Глава 8 — Свет в темноте
24 июня 2025 г., 13:01
Была середина лета, но в комнате Вару царила зима.
Он не вышел к завтраку. Не появился к обеду.
Когда часы пробили шесть вечера, Пик нахмурился.
— Он всегда встаёт в шесть-семь утра, — сказал он, вскакивая с дивана. — Даже если не выходит из комнаты.
— Это странно, — Эмма уже тянулась к телефону. — Я пойду с тобой.
Дверь комнаты Вару была закрыта, но не заперта.
Пик толкнул её.
Комната была тёмной. Плотные шторы не пропускали свет. Воздух стоял тяжёлый.
— Вару? — тихо позвал Пик.
Тот лежал, свернувшись калачиком, под двумя одеялами. Только макушка зелёных волос торчала наружу.
Пик подошёл ближе. Осторожно присел на край кровати.
— Вару, ты чего…
Он коснулся его лба — и замер.
— Чёрт. Он как лёд.
— Он дышит? — Эмма стояла в дверях, побелев.
— Да, но…
Пик осторожно отогнул одеяло. То, что он увидел, заставило его замереть.
Кожа Вару стала мраморно-бледной, почти синеватой. Губы сухие, потрескавшиеся. Под глазами — глубокие тени.
Он дышал прерывисто, словно каждая попытка вдоха давалась с боем.
И ещё… глаза. Расфокусированные, потускневшие. Зрачки расширены. Бледные, стеклянные — как у больного, потерявшего связь с реальностью.
— Пик… — прошептал он. — Не могу… встать… холодно…
— Тсс. Не говори. — Пик сразу укутал его обратно, прижимая к себе. — Всё хорошо. Мы здесь. Эмма, врача. Немедленно.
— Уже звоню!
Через полчаса в комнату вбежал врач в белом халате с оборудованием.
— Отойти. Дайте место.
Он быстро измерил давление, пульс, проверил дыхание, осмотрел горло, глаза, кожу. Взял кровь на анализ.
— Он весь ледяной, температура тела ниже нормы, — хмурился врач. — Давление очень низкое. Иммунитет почти ноль.
— Что это?! — Пик не мог скрыть страха.
— Не знаю. Пока только симптомы: резкое обострение слабости, температура, возможно инфекция или внутреннее истощение на фоне хронических нервных и психических расстройств. Это может быть связано с РПП — организм отказывается работать. Я возьму кровь. Результаты будут через 4 дня.
— А пока?
— Пока — постельный режим. Обильное питьё. Согревание. Минимальный стресс. Если станет хуже — звоните в любое время суток.
Когда врач ушёл, Пик остался сидеть рядом. Он держал Вару за руку, гладил по голове, укрывал пледом.
— Ты не умирай. Слышишь? Не смей. Я только начал тебя видеть. Не исчезай.
— Я… постараюсь… — еле слышно прошептал Вару, сквозь слабость и дрожь.
Эмма поставила у кровати термос с тёплым чаем, лекарства, грелку.
— Он сильный, — сказала она. — Но сейчас ему нужны не слова, а тепло.
Пик кивнул и остался. Всю ночь. Сидел, не сомкнув глаз.
Каждые двадцать минут менял компрессы. Каждый час измерял пульс.
Каждую секунду — молился, хоть никогда в это не верил.
