Валет для Короля

Ночь была тихой. Редкое состояние для замка, где обычно либо гром, либо стража, либо голоса. Но сейчас — только шелест простыней и два тела, лежащие рядом. Пик и Вару. Рука к руке. Сердце к сердцу. Вару не спал. Он смотрел в потолок. Взгляд — живой, трезвый. — Пик? — тихо. Почти шёпотом. — М? — Можно… рассказать тебе то, что я никогда не говорил? Пик повернулся к нему полностью, положил ладонь на его грудь. — Говори. Вару сглотнул. Губы дрожали. Но он начал: — В детдоме меня никто не любил. Когда я смеялся — били. Когда молчал — пугали. Говорили, что я шумный. Что мешаю. Что «таких не берут». Мне давали сладкие капли. Я думал — чтобы я спал. Чтобы не срывался. А это был яд… Белладонна. Меня приучили к боли, как к норме. Я боялся любого прикосновения. Даже доброго. Потому что… любовь всегда была началом страха. Она означала, что меня потом оттолкнут. Всегда. Тишина. Пик не сказал ни слова. Он только взял его ладонь… и прижал к своему сердцу. Сильно. Медленно. — Это больше не повторится. Ни с тобой, ни с нами. — Но я… сломан, Пик. Я до сих пор просыпаюсь в холоде. Иногда боюсь тебя. Хотя люблю. Сильно. Пик крепче сжал его: — А я — злой. Я ломаю стены, если ты не отвечаешь мне три секунды. Я ревную даже к чайнику. Я не умею быть мягким. Но я учусь. Для тебя. — Думаешь, у нас получится? — Уже получилось. Ты жив. Я — рядом. Ты любишь. А я — не отпускаю. Вару вздохнул. Уткнулся в его грудь. — Я больше не боюсь. Даже если будет боль — я не один. Пик поцеловал его в волосы: — Никогда. Ты слышишь, Вару? — Слышу, — сонно. — Теперь слышу всегда. Конец. Но не финал. Потому что любовь, которая начинается с боли, проходит через тьму, и выходит в свет, не заканчивается. Она — живёт. Каждый день.