Возврату не подлежит

제 눈에 안경이다

Дословно: у каждого свой взгляд

Каждый выбирает или делает по-своему,

как может и как умеет

      Тэхён нервничал. Потому что боялся забыть слова заранее приготовленной речи. Потому что от аромата белоснежных лилий в букете уже начала болеть голова. Потому что идти по подиуму с белой ковровой дорожкой он должен был один. Тэхён не знал, по какой из трёх причин нервничал сильнее, но сейчас особенно волновался из-за последней. В эту минуту он очень нуждался в поддержке, но рядом никого не было. Ещё крепче сжимая букет ненавистных лилий, к алтарю он шёл один. С каждым шагом к свадебной арке он становился ближе к новой жизни. И с каждым шагом волнение в груди нарастало настолько, что стук сердца заглушал музыку.       Тэхён старался не обращать внимания на дрожь в теле и поэтому отвлекал себя, оценивая работу организатора свадьбы. Самый большой банкетный зал есикчана утопал в живых цветах, горящие свечи в прозрачных колбах бросали длинные тени на праздничные столы. Пастор стоял на возвышении у алтаря, а жених не сводил с Тэхёна восхищённого взгляда. Как только Тэхён подошёл к ним, музыка стихла и началась церемония. Пастор попросил будущих супругов встать напротив друг друга. Глухой монотонный голос священника успокаивал, погружая в транс:       — Сегодня очень торжественный и волнительный день. Все мы станем свидетелями союза двух любящих сердец, — обратился к присутствующим седовласый мужчина. — Прошу вас, дети мои, взяться за руки и, перед тем как произнесёте клятвы, ответить на мои вопросы искренне и честно.       Дрожащие ладони Тэхёна, кажется, слегка вспотели, но жениха это не смущало. Холодные руки сжали его кисти чуть сильнее положенного.       — По доброй ли воле вы собираетесь связать свою жизнь брачными узами?       Жених стоял напротив Тэхёна и смотрел прямо в глаза. Сосредоточенный и очень серьёзный. Даже спустя пару лет со дня их знакомства Тэхён так и не научился читать его эмоции.       — Да, — твёрдо ответил жених.       — Да, — поспешил добавить Тэхён.       Священник одобрительно кивнул, принимая их ответы.       — Обещаешь ли ты, Тэхён, быть верным: в радости и в горе, в богатстве и бедности, в здравии и в болезни — пока смерть не разлучит вас?       — Обещаю.       Затем священник повернулся к мужчине, держащему Тэхёна за руки.       — Готов ли ты, сын мой, принять любовь Тэхёна как дар и ответственность, хранить её и поддерживать, прощать и быть прощённым, идти рядом с ним — пока смерть не разлучит вас?       — Готов.       Священник умолк и едва заметно улыбнулся.       — Объявляю вас, Ким Тэхён и Юн Сону, супругами. Пусть Бог, который и есть любовь, благословит вас. Пусть ваши сердца будут едины сегодня и всегда.

