Нулевой Элемент

             — Шепард! Шепард, ты как? Она приходит в себя! — Гаррус, частично забинтованный, но уже на ногах, держал руку капитана, беспокойно вглядываясь в её лицо.       — Она будет в порядке, — прозвучал спокойный голос Чаквас. — Спинной мозг восстанавливается, руки и ноги почти в норме. Понадобится время, но она сможет двигаться и пойдёт на поправку.       Капитан медленно приходила в себя. Последнее, что она помнила — прощание с Гаррусом, его приказ идти в медотсек, и... нападение Рори. Она не должна была слушать свою мать. Все были правы. Рори — бомба. Предатель. Чокнутая. Своим припадком она сорвала миссию. Шепард попыталась встать, но тело не слушалось. Она должна была вернуться на Землю, попасть к телепорту! Рука Гарруса мягко, но твёрдо легла ей на плечо, не давая подняться.       — Тебе нужен отдых. Мы тебя практически с того света вернули. Если бы не Явик... — в металлическом голосе турианца сквозила усталая печаль. — Касуми передала тебе управление Предвестником. Все знания Жнецов теперь в твоих руках. Тебе решать, что с этим делать. Мы предполагаем, что Рорита погибла на Горне... Он сильно повреждён после того сигнала, что она инициировала.       Шепард ничего не понимала. Предвестник? Сигнал Горна? Как Янг вообще смогла его активировать? Собравшись с силами, она еле выдавила:       — Что... со Жнецами? Я должна была попасть на Цитадель... Гаррус покачал головой.       — Жнецов больше нет. Горн сработал. Они проиграли. Самоуничтожились по команде. Рори и Касуми работали над способом их остановить. Ты пролежала без сознания почти месяц... — Он прижал её руку к своему лбу. — Я ждал, когда ты откроешь глаза.       — Почему? Почему она напала, если наша цель совпадала?.. — голос Шепард дрожал от слабости и непонимания.       — Потому что только так смогла не пустить тебя к телепорту, — из угла медотсека тихо прозвучал голос Лиары. Она недавно вернулась с обломков Горна. — Я нашла тела. Её и адмирала. А это... для тебя. — Лиара протянула камень, похожий на те, что хранил Явик. — И вот... — Она включила запись. На экране появилась Рори. [Запись] «Привет, кэп. Надеюсь, ты в порядке. Если всё прошло хорошо, то жива. Должна быть жива. А Жнецы уничтожены. Мне пришлось действовать за твоей спиной и прятаться от Иди... это было непросто». — На видео она говорила спокойно, но с лёгкой усталой улыбкой. «Я долго думала, как мне остановить тебя и не пустить на Горн. И если у меня всё получится... то, скорее всего, эту запись ты будешь слушать с повреждённым позвоночником. Надеюсь, тебя смогут поставить на ноги...» Рори невесело усмехнулась, звук эхом разнёсся в тишине медотсека.       «Я должна была обойти... не могу объяснить всё, но... так нужно. Тебе никак нельзя попасть к телепорту...» — Она смотрела в инструментрон, подбирая слова. Видно было, что это её каюта.       Шепард не понимала. Как Рори могла знать, что произойдёт на Земле? Она продолжала смотреть, надеясь на ответы.       «Я... так долго собиралась записать это... так много хотела рассказать... но сейчас не могу подобрать слова. Забавно, да? Вариантов у меня немного... Прости, если после моих стараний ты чувствуешь себя паршиво. Конец записи».       Запись прервалась и включилась снова. Рори смотрела в инструментрон, слёзы текли по её лицу. На заднем фоне — главное орудие «Нормандии».       «Это нечестно. Я так долго мирилась с тем... я хотела остаться со всеми... Я думала, это мой второй шанс... Мне страшно...» — Она вдруг несколько раз стукнула себя по голове. «Проклятый Вектор! Не могу даже говорить всё, что хочу!» — Она вытерла глаза. «Но всё... лишь... чтобы придать смысл моей смерти... Моё появление здесь — это второй шанс для вас, капитан. Это нечестно... всё ради вас... а я всего лишь расходник... Эта цель, ради которой меня вытащили... Самое мерзкое — я не могу нормально сопротивляться. При виде тебя всё моё естество требует твоей защиты. Проклятый Вектор! Даже сны, где я должна спасти тебя... Почему так? Это несправедливо... жестоко... я тоже хочу жить... я не расходник...»       Запись снова прервалась. Последний фрагмент. Голос слабый, надломленный. Она лежала на полу, за спиной — терминал с обратным отсчётом. Всё лицо в крови.       «Шепард... прости... Камень... я... тебя... не могла убить... ты... жить... сохрани... больно... не дай... им вернуть... меня... прости... не... могу... боль.