головой и велел немедля перенести его в одну из комнат в замке. Тогда Ян сразу же сказал, чтобы это была его комната, и что возражения не принимаются. Он не отходил от Индро ни на шаг, пока лекарь делал всё, что было в его силах. Неделя тянулась мучительно медленно, превращаясь в бесконечную пытку. Индро лежал без сознания, будто жизнь уже оставила его. Ян, опустошенный, не спал, не ел и не разговаривал ни с кем. Он сидел у постели Индро, вцепившись в его руку так, точно, отпусти он её сейчас, – отпустит навсегда. И он молился. Молился всем богам, которых знал, лишь бы Индржих выжил. Птачек никого не подпускал к Индро, кроме лекаря. Он рычал на слуг, которые пытались принести ему еду, и игнорировал жену, когда она пыталась с ним заговорить. Он был полностью поглощен умирающим, словно тот был единственным, что имело для него значение в этом мире. Житка понимала. Она давно поняла. Семь лет назад она узнала правду, наткнувшись на прощальное письмо Индро, адресованное её мужу. Каждая строка содержала в себе любовь, отчаяние и невыносимую боль, это письмо объясняло всё. Оно объясняло ледяную отстранённость Яна, его холодность, его неспособность полюбить её. Она не винила Яна. Не винила Индржиха. Это было бессмысленно, как ругать ветер за то, что он дует в другую сторону. Она просто приняла это. Приняла то, что сердце её мужа всегда принадлежало другому. И в этом смиренном принятии, как ни странно, она нашла своеобразное облегчение. Житка видела страдания Яна и отчаянно хотела их облегчить, но знала, что ничем не сможет помочь. Всё, что ей оставалось, – это молча поддерживать его и заботиться о Хайнрике. Хайнрик, семилетний сын Яна, был в замешательстве. Он никогда не видел отца таким. Обычно сдержанный и спокойный, сейчас он казался потерянным и грустным настолько, что маленькое сердечко ребёнка сжалось от боли и необъяснимого страха. «Мама, что с папой? А кто это с ним? А Что с ним?» – спросил Хайнрик, дёргая Житку за юбку. Она взглянула на сына с грустной улыбкой и покачала головой. «Это друг твоего отца, Хайнрик. Он очень-очень болен. Папа переживает за него. Давай не будем его беспокоить, ладно? Скоро, я надеюсь, скоро всё станет как прежде», – ответила Житка, прижимая сына к себе. Но «скоро» так и не наступило. Индро угасал. С каждым восходом солнца лихорадка терзала его тело всё сильнее. Неожиданно на десятый день он очнулся. Пробуждённый хриплым кашлем, Ян вскочил и увидел, как Индржих осторожно приоткрыл глаза. «Индро! Это я, ты слышишь меня?» – голос Яна сорвался, дрожа от вспыхнувшей надежды. «Я… Ян?» – слабый шёпот, едва слышный, но такой родной. «Да, это я. Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо, слышишь? Держись, прошу тебя, держись. Я сейчас же позову лекаря», – Ян судорожно сжал его ладонь в своей руке. «Ян… я… прости меня, я должен…» – прохрипел Индро. «Молчи, прошу тебя, не нужно, – Ян не мог сдержать слёз, которые уже подступали к горлу. – Не извиняйся, я рад, что вижу тебя снова.» «Прости, пташка… Я не должен был покидать тебя. Я так счастлив видеть тебя сейчас.» «Нет, прошу, не уходи, не снова…» – Ян прижал ладонь к щеке Индро, стараясь передать ему всю ту любовь и нежность, что скопилась за эти годы разлуки. «После… После того как я ушёл… Я присоединился к Жижке. Знаю, ты искал. Но не вини его, умоляю, это я настоял, чтобы он молчал», – прохрипел Индро, отхаркивая кровь, которая оставляла на простыне алые пятна. «Господи, Индро, я… все эти годы… все эти проклятые годы моё сердце билось только для тебя. Я пытался, клянусь, но так и не смог обрести счастье без тебя, ты, упрямый, непрошибаемый придурок! Но у меня и правда прекрасный сын, как ты и писал… Замечательный мальчик. Он напоминает мне тебя… Такие же голубые глаза и каштановые волосы. Он упрямый и старается всем вокруг помочь, он даже помогал местному мельнику с мешками втайне от меня, представляешь? Мешки! Должно быть, Бог шутит надо мной! Хотя, в отличие от меня, он бы не угодил в колодки, – Птачек усмехнулся, вспоминая их давнюю миссию. – Я так хотел… я бы отдал всё на свете, чтобы ты стал его наставником…» «Я бы хотел его знать. Я бы любил его, как собственного сына, если бы мне было позволено» , – Индржих улыбнулся сквозь боль. «Ты обязательно поправишься, родной, и я вас познакомлю. Ты ему сразу полюбишься, я уверен», – Ян наклонился и поцеловал Индро в висок, словно не было этих шестнадцати лет разлуки между ними. «Это…было бы здорово…» – прошептал Индро, едва заметно улыбнувшись уголками губ, и медленно закрыл глаза. Больше он их не открывал. Птачек весь сжался от страха и горя. Кажется, судьба опять отняла у него самое дорогое. «Индро!» – вопль отчаяния разорвал тишину, но в ответ лишь пустое молчание. Ян прижал безжизненную голову любимого к своей груди, тщетно пытаясь вдохнуть жизнь в остывающее тело. Слёзы катились по его щекам, ломая душу. Боль разрывала его на части. «Не уходи, прошу… – прошептал Ян, глотая слёзы. – Я не смогу… я не смогу без тебя. Не снова…» Он так и остался сидеть рядом с Индро. Время текло медленно, и Ян не знал, сколько прошло минут, часов или дней. Он просто оставался рядом. «Я люблю тебя, – шептал он, – я всегда любил, буду любить…» Но Индро его уже не слышал. Индржиха похоронили под липой в Скалице, рядом с его родителями. А Ян с этого дня превратился в ходячий труп. Каждый день он запирался в своей комнате, отгораживаясь от мира, который больше не имел смысла. Он не ел, не спал, не разговаривал ни с кем. Единственным, кто мог приблизиться к нему, был маленький Хайнрик. Мальчик пытался вернуть отца к жизни, но тот лишь делился с ним грустными историями о рыцарях, которые в конце концов всегда теряли то, что им было дорого. Спустя месяц Ян умер. Это не стало неожиданностью. Он умер не от чего-то конкретного, а просто медленно угас. Его тело было помещено в гроб, который теперь лежал в фамильном склепе, окружённый серебряными плитами. Но лишь Житка знала, чего на самом деле хотел бы её муж. Поэтому она решила сделать то, что считала правильным. В ночи она перезахоронила тело Птачека под той же липой, рядом с человеком, которого он любил и потерю которого не смог вынести. ┄─━ ࿅ ༻ ✣ ༺ ࿅ ━─┄ P.s. Мне так жаль, Хайнрих. Этот ребёнок должен был получить больше любви(((