Второй шанс

2025 год. Ян предвкушал насыщенную студенческую жизнь. Уже с 12 лет он знал, что будет учиться в академии финансов на факультете политологии, часто представляя себя в центре дебатов, окруженного умными и амбициозными людьми, плетущим интриги и влияющим на будущее страны. В первый же день он попытался соблазнить пару однокурсниц, но это был явно не его день. Птачек отточил свои комплименты до совершенства, знал, как заставить девушку покраснеть и почувствовать себя особенной, по крайней мере он так думал. На деле же одна презрительно фыркнула, назвав его "клишированным бабником", а вторая просто закатила глаза и, отвернувшись, ушла. Ян был послан далеко и надолго. Впрочем, он не сильно из-за этого расстроился. Захватив с собой парня, имя которого он так и не запомнил – кажется, его звали Микеш или Мацей – он направился в местный паб "У нарядной липы", предложив выпить за свой счёт. Ян считал, что деньги – отличный инструмент для налаживания связей, а связи, как известно, решают все. Так прошёл первый месяц. Птачек приходил на учёбу, отсиживал пары, вникая только в те предметы, которые сам считал полезными – в основном это были лекции по политической риторике и истории дипломатии. Остальное он пропускал мимо ушей, называя пустой тратой времени. После занятий он уходил с парнями в бар. "У нарядной липы" стал его вторым домом. Там он чувствовал себя свободно и уверенно, окруженный дымом сигарет, громким смехом и звоном кружек. Ему даже иногда удавалось склеить парочку девушек. Ян был хорош собой, умел говорить правильные вещи и обладал харизмой, перед которой сложно было устоять. Правда, кроме короткой ночи с ними его ничего не интересовало. Он не видел смысла в долгосрочных отношениях, считая их обузой. Поэтому репутация среди девушек у него была, мягко говоря, не очень. Но Яна это мало волновало. Он знал, что мнение других – это всего лишь шум, который не должен его заботить. Однажды, сидя в пабе с очередным случайным знакомым, Ян услышал обрывок разговора за соседним столиком. Речь шла о грядущих через месяц выборах главы совета первокурсников. Голоса звучали уверенно: «За Индро, однозначно». Индро. Как же он раздражал. Даже его имя звучало самодовольно. Парадоксально, учитывая, что они с Яном ни разу не пересекались и даже в глаза друг друга не видели. Они учились на разных факультетах и пересечься могли разве что в спортивном зале, в котором Индржих, по слухам, проводил практически весь день. Всего за месяц этот выскочка успел засветиться везде, где только можно. Он был заместителем спортивного кружка, участвовал в редактуре стенгазеты, подготовил праздник ко дню рождения ректора и даже выиграл забег в честь начала учебного года. А это только то, о чём слышал Ян. От этих мыслей он скривился. Птачек считал всё это показухой и каким-то бредом, но, не смотря на это, всё равно почему-то невероятно бесился. Ян допил пиво и резко встал из-за стола. «Мне нужно идти», – буркнул он собеседнику и, не дожидаясь ответа, ушёл домой. Дома Ян не мог думать ни о чём. Он захлопнул учебник по политологии с таким грохотом, что кот, мирно дремавший на подоконнике, подпрыгнул и с шипением юркнул под диван. «Ну в самом деле, что за бред блять?» – воскликнул Ян. Он, будущий политик, с отточенными навыками дебатов и харизмой, способной убедить эскимоса купить у него снег, должен сидеть и смотреть, как какой-то спортсмен-дурачок становится президентом совета? Ян видел мир таким, какой он есть: сложным, многогранным, требующим стратегического мышления и умения просчитывать ходы наперед. А Индро... Индро, вероятно, думал, что достаточно просто улыбнуться и похлопать всех по плечу, чтобы решить проблемы. И самое раздражающее, что, похоже, так и работало. Вообще-то Птачек не хотел участвовать ни в чем подобном. Он вообще очень скептически относился ко всей этой университетской самодеятельности. Считал это пустой тратой времени, которое можно было бы потратить на изучение трудов Макиавелли или же на очередной приятный вечер в пабе. Но теперь... Теперь всё изменилось. Теперь Ян решил, что ему, во что бы то ни стало нужно победить этого недотёпу Индро. Не ради власти, конечно. Ну, может быть, немного ради неё. А ради принципа. Ради того, чтобы доказать, что компетентность и интеллект должны цениться выше, чем...чем что бы то ни было у Индро. Да не важно. Ян знал, что он лучше, и был намерен это доказать. Он встал и начал нервно расхаживать по комнате. В голове путались мысли. Нужно разработать предвыборную программу. Нужно заручиться поддержкой влиятельных студентов. Желательно старшекурсников. Нужно... Нужно узнать, что вообще этот Индро собирается делать. На следующий день, сразу же после пар, Ян поспешил в спортзал. Там он надеялся перехватить Индржиха и, наконец, выяснить, что это вообще за фрукт, а также дать ему понять , что он слишком много на себя берёт и ему стоит перестать быть таким…ну, таким… Ян, сжимая кулаки, вошел в зал. Запах пота и резины ударил в нос, но он не обратил внимания. Его взгляд сразу же прирос к фигуре, висящей на перекладине. Индржих. Он подтягивался с такой легкостью, что, смотря на него, складывалось впечатление – так сможет любой ребёнок. Мышцы рельефно проступали под влажной от пота кожей, капли пота стекали по его лицу, а мокрые волосы были небрежно зачёсаны назад. Он бы ни за что не признался, но он невольно залюбовался этим зрелищем. Что-то внутри него дрогнуло, и откуда-то взялось непонятное чувство тоски. Он тут же одёрнул себя и попытался прогнать странные ощущения. В конце концов, он пришёл сюда поставить на место этого выскочку, а не любоваться им! Ян прислонился к стене, стараясь выглядеть совершенно незаинтересованным. Он решил подождать, пока Индро закончит упражнения. И нет, не потому что хотел посмотреть на него подольше, конечно нет. Просто… так было логичнее. Подходить к человеку, когда он занят, было бы невежливо. Да, именно так. Он наблюдал, как Индро спрыгнул с перекладины и, тяжело дыша, вытер лицо полотенцем. Его движения были плавными и уверенными, в них чувствовалась сила. Ян нехотя отметил, что Индржих выглядит… впечатляюще. Индржих, отбросив полотенце, повернулся и встретился с Яном взглядом. В этом взгляде не было ни тени удивления, ни намека на испуг – лишь спокойное, изучающее внимание. Эта невозмутимость еще больше бесила. Спортсмен двинулся к нему. «Привет, ты что-то хоте… А мы раньше не встречались?» – Индро смотрел Яну в глаза, будто пытаясь найти что-то. Ян застыл на месте, а сердце от чего-то бешено колотилось, в секунду вся уверенность куда-то исчезла. «Я…я это… Поговорить хотел», – пробубнил Ян себе под нос. «Да? Ну, тогда я весь во внимании, – Индржих улыбнулся. – И всё же…твоё лицо мне кажется знакомым…» «Не знаю, возможно, в коридорах ты меня видел. Я не такой уж незаметный, знаешь ли! – Ян собрался и, стараясь звучать как можно более уверенно, начал: – Короче, я тоже участвую в выборах главы совета первокурсников. И, так как ты мой соперник, я должен узнать...ну, зачем тебе это вообще? В смысле, я определённо подхожу лучше, я, как минимум, будущий политик, а ты…ну ты...ты же вон, с перекладинами дружишь только и всё равно ничего в управлении не понимаешь!» «С перекладинами дружить тоже нужно уметь, да и на что ты намекаешь? Я участвую по двум причинам: первая – у меня есть идеи, и я знаю, как их реализовать, вторая – меня записали в участники без моего ведома». Выражение лица Индро изменилось, на нём появились нотки раздражения. «Так просто выпиши себя из списка, и дело с концом!» «Ты что, не слушаешь? Да, меня записали, не спросив, но теперь мне это интересно, и я считаю, что действительно могу принести пользу». «Тогда ты полный идиот! – заорал Птачек, сорвавшись. – Слушай, а давай заключим пари? Если ты не трус, конечно. Ммм...допустим, если я обгоню тебя в забеге на…ну, скажем, километр, тогда ты откажешься от участия», – он был уверен, что с лёгкостью победит. Ну и что, что Индро весь из себя такой спортивный, всё это лишь для выпендрёжа и к тому же, Ян и сам ходит в качалку. Да, раз в неделю, да, в основном для того, чтобы поглазеть на девушек, ну и что?!  «Ха! Идёт, но учти: у тебя нет никаких шансов», – усмехнулся Индро и вышел на стадион через заднюю дверь. Слишком уж он был самоуверен для человека, который отсидел целый учебный день и ещё непонятно сколько времени отпахал на тренажёрах после этого. Ян уже засомневался в собственной затее. Сглотнув, он тоже направился к месту соревнования. Солнце палило нещадно, плавя асфальт под ногами. Ян бросил быстрый взгляд на Индро, стоявшего рядом. Прозвучал свисток, он рванул с места, выкладываясь на полную, и сразу вырвался вперёд. Первые двести метров пролетели быстро. Ян чувствовал себя отлично, уверенно лидируя. Но потом… потом началось. Ноги стали ватными, дыхание сбилось, в боку кольнуло. Он замедлился, пытаясь восстановить дыхание, но это не помогало. И тут рядом он увидел Индро, бежавшего так легко и плавно, словно парил над землёй. Он обогнал его, даже не взглянув. Ян попытался ускориться, догнать его, но тело отказывалось слушаться. Каждая мышца кричала о протесте. Он чувствовал, как пот заливает глаза, а сердце бешено колотится в груди. Индржих финишировал. Птачек увидел, как он остановился, спокойно вытирая лицо полотенцем. Он даже не запыхался! Ян, шатаясь, доковылял до финишной черты. Он чувствовал себя разбитым, униженным. Соперник подошёл к нему, протягивая бутылку воды. «Хорошая попытка, Ян», – сказал он спокойно и, усмехнувшись, подтолкнул его в плечо: «Но, возможно, кому-то стоит подружиться с перекладинами, а?» Ян выхватил бутылку, жадно глотая воду. Он не мог смотреть Индро в глаза. Он чувствовал, как в нём закипает обида и злость. «Тебе просто повезло…» – пробурчал Ян, отворачиваясь. «Просто повезло, говорю тебе! Слу-чай-ность! И вообще, ты вон в спортивной форме, а я нет. Это изначально было нечестно!» «Но…это ведь была твоя идея», – ответил Индро в замешательстве. «Замолчи! Я! Я знаю! Армрестлинг! Тут уж у тебя точно не будет преимуществ!» – воскликнул Птачек. «Вообще-то мы договаривались на одно соревнование, но так уж и быть», – пожал плечами Индржих. «И не разговаривай со мной так, будто делаешь мне одолжение, придурок!» - наорал Ян и направился обратно в спортзал. Он знал, что ведет себя глупо, знал, что Индро победил честно. Но признать это было выше его сил. Гордость, эта проклятая гордость, не позволяла. Второе соревнование началось. Спустя каких-то три минуты, рука Яна, с глухим стуком, коснулась стола. Индро остался невозмутимым. Он лишь слегка кивнул в знак уважения. Ян отдернул руку, чувствуя, как по ней пробегает дрожь. Не было злости, как раньше, только глухая, ноющая разочарованность. Он больше не злился на Индро, не винил его в своей неудаче. Он злился на себя. Он поднял взгляд на Индро, но в ответ не было ни триумфа, ни насмешки. Лишь… понимание? Ян вздохнул. «Сегодня просто не мой день», – пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он не хотел показывать, насколько его задело это поражение, и направился к выходу. Он слышал, как Индро что-то сказал ему вслед, но не разобрал слов. Он просто хотел уйти. Уйти подальше от этого зала, от этого стола, от всего этого. Дома Ян не мог ни на чём сосредоточиться. После своего позорного поражения, он отказался участвовать в каких-либо выборах, дабы сохранить хотя бы остатки самоуважения. Ян хотел злиться на Индро, ненавидеть его, но всё, о чём он мог думать, – его улыбка и сочувствующий взгляд, которым тот проводил его. Он должен был ненавидеть Индро, но вместо этого… сердце Яна снова наполнилось тоской. Ругательство сорвалось с губ, и Ян поднялся с дивана. Четыре стены душили его. Нужно было что-то, что притупило бы боль, что заглушило бы эти непонятные ощущения. Ему нужно было забыть милую идиотскую улыбку Индржиха. Он накинул куртку, вышел на улицу и направился к «У нарядной липы» – идеальное место, чтобы утопить отвратительный день в алкоголе.