ше... ма... ма... мне... больно...»       Тело на записи выгнулось в немой судороге. Медотсек заполнил нечеловеческий, истошный крик — последние минуты её жизни, растворённые в невыносимой агонии. Крик стих. Тело обмякло. Связь оборвалась в тот момент, когда на фоне начали рушиться стены Горна.       В медотсеке повисла гробовая тишина, давящая громче того крика. Было слышно, как Карин, отвернувшись к мониторам, тихо всхлипывает.       Шепард посмотрела на Гарруса. В его глазах она видела те же вопросы, что роились в её голове. Как? Почему?       Лиара молча подошла и положила чёрный камень на ладонь Шепард.       В тот миг, когда камень коснулся кожи, в сознание хлынул поток — обрывочные воспоминания, яркие образы, боль, отчаяние, крохи надежды... Шепард ощутила лишь малую толику той агонии, что испытала Рори в конце. Не вынеся этого, она разжала пальцы. Камень упал на одеяло.       Она не смогла досмотреть. Там было слишком много. Слишком много правды, которую она не хотела видеть.       Шепард закрыла глаза. До неё наконец начало доходить. Не просто так в той девушке чувствовалась безысходность. Кто-то догадался раньше. Кто-то — позже. Все, кроме неё самой. «Вот что она имела в виду, говоря, что всё расскажет».       За всеми событиями, битвами и переживаниями, она видела в Рорите лишь инструмент. Удобный, мощный, непредсказуемый расходник. И так же удобно им пользовалась. Почему она никогда не просила о помощи? Почему не сопротивлялась приказам? Почему была такой колючей и закрытой, даже когда улыбалась, будто всё в порядке?..       Капитан ощутила тяжёлый, холодный укол совести. Рорита Янг была единственным человеком на корабле, который сумел укрыться от неё по-настоящему. И теперь этого человека не было. ***       На палубе Нормандии царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей. Шепард, опираясь на костыль, медленно приблизилась к мемориальной стене. Её движения были точными, выверенными, несмотря на слабость. Первой она прикрепила табличку с именем адмирала Андерсона. Металл холодно блеснул в свете корабельных прожекторов.       В этот момент из рядов экипажа вышел Джеймс Вега. В его руке была ещё одна табличка — простая, без каких-либо регалий. Молча, избегая встретиться взглядом с кем-либо, он прикрепил её рядом с именем адмирала. На ней было выгравировано всего два слова: «Рорита Янг».       — Это ещё зачем? — резко прозвучал голос Эшли Уильямс. Она скрестила руки на груди, её лицо выражало открытое недовольство. — Ей не место среди героев.       Её слова подхватили другие. По рядам прокатился гул негодования:       — Она напала на капитана!       — Чуть не сорвала всю операцию!       — Предательница!       — Бош'тет! — с отвращением выругалась Тали'Зора. — Я сама в неё стреляла, чтобы остановить.       — ТИХО! — голос Шепард, хриплый от напряжения, перекрыл все остальные звуки. Она оперлась на костыль, переводя дух. — Вы не знаете, что произошло на самом деле. Рорита Янг... — она сделала паузу, — ...и адмирал Андерсон сражались до конца. Они вдвоём обеспечили нам победу.       Недоверчивые взгляды, покачивание голов. Капитан молча активировала проектор.       На экране возникла запись с Горна. Лицо Рориты, перекошенное от боли. Тихий, прерывистый шёпот, переходящий в сдавленный стон, а затем — в пронзительный крик, сливающийся с рёвом активируемого сигнала. И тишина.       Когда запись закончилась, на палубе воцарилась гробовая тишина.       Доктор Чаквас стояла неподвижно, но слёзы молча текли по её лицу, оставляя блестящие дорожки на коже. Она даже не пыталась их смахнуть.       Джеймс Вега застыл как вкопанный. Его обычно уверенное лицо стало маской шока. Он смотрел на пустой экран, не в силах отвести взгляд, словно ожидая, что изображение вернётся.       Лиара, стоявшая чуть поодаль, не проявляла никаких эмоций. Её пальцы быстро и методично работали с омни-тулом. Её лицо оставалось абсолютно бесстрастным, холодным и сосредоточенным.       Шепард, собравшись с силами, снова выступила вперёд. Её голос звучал устало, но твёрдо:       — Рядовая Янг подарила галактике второй шанс. Ценой собственной жизни. Церемония окончена.       Не добавляя больше ничего, она развернулась и, громко стуча костылём по металлическому полу, направилась к выходу, оставив за собой притихший экипаж, впервые по-настоящему осознавший цену своей победы.