На поле светяшек

К горлу подкатила неприятно саднящая желчь. Ну, или воспоминания о вчерашнем дне. Оба варианта кажутся правильными. Тело ломило после истерики, и Дилюк, кое-как поднявшись, будто прилип к изголовью кровати, оперевшись о него. Осознание как тупой гвоздь, который медленно забивают маленьким молоточком. Рагнвиндр резко вскочил, но от потемнения в глазах тут же упал обратно на кровать. Нужно быть осторожнее. Как можно быстрее красноволосый собрал себя в руки и помчался к Кэйе. Тому тоже, должно быть, ужасно плохо сейчас? Крепус ведь был и его отцом, хоть и не родным. Правда, в комнату к Альбериху он ворваться не успел. Тот сам выглянул из-за двери и вышел к Дилюку с печальной полуулыбкой. — Ты уже проснулся? — Кэйа мягко положил руку на плечо брата, а после внезапно посерьёзнел. — Дилюк, нам надо серьёзно поговорить. — резко нахмурился темноволосый. Рагнвиндр опешил от такого напора и серьёзности. Настроения ни на какие разговоры точно не было, но тон Альбериха не сулил ничего хорошего — интуиция подсказывала, что слушать надо очень внимательно. — Я слушаю, — хриплым от вчерашних криков голосом пролепетал Дилюк, — что случилось? И повисло молчание, нарушаемое лишь редким ёрзаньем Кэйи, который явно нервничал. Тишина стала слишком громкой. Неприятно вязкой. — В общем, — Кэйа прочистил горло, — помнишь я рассказывал, как очутился у вашей винокурни? Как отец по его словам отошёл за соком и не вернулся? Я соврал. — севшим голосом продолжал Кэйа. — На самом деле я родом из Каэнри'ах. Меня послали сюда как шпиона. — Он опустил голову не в силах смотреть в глаза тому, кому врал столько лет. Но он ведь ничего не делал для возрождения Каэнри'ах, а тем более, для вреда Монду. Вот сейчас он это скажет и всё будет хорошо? Да? Только вот надежда угасала, пока ярость в красных глазах напротив росла в геометрической прогрессии. — Что? Шпион? Ты рос со мной в одном доме, а теперь я узнаю что ты гребанный предатель?! — Дилюк медленно, словно хищник начал приближаться к Кэйе пока тот наоборот — пятился назад. От выражения лица красноволосого всё сжималось, а нутро орало бежать. — Да послушай же ты.. Айщ! — Вроде такие изящные, бархатные руки сейчас с такой ненавистью вцепились в синие локоны, будто были готовы их вырвать. Рагнвиндр схватил Кэйю за волосы на затылке и притянул ближе к своему лицу, чтобы были видны глаза. Точнее, глаз. Он медленно подцепил повязку и снял её пихая, сопротивляющегося Кэйю. На него теперь смотрели две совершенно обычные синие радужки. Разве что под повязкой та была чуточку ярче. Кэйа дернул бровью, кривясь. Рагнвиндр же оскалился и откинув подальше повязку бросил к ней и самого Кэйю идя следом. С лестницы. По ступенькам телом пройтись было довольно больно, но Кэйе скорее было больнее от того, что Дилюк даже не дал Альбериху сказать и слова, прежде чем кидаться. И ведь Кэйа мог сейчас просто встать и нормально все объяснить, но рядом с его головой со свистом, а после грохотом, приземлился тяжеленный клеймор. Кэйа от страха побледнел. Буквально неделю назад они весело проводили время, сейчас же его брат обнажает свое оружие против Альбериха. Последний горько усмехнулся, но все же встал, вытаскивая из ножен и свой одноручный меч. Ранить Дилюка он точно не собирался, но надо же чем-то отбиваться? Последующие удары были уже с вложением в них пиро стихии. Жар неприятно воздействовал на кожу, оставляя покраснения от близкого контакта, а Дилюк, не переставая, проводил серии атак, будто перед ним сейчас не тот, кто дорог ему больше всех на свете, а жалкий маг бездны. У Кэйи подкашивались ноги. Непонятно отчего — от чувства безысходности или от страха. Парировать становилось сложнее. Руки дрожали как и весь Кэйа, а Дилюк в это время бил со всей силы, явно не сдерживаясь. Раз он даже попал Альбериху по лицу. Точнее, по тому самому глазу, который он обычно скрывал под повязкой. Рагнвиндр на секунду замялся, Кэйа же его брат, а сейчас Дилюк наносит ему чуть ли не смертельные удары, не давая шанса уклониться.. Но сразу отогнал эти мысли. Кэйа ему больше не брат. Да и будет повод носить повязку. Альберих после очередной неудачно отклоненной атаки упал на холодную, сырую землю. И только потом до Кэйи донеслось одно лишь слово, от которого в жилах стыла кровь. — Рассвет! Гигантская огненная птица вырвалась из-под замаха уже бывшего брата. К глазам подступили слёзы страха и отчаяния. Но он ведь заслужил? Он ведь шпион. Со шпионами можно только так. Правда вот эти мысли ни капельки не успокаивали. Кэйа поднялся на ватных ногах и вытянул перед собой меч. Он знал, что отразить не получится. Но в мгновение его наполнила сила. Такая холодная. Проходившая от кончиков пальцев ног до острия меча. Альберих сделал выпад, и перед ним оказалась ледяная стена, не давшая фениксу убить его к чертям. В руку медленно опустился светящийся артефакт. Признание селестии. Глаз бога. Дилюк опешил. Его брат получил свой элемент! Но сейчас в рыжей голове были только мысли о том, как он Кэйю ненавидит. — Убирайся. — Процедил Дилюк, наполнив слова всей ненавистью, которая у него есть. — Убирайся отсюда! Здесь больше не твой дом! — Сорвался на крик. Кэйа, прижав ладонь к кровоточащиму глазу и схватив глаз бога, быстрым шагом направился в противоположную винокурне сторону, даже не взяв меч. В след ему смотрел Дилюк, еще не успевший убрать клеймор. Это конец. *** Чарльз попросил сегодня отгул, так что Дилюк собирался в таверну. Убрал волосы в высокий хвост, и прихватив сменную одежду, пошёл в таверну. Погода была сегодня довольно приятной. Солнце хоть и пекло, но это компенсировал легкий ветер, приятно холодящий кожу. Рагнвиндр прибыл раньше, чем нужно. Поэтому он взялся за своё любимое дело — натирать бокалы. "Если не знаешь как реагировать на что-либо, или чем заняться — вытирай бокалы" кажется вечной цитатой Дилюка. Днем посетителей почти не было, так как все на работе, но всё же парочка друзей успела видимо зайти в перерыв. Дождавшись, пока они уйдут, Дилюк быстренько собрал посуду и принялся ждать новых клиентов. Обычная рутина. Ближе к вечеру посетителей было уже больше, а после закончившейся у разных рабочих — в том числе и у рыцарей Ордо Фавониус — смены был целый наплыв. Ну и конечно в таверну как обычно ввалились постоянные посетители. Бог любит троицу, как говорится. Венти первый приземлился за стойку весело насвистывая себе что-то под нос, следом за ним сел Кэйа, в своей манере дерзко ухмыляясь, а Розария сдержанно вздохнула и уселась подле. — Здравствуйте, мастер Дилюк, — ухмыльнулся Кэйа, — нам бутылочку полуденной смерти. — Деньги вперёд. — невесело отозвался Дилюк. Кэйа разочаровано вздохнул, но после положил на стойку мешок с морой. Рагнвиндр не выражая никаких эмоций, поставил бутылку с тремя стаканами перед капитаном. — Ну, рассказывайте. Как у вас дела? — Первым начал Венти с кошачьей улыбкой наливая себе вино. Розария нахмурилась и очень коротко, но информативно рассказала как её спалили за курением рядом с церковью. Венти и Кэйа лишь сочувственно похлопали по плечу. Ну или ресницами. — С кем не бывает. У тебя как, Кэйа? — Наливая Альбериху спросил архонт. — Лучше некуда. Как обычно завалили отчётами. Я чуть не помер! — демонстративно вздохнул Кэйа. После короткого разговора троица лишь изредко рассказывала что-то из своей жизни. Лишь какие-то шуточки, да короткие весёлые истории. *** — Таверна закрывается. Покиньте помещение. Эти пьяницы как обычно уходят самые последние. Приходилось их чуть ли не за шкирку выгонять. Дилюка это уже порядком достало. — Какой вы злой, мастер Дилюк. — растягивая слова, пробурчал Кэйа. — Может, ещё нальёте? Рагнвиндр с ненавистью воззрился в аквамариновые глаза напротив. — Вы не слышали, капитан Кэйа? У-би-рай-тесь. Таверна закрыта. Альбериху слово "убирайтесь" напоминало о не самом прекрасном дне. Тот попытался весело хмыкнуть как обычно, но получилось выдавить лишь кривую ухмылку с едва заметно дрожащей губой. Неожиданно в горле будто что-то поперёк встало. Кэйа сразу прижал ко рту руку, неистово кашляя. Остальная троица недоуменно смотрела на капитана, пока тот, согнувшийся в три погибели, кашлял, не переставая. Наконец-то прочистив горло от инородного объекта, Альберих быстро глянул на руку, сморщившись от привкуса металла во рту. На ладони как и ожидалось была кровь, но помимо неё там лежало ещё что-то.. Что-то светящееся. Лепестки травы светяшки. Глаза Кэйи расширились, пока Розария первая нарушила тишину. — Что там, Кэйа? Тот лишь пропавшим голосом прошептал, что всё хорошо и он сейчас вернётся спешно ретировался с таверны.