***

      Тэхён посмотрел на пустой бокал и вздохнул. Он с преувеличенной осторожностью поставил фужер на стол и медленно провёл пальцем по бежевой матовой столешнице. Поначалу их квартира казалась ему стильной и современной. Он сам выбрал трендовый цвет для стен — классический айвори, сам заказал лаконичную светлую мебель. Сону поставил условие дизайнеру использовать минимум декора в квартире. Вот только спустя два года совместной жизни пустота стала давить. Всё вокруг выглядело слишком идеальным, слишком холодным, слишком безжизненным. Точно так же было сейчас и на душе у Тэхёна.       Пришло время признаться себе, что от былых чувств к мужу ничего не осталось. И Тэхён всерьёз задумывался, а были ли они? Их браку с Сону год и девять месяцев, знакомы почти три года — небольшой срок, как казалось Тэхёну, чтобы охладеть в отношениях. Но пустота и одиночество с каждым днём давили всё больше. Сначала он пытался подступиться к мужу с разговорами, и каждый раз их диалоги выглядели примерно одинаково:       — Мы совсем перестали общаться. Мало проводим времени вместе, — обижено выговаривал Тэхён Сону, пытаясь поймать его взгляд.       — Ты выдумываешь, — не отрываясь от телефона, возражал супруг. — Вот прямо сейчас мы с тобой разговариваем. Тебе нечем заняться? Хочется устроить скандал? Что за привычка раздувать проблему на пустом месте?       В ответ Тэхён замолкал, делая несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Слова мужа ранили, делали нелепым в собственных глазах. В такие минуты ему на самом деле становилось стыдно за свою эмоциональность. Выглядело так, что он придирался к мужу.       «Всё это мелочи, — тут же начинал внушать себе Тэхён. — Печально, что мы проводим мало времени вместе, что Сону не интересуется моими делами и практически со мной не разговаривает. Зато он много зарабатывает и может решить любую проблему. Он взял на себя управление фабрикой отца. Я бы с этим точно не справился».       После подобных разговоров Тэхёну всё меньше хотелось говорить с Сону о своих чувствах и тревогах. Мелкие обиды копились, а ситуация продолжала катиться по наклонной: их затягивало всё глубже, они всё больше отдалялись друг от друга. Тэхёну было проще притвориться, что всё в порядке, сделать вид, что всё устраивает. Внушать себе и всем окружающим, что он счастлив в браке.       Но только не сегодня. Сейчас Тэхён еле сдерживался, чтобы не начать крушить идеальный порядок, царящий вокруг.       Он пригласил Сону на кикоф-пати, которую организовали прямо в офисе «Orion Media Group». Хотел, чтобы муж увидел, как руководство представляет съёмочную группу. И Тэхёна в том числе! Пусть пока ему доверили должность младшего ассистента на съемочной площадке, но его автограф был среди других участников на памятной тарелке с логотипом проекта. Многосерийный документальный фильм про «Секретный лес» в провинции Кёнгидо обещал стать сенсацией. Главный редактор, господин Хан, под аплодисменты сообщил, что уже достигнуты договорённости о премьерном показе фильма на Narvi.       Но Сону этого не видел. Он не пришёл! Тэхён даже за три часа до встречи позвонил ему, но муж торопливо сообщил, что в офис пришёл важный клиент, поэтому он сейчас занят и скорее всего задержится. Тэхён был на вечеринке один. Просидел с коллегами почти два часа, выдумывая оправдания, почему его супруг так и не пришёл поддержать, и вернулся домой.       Тишину нарушил резкий сигнал кодового замка входной двери. Тэхён вздрогнул, но не сделал и шагу, чтобы встретить супруга, продолжал стоять у панорамного окна, невидяще глядя за стекло, потому что знал, что будет дальше. Сону снимет идеально выглаженный пиджак и повесит в шкаф, уберет кожаный портфель на полку, ослабит галстук и закатает рукава белоснежной рубашки. Посмотрит на Тэхёна, а по сути сквозь него.       — Прекрасно выглядишь, — сделал банальный комплимент Сону, проходя в гостиную. — По какому поводу?       — Ты так и не приехал. — Тэхён увернулся от поцелуя. — Что-то случилось?       — Куда не приехал? — спокойно отозвался муж.       — Ко мне на работу. Я же говорил тебе про кикоф-пати.       — Ты ничего мне не говорил. — Сону подошёл ближе, заглянул через плечо. — Речь шла о том, что у меня появился новый клиент и мне придётся с ним сегодня плотно поработать.       Тэхён напрягся.       — У нас точно был разговор. Ты сказал, что подъедешь, когда закончишь встречу с клиентом.       — Нет. — Сону сочувственно усмехнулся. — Мы вообще не говорили про это. Милый, ты, видимо, опять перепутал.       Тэхён резко обернулся:       — Сону, перестань. Я прекрасно помню, о чём мы говорили.       Тот усмехнулся и развёл руками:       — Ладно, если тебе так легче. Только, пожалуйста, не устраивай сцену. Я пришёл домой, а ты снова начинаешь выяснять то, чего не было.       — Не было?! — Голос Тэхёна дрогнул. — Я ждал тебя!       — Ты всё время ждёшь чего-то, Тэ, — мягко, почти устало сказал Сону, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. — Может, проблема не в том, что я не прихожу, а в том, что ты переутомился и забываешь элементарное? Например, пригласить меня на пати с твоими коллегами.       Тэхён ошеломлённо уставился на супруга.       — Ты опять? Опять пытаешься меня убедить, что я не помню твои слова? Как меня это достало!       — Нет! Это меня всё достало! — неожиданно заорал Сону, растеряв последние капли самообладания, вскочил с дивана и двинулся, наступая. — Ты не удосужился мне сообщить о предстоящем пати, а виноват в этом оказываюсь я. Ты закатываешь истерики, выдвигая нелепые обвинения, не успеваю я и переступить порог. Вместо того, чтобы предложить мне принять ванну, расслабиться после тяжёлого дня, начинаешь с полоборота выклёвывать мозг.       Тэхён попятился назад. Неужели он и вправду ошибся? В последнее время он стал таким рассеянным и забывчивым. Списывал это на усталость, на гуляющий цикл, плохой сон. А теперь выходит, с ним и правда что-то не так. Сону так уверенно говорил об их телефонном разговоре… Он вообще всегда уверенно говорил. Именно это было его работой — убеждать людей в своей правоте.       — Я… — протянул он, чувствуя, как начало сбиваться дыхание. — Я…       Ну конечно же, Сону поэтому и не приехал: муж просто не знал про пати, а он, идиот несчастный, сидел и накручивал себя. Да ещё и устроил скандал, не дав и рта открыть. Блядь! Стыдно-то как…       — Милый, — нежно сказал Сону, вдруг изменив настрой как по щелчку пальцев. Он подошёл ближе и заключил Тэхёна в объятия. — Ты правда ничего не говорил про то, что я должен приехать. Если ты не помнишь — это уже твоя проблема, не моя. Ну, перепутал. Бывает.       Тэхён нахмурился, но ничего не ответил.       — Видишь? — Сону вздохнул. — Даже сейчас ты молчишь так, будто я тебя обидел. А я всего лишь работаю с утра до вечера как проклятый.       — Милый, прости меня, — пробормотал он растерянно, прижимаясь к мужу. — Я не знаю, что со мной происходит в последнее время.       — Ты слишком устаешь на работе.       — Всё нормально у меня на работе, — возмутился Тэхён. — Мне сегодня предложили стать ассистентом в новом проекте. — Заметив, как помрачнел Сону, он поспешно добавил: — Это всего на пару месяцев.       — Пару месяцев? — усмехнулся супруг. — Ты же знаешь, как это бывает. Потом затянут, нагрузят. Ты начнёшь уставать, перестанешь нормально есть. Так и до нервного срыва недалеко.       — Я справлюсь. Мне просто хочется… быть занятым. Построить карьеру.       — Карьеру? — Сону чуть приподнял бровь. Его глаза недобро сощурились, а голова склонилась набок. — Когда ты умолял меня разрешить тебе устроиться в «Orion Media Group», ты заверял, что это будет неполный рабочий день. Только для того, чтобы тебе не было скучно. Тэхён, на тебе весь дом, ты не разрешаешь нанять прислугу. Сам готовишь, убираешь, ведёшь хозяйство, устроился на работу. Разве этого мало? Теперь ты захотел попасть на съёмочную площадку?       — Это другое. Одно дело работать офис-менеджером на полставки, совершенно другое — стать участником съёмочной группы, — сказал Тэхён почти с безысходностью. Его натянутый оптимизм схлынул так же внезапно, как и накатил. — Я что, зря пять лет учился?       — Забудь про свой диплом. Кому нужно твоё образование? Займись чем-нибудь серьёзным, — отмахнулся Сону. — Уволься с работы. Ты там как мальчик на побегушках. На дорогу больше тратишь, чем зарабатываешь. Запишись на курсы саморазвития. Это полезнее и тебе не помешает. Отдохни. Чем обычно занимаются омеги? Ходят в спа на процедуры, к косметологу, на шопинг и прочие мелочи, которые доставляют вам удовольствие.       Тэхён почувствовал себя неполноценным. Да, пока он — обычный офис-менеджер — следил, чтобы вовремя закупили бумагу для принтеров, в холодильнике — свежие продукты, поставщики не забыли заправить кофе в автоматы в холле, между делом выполняя мелкие поручения руководства. Но от него зависела слаженная работа огромного офиса. И его заметили! Предложили первое повышение! Но эта радость первого успеха померкла после слов Сону, что тот тратит своё время впустую. И ведь он знал, что Тэхёну неприятно такое слышать, но не упускал возможности больно уколоть и принизить любое его достижение. Настроение испортилось окончательно.       — Мне такие развлечения не интересны, и голова начинает болеть от бутиков и торговых центров.       — Послушай, — Сону плеснул вина в пустой бокал, стоящий на столе, и вкрадчиво, почти шепотом, продолжал убеждать: — Я просто не хочу, чтобы ты довёл себя до ручки. Я ведь не запрещаю тебе работать, просто прошу подумать и расставить приоритеты — семья или работа. Если тебе станет хуже, я не прощу себе этого. Я за тебя волнуюсь.       — Понимаю, — тихо ответил Тэхён.       И в это мгновение он уже не был уверен — уступил ли он потому, что признал правоту мужа, или просто устал спорить.       — Есть более интересные занятия, чем то, на что ты тратишь своё время. Например, это, — хитро сказал Сону и потянул Тэхёна в спальню. — Нам нужно чаще заниматься сексом, — уверенно сказал он.       Муж сел на кровать и медленно начал расстёгивать пуговицы на рубашке, прищурясь наблюдая за тем, как Тэхён освобождается от одежды. Он довольно цокнул, оглядывая его обнажённое тело, и похлопал по кровати:       — Ложись, — скомандовал он, снимая брюки и бельё.       Пока муж увлёкся предварительными ласками, Тэхён смотрел в потолок и думал, что не хочет его. Он не хотел собственного мужа. Он вообще не хотел секса. Он был фригидным. Его никогда не возбуждали ласки Сону — наоборот, от его прикосновений становилось плохо и холодно. В такие минуты Тэхён мечтал, чтобы всё побыстрее закончилось.       Он ни с кем не говорил об этом. А с кем, собственно, о таком поговоришь? С друзьями? Их не было у Тэхёна, точнее — их не осталось. Стоило только Тэхёну заикнуться, что он идёт встретиться с друзьями, как на лице Сону появлялась брезгливая гримаса и он находил сто и одну причину, чтобы тот отказался от приглашения.       «Я просто беспокоюсь о тебе. Они плохо на тебя влияют. Незамужние омеги — это не твой круг общения. Я же хочу тебе только добра», — заверял с тревогой в голосе супруг, и Тэхён вынужден был соглашаться.       Поговорить с родными Тэхён тоже не мог. Папа ушёл из семьи, когда Тэхёну было всего два года. Нашёл альфу успешнее, чем его отец, и уехал, не оглядываясь. Кого-то такой поступок омеги мог сломить, но не Ким Ёнсу. Его отец всегда говорил: «Подбирай очки по глазам». Ёнсу тоже сделал свой выбор — отсудил у бывшего супруга опеку над сыном. И никогда не жалел о своём выборе. По крайней мере, отец так всегда говорил Тэхёну, и у него не было причин сомневаться в этом.       Когда отец остался один, ему пришлось много работать, чтобы доказать всем, а в первую очередь себе самому, что его бывший супруг совершил большую ошибку, уйдя из семьи. Он продал машину и переоборудовал гараж под мастерскую. Ёнсу начал заниматься тем, что у него получалось лучше всего — делал простую и дешёвую мебель для соседей с улицы. Постепенно появились постоянные клиенты, отец расширил производство. Нанял рабочих, арендовал большое помещение и даже открыл пару филиалов мебельной фабрики «Hanssem» в Пусане и Инчхоне.       Но при всей безумной занятости оставался для Тэхёна всем сразу: и родителем, и другом, и тем, кто мог выслушать, не задавая лишних вопросов, и научить тому, что ни в одном институте не преподавали. Конечно, бывало всякое. И нагоняи от него Тэхён получал знатные — но всегда за дело. И, может быть, именно поэтому Тэхён вырос не совсем типичным омегой, желающим сидеть на шее у мужа.       Зато знал точно: если однажды он придёт домой с бедой, отец сначала поможет, потом отругает, но никогда не отвернётся. Вот только сейчас идти Тэхёну было не к кому. Отец умер два года назад. А перед смертью взял слово с сына, что тот обязательно приглядится к очень амбициозному новому сотруднику в его фирме — к Юн Сону. С таким альфой ему будет не страшно сына оставить одного. Сону будет и верным супругом, и возьмёт на себя управление фабрикой.       Тэхён исполнил последнюю волю отца. Как только закончился срок траура, согласился выйти за Юн Сону замуж. Ведь отец никогда не ошибался, принимая решения. Но, похоже, один раз Ким Ёнсу всё же совершил ошибку — они с Сону совершенно не подходили друг другу. И с каждым днём Тэхён осознавал это всё отчётливей.       Слушая разговоры коллег на работе, как у них намокали трусы от одних только взглядов альф, Тэхён чувствовал растекающуюся внутри боль: у него никогда не выделялась смазка, даже когда Сону дарил ему в постели оральные ласки. Он втайне изучал в интернете материалы о фригидности и даже спросил осторожно у своего врача.       — Это нормально. Со временем половое влечение в парах может становиться слабее. Если вас это беспокоит, то я могу назначить лечение, — предложил он.       — Нет, нет, не беспокоит. Я спросил ради любопытства, — поспешил ответить Тэхён.       Больше он не возвращался к этому разговору. Ни словами, ни мысленно. Смирился: вот такой он — омега с изъяном, для которого близость не имела вкуса. Но отказать мужу он не мог. Просто всегда держал в тумбочке пару тюбиков смазки для бет — ту самую, что без рецепта продавалась в любой аптеке.       Рука Сону скользнула вниз, к паху. Несколько уверенных движений по его члену — и пальцы остановились. Он чуть улыбнулся, и в этой улыбке Тэхён уловил то самое снисхождение, от которого всегда сжималось сердце. Сону потянулся к тумбочке, достал лубрикант. Именно этот миг сводил Тэхёна с ума — не от возбуждения, а от стыда. Его личного омежьего позора.       Тэхён глубоко вдохнул, крепче сжал простыню, зажмурился и развёл ноги.

***

      — Тебе вообще можно что-то поручить? — рявкнул на Тэхёна главный редактор. — Попросил по-человечески забронировать для съемочной группы нормальную гостиницу в Кёнгидо. А ты что сделал?       Господин Хан спустил ноги со стола и окинул Тэхёна оценивающим взглядом.       — Поверьте, господин Хан, этот дом смотрителя дендрариума в Аньяне намного лучше любой гостиницы. — Тэхён на мгновение опустил взгляд, а потом снова посмотрел на шефа. — Во-первых…       Тэхён не успел даже привести никаких аргументов. А их он припас целых три: до самого заповедника оттуда добираться намного ближе, чем из Кёнгидо; в огромном коттедже легко разместится вся съемочная группа и не будут мешать постояльцы; при этом Тэхёну удалось вдвое сэкономить бюджет — даже с учётом того, что в пустующий дом придётся вызывать клининговую компанию.       Господин Хан встал со стула и подошёл к Тэхёну так близко, что тот почувствовал его запах. Терпкий аромат табака ударил в нос.       — Уволен нахрен! Без выходного пособия! А все издержки за аренду этой лачуги редакция вычтет из твоего жалования.       — Вы не можете. — Тэхён из последних сил сдерживался, чтобы не разреветься перед начальством.       — А ты попробуй, уговори меня передумать. — Господин Хан медленно обошёл его и остановился сзади.       Тэхён не шевелился. Господин Хан уже несколько раз намекал на секс, но ему всегда удавалось отшучиваться. Сейчас мозг отказывался придумать подходящий ответ, а тело перестало слушаться. Хан воспользовался ситуацией, положил руки на талию и медленно притянул Тэхёна к себе, упираясь пахом в ягодицы. На секунду у того потемнело в глазах и закружилась голова.       Тэхён глубоко выдохнул. Развернулся и… влепил шефу, теперь уже точно бывшему шефу, оглушительную пощёчину.       Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Готовые вцепиться друг другу в глотки. В это мгновение дверь без стука распахнулась.              — У меня срочный вопрос по графику съёмок, — бодро начал щуплый мужчина.       Когда он увидел шефа с покрасневшим отпечатком ладони на щеке и злого как чёрт Тэхёна напротив, то вытаращил глаза и присвистнул.       — Стучаться не учили? — рявкнул Хан.       Тот сразу испарился, прикрыв аккуратно за собой дверь. Хан со злостью стукнул кулаком по столу.       — У тебя полчаса на сборы. Чтобы духа твоего здесь не было! Разговор окончен.       Под Тэхёном качнулся пол. Всё поплыло, и пространство вокруг перестало существовать. Он не помнил, как вышел из кабинета, как вытряхнул из своего стола вещи в коробку, которую ему принесли коллеги, как вызвал такси и на выходе сдал пропуск охраннику. Очнулся Тэхён только уже дома, когда дверь за ним захлопнулась с оглушительным треском. Он продолжал стоять с коробкой в руках, не веря в то, что произошло. Его мечты о карьере развалились буквально в одно мгновение.       Он скинул туфли и медленно направился в кабинет, мысленно прокручивая в голове, как сообщить Сону о своём увольнении. Внезапно дверь кабинета распахнулась и Тэхён едва не врезался в мужа. От неожиданности он испуганно подскочил и выронил коробку из рук. Маркеры, ручки и прочая мелочёвка рассыпалась по всему коридору.       — Щибаль! Сону! Ты меня до смерти напугал! Что ты делаешь в такое время дома? — Тэхён отвернулся, пытаясь скрыть от мужа заплаканные покрасневшие глаза.       Сону схватил Тэхёна за подбородок, заставляя посмотреть на него. Сильные пальцы впились в кожу, а Тэхён приложил все усилия, чтобы не поморщиться от боли.       — Я заехал за документами. У меня встречный вопрос и не один. Почему ты не на работе? Что это за вещи? — Сону ткнул пальцем в коробку. — И почему у тебя зарёванный вид?       — Меня… меня уволили… — Тэхён всхлипнул, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься снова.       — Избавь меня от своего нытья. Можешь внятно объяснить, что произошло? — Сону прищурился.       — Сначала господину Хану не понравился тот отель, который я забронировал для съемочной группы, а после того, как я ему влепил пощёчину, он меня уволил.       — Ты сделал что? Ударил его? За что? — Сону встал ещё ближе.       — Он начал распускать руки, — с дрожью в голосе признался Тэхён.       Супруг поводил носом, подозрительно принюхиваясь. Схватил за запястье, заломил руку за спину и зарычал на ухо:       — Ты спал с ним? Признавайся!       — Сону! Что ты делаешь? — Тэхён отчаянно брыкался, пытаясь вывернуться из стальной хватки. — Мне больно!       — Потерпишь!       Сону широко мазнул Тэхёна языком по шее, пробуя его запах на вкус.       — Я чувствую на тебе чужой аромат. Признавайся, ты спал с ним? Я так и знал, что на работу ты устроился, чтобы изменять мне. — Стальная хватка выкручивала руку всё сильнее и сильнее, так что в глазах у Тэхёна потемнело от боли. — Все вы омеги одинаковые, у кого член и кошелёк толще, перед теми ноги и раздвигаете. Я-то думаю, чего ты так вцепился в эту работу. Дома ему сидеть скучно!       — Прекрати! Между нами ничего не было! Всё не так… — начал Тэхён, но Сону резко развернул его и с силой встряхнул, заставляя заткнуться.       — Не зли меня, Тэ, — процедил Сону, сверля помутневшим, безумным взглядом.       Тэхёна буквально парализовало от страха. Он замер на месте. Последняя фраза, казалось, тоже повисла в воздухе. А потом Сону с силой оттолкнул Тэхёна, так что он пролетел по коридору и врезался спиной в стену.       — Иди в спальню, Тэхён. Я сейчас приду, — спокойно сказал Сону.       — Я не хочу в спальню, — нервно ответил Тэхён.       — Мало ли чего ты не хочешь. Может, я тоже не хочу, чтобы люди у меня за спиной шептались и говорили, что мой муж шлюха, которого выперли с работы за интрижку с шефом. Я должен преподать тебе урок, как должен вести себя примерный и любящий супруг.       У Тэхёна сильно застучало сердце. Настолько, что грудь ходила ходуном.       — Не пойду! — уверенно и в то же время удивлённо, будто не веря, что на такое способен, выкрикнул он.       Сону пристально посмотрел на Тэхёна. В ту же секунду по его позвоночнику потёк липкий страх. Он быстро заполнил всё тело, сделав его неподвижным.       — Не зли меня, милый, — чётко и медленно произнёс Сону. — Живо в постель! Или я трахну тебя прямо здесь, на коврике в прихожей.       Тэхён с трудом поднялся и на непослушных ногах направился в спальню. Сел на кровать и зажмурил глаза, молясь только об одном: «Только бы это всё быстрее закончилось».       — Я тебя предупреждал, Тэхён, что ничем хорошим твои идеи обычно не заканчиваются. Жаль, что ты не слушал, что я тебе говорил. Если шеф к тебе приставал, значит, ты дал ему повод так себя вести. Позволил думать о себе так.       — Я не шлюха.       — Тебе просто нужно преподать урок. Объяснить, как должен вести себя замужний омега. Что его место дома, дожидаться в постели мужа, а не расточать свои феромоны в офисе, привлекая чужих альф.       Сону рывком вытащил ремень из шлёвок, сложил пополам и резко щёлкнул им. Он демонстративно положил ремень на кровать. Взял Тэхёна за волосы, заставляя опуститься перед собой на колени.       — Единственный альфа, который может прикоснуться к тебе, — это твой муж. Повтори! — строго приказал он.       Тэхён повторил.       — Выучи это правило наизусть и не забывай никогда, — жёстко сказал Сону, одной рукой держа Тэхёна за волосы, а второй расстегнул ширинку и указал взглядом на эрегированный член. — Закрепим этот урок на практике. Ты знаешь что делать. Как заслужить прощение.       Тэхён подчинился.       Его сердце рвалось в клочья. Он осознал, что всё хорошее, что раньше связывало его с Сону, умерло, когда тот силой заставил Тэхёна опуститься перед ним на колени. Муж пользовался им, как последней шлюхой. Сону, в которого Тэхён влюбился несколько лет назад, больше не существовал. Мужчина, который втрахивал его сейчас в постель, казался зверем. Он мог унизить, наорать, поднять руку и взять силой. Тэхён сам допустил это, оказавшись в точке, где им практически владели, хитроумно манипулируя и подавляя. Сейчас Тэхён чётко осознал одно: так дальше продолжаться не может.       Он должен бежать!

***