Нулевой Элемент

      Джеймс сидел у транспортника, перебирая свою винтовку. Видимо, выдача распоряжений закончена, и солдаты разошлись готовиться. Четыре часа. Много и мало одновременно. Я подошла и села рядом, обняв колени.       — Мне передали, ты хочешь поговорить, — начала я неуверенно.       — Да. Хочу попросить тебя отказаться от участия. Или... дезертировать. — Он поднял на меня взгляд, и в его глазах была неподдельная боль. — Хочу, чтобы ты выжила. Меня не будет рядом, чтобы прикрыть. А капитан... я знаю, она поручит тебе убрать Жнеца. При худшем раскладе.       — Ты серьёзно? — от негодования я вскочила. — Это шутка? Дезертировать? Ты не сможешь меня прикрыть? — Мои слова перешли в безумный, горький хохот. — Как же самонадеянно! — Я злилась. Меня возвращали к жизни восемь раз ради этого момента, а он просит всё бросить.       — Если пострадаешь, тебе даже помощь не окажут! Этот штурм будет до конца. Понимаешь? Тебе всего... двадцать? Меньше? Ты молода, тебе простят такую глупость. — Он схватил меня за плечи, встряхнул, пытаясь втолковать свою правоту.       — Джеймс... — я попыталась вырваться. — Если сбегу — не выживу. Точка. — Я достала индикатор, проколола палец и показала ему цифру на экране: [72,8%]. — Это содержание нулевого элемента в моей крови. Вчера было [55,5%]. Когда дойду до 90% и выше, боль вернётся, а сердце остановится. Для меня этот штурм в любом раскладе — дорога в одну сторону. — Я горько улыбнулась, глядя ему в глаза. — Ну что, прикроешь?       Он медленно опустил руки и с силой ударил кулаком по броне транспортника.       — ПОЧЕМУ? Почему молчала всё это время? Я хотел... я верил, что ты выберешься, и у меня будет шанс... Когда узнала?       — На Цитадели. Когда делали пересадку органов. Тогда, когда ты ломился в мои апартаменты. Сроки шли на два, может, три года. После слияния с клоном... та доктор сказала: чем выше процент, тем короче жизнь. — Я попыталась его успокоить, положив руку на спину. Он медленно повернулся и крепко обнял меня, уткнувшись лицом в плечо. Я просто стояла, глядя на небо, где мелькали вспышки сражений. В какой момент я стала для него кем-то близким? — Не грусти. Уверена, уж ты со своей напористостью найдёшь кого-то, кто примет твои чувства.       Я попыталась отодвинуть его, но он был неподвижен, как скала.       — Ну почему ты такая? Ты должна была сказать...       — Нет, не должна. Это ничего бы не изменило. — Мои слова звучали тихо, но твёрдо. — Отношения сбили бы меня с толку. Да, Стэн погиб... но я не могу просто выкинуть его и строить новую жизнь. Мне не нужно это сейчас. Мне нужна решимость. Прости...       — Ты жестока, — он наконец отпустил меня.       — Я всегда такой была. Это ты нарушал границы. А я... я следую по заданному Вектором пути. Мне жаль, что так вышло. Мне жаль, что ты питаешь ко мне чувства. Терять тех, кто дорог, всегда больно. — Я одарила его грустной улыбкой и собралась уйти, но он резко схватил меня за руку.       — Пока есть время... побудь со мной. Пожалуйста... У нас ещё есть время, а тебе... тебе некуда идти. — Его взгляд был таким несчастным, что я сдалась. Высвободила руку и села на ящики рядом, поджав ноги. Теперь меня раздирало чувство вины. Скажи или не скажи — ничего не изменишь.       — Если честно, я догадывался о чём-то таком. Думал, что у тебя больше времени... — Он вернулся к сборке винтовки, его движения были точными, выверенными. — Ты говорила, что биотика сокращает жизнь, но не говорила насколько. Так отчаянно всё скрывала... бросалась в бой, словно в последний раз. — Он замолчал, вставляя магазин. — Думаю, мне будет не хватать этих односторонних разговоров. Когда я болтаю, а ты молчишь.       Я сидела, молча открывая и закрывая клапан на кармане скафандра, наблюдая, как он собирает винтовку. Аккуратно, тщательно.       — Знаешь, вообще обидно... Знай я раньше — не терял бы время на самоанализ. Думать о том, