Русал...и человек?!

Сегодня мой чертовски счастливый день. Наконец-то я сбежал из этого огромного особняка, который стал для меня настоящей золотой клеткой. Нет, хуже — **«Чёрным дельфином»**. Отец никогда не отпускал меня одного, а если и выпускал — то только под надзором телохранителей и нашего старого дворецкого. Сам он тоже почти не выходил — **«Опасно»**, **«Враги»**, **«Ты же понимаешь»**. Да, наша семья одна из самых влиятельных в Октавии. Мой отец — человек, которого боятся даже министры. Но это не сделало нас счастливыми. Семь лет назад убили маму. Мне тогда было девять, брату Гедеону — шестнадцать, а маленькой Габриэле… всего два. Сейчас ей девять, и она почти не помнит маму. Только по фотографиям. Особенно ей дороги снимки, где мама в балетной пачке, легкая, как пушинка. Габриэла хочет стать такой же — тренируется до седьмого пота, смотрит на эти фото и **«заряжается»** их силой. А я… я до сих пор не могу смириться. Мы с мамой были **близки**, как никто. Ее смех, ее игры, ее объятия… А потом — пустота. Отец пытался, но между нами выросла ледяная стена. И мы стали **чужими**. --- Я пришел на **«наше место»** — тот самый тихий берег, где мы с мамой любили бывать. Здесь почти нет людей, только шум волн, крики чаек и старый деревянный пирс, с которого мы кормили уток. Вернее, **пытались** кормить, пока **«Смотрящий»** — тот самый рыжий дядька в черных очках — не отчитал нас за хлеб. Говорил, птицам **только замороженный горох**. Мама послушалась, смеялась, благодарила его… А сейчас я здесь один. Время — около семи вечера, а я сбежал два часа назад, после балетной репетиции. Представляю, какой **хаос** творится дома. Но мне **наплевать**. Я свободен. Хотя бы на сегодня. Решил пойти дальше по берегу — туда, где еще не был. Мама говорила, что **«там живут русалки»**. Конечно, я не верил, но… **— Вау… —** вырвалось у меня, когда я увидел **это**. Берег здесь был **еще прекраснее** — скалы, покрытые мхом, бирюзовая вода, розовеющее закатное небо. Я застыл, как ребенок перед витриной с игрушками. И вдруг… **Голос.** Нежный, мелодичный — **точно не человеческий**. Сердце заколотилось. Я озирался — никого! Но звук шел откуда-то справа, из-за огромного валуна. Подкрался, заглянул… И обомлел. **Русалка.** Нет, **русал**. Настоящий. Длинные черные волосы, темные, как ночь, глаза… и **хвост**, придавленный тем самым камнем. — Ты… **реален**? — прошептал я, не веря своим глазам. Существо (мужчина? дух?) подняло голову и **ухмыльнулось**, будто мои слова были смешными. — Ага, **прикинь**, — ответил он с хрипловатой усмешкой. — И, если не сложно, **помоги** уже, а? А то я тут **как дурак** под глыбой торчу. Я замер. **Русал оказался… веселым?** — Как тебя звать? — спросил я, уже приседая рядом. — Скэриел Лоу. А ты? — Готье. Готье Хитклиф. — Ну, Готье, — он оскалился, — давай **спасем** красавца, а? Я рассмеялся. **Сбежал из дома — и вот тебе, приключение.** Я, конечно, ожидал чего угодно, когда сбегал из дома — но **не этого**. Скэриел Лоу, русал с хвостом под камнем, смотрел на меня так, будто *я* был тут странным. Его черные волосы сливались с мокрыми скалами, а глаза блестели, как масляные лужи после дождя. — Ну че, спасатель? — он щелкнул языком. — Или просто стоять будешь? Я аж подпрыгнул. **Он говорил!** По-человечьи! С сарказмом! — Э-э… — мой мозг тормозил. — А как тебя… э-э… освободить? Скэриел закатил глаза. — Ну, не знаю, **гений**, может, камень отодвинуть? — он дернул хвостом, и чешуйки брызнули водой мне в лицо. **Фух, ну конечно.** Я уперся руками в камень — холодный, скользкий от водорослей. Напрягся… — О-о-о-о… — застонал, толкая его изо всех сил. **Ни на сантиметр.** — Ты вообще хоть раз отжимался? — Скэриел скривился. — **Да я балетом занимаюсь, а не качалкой!** — огрызнулся я, краснея. Он рассмеялся — звонко, как дельфин. — Ладно, слабак, давай вместе. — Скэриел уперся руками в камень. Я снова налег. **Мышцы горели.** Камень дрогнул… и наконец **с грохотом** покатился в воду. — У-у-у-ух! — Скэриел выскользнул из-под него, как мокрый угорь, и тут же шлепнулся на песок. Его хвост — **длинный, гибкий, с переливающимися черно-синими чешуйками** — был помят и покрыт царапинами. — Окей, теперь ты выглядишь как рыба после кошки, — пробормотал я. — Спасибо, **очень мило**, — он оскалился, но в глазах мелькнула благодарность. Я достал из кармана платок (мама всегда заставляла носить) и протянул: — Вот… для царапин. Скэриел взял его, ухмыляясь: — Ты вообще странный, Готье. **Бегаешь от богатства, помогаешь несуществующим тварям…** — Ты **не тварь**, — огрызнулся я. Он замер, потом рассмеялся снова: — О, так ты еще и **чувствительный**! **Вдали громко крикнула чайка.** Я вздрогнул — **сколько времени прошло?** — Эй, а тебе домой не надо? — Скэриел наклонил голову. — Вы, люди, обычно **очень переживают** из-за таких вещей. Я сжал кулаки. **Дом.** Отец. Телохранители. **Клетка.** — **Не-а.** Сегодня я свободен. Скэриел ухмыльнулся: — Ну тогда, слабак, раз уж ты меня спас… Может, **покажешь, что тут у вас интересного**? **И вот оно — начало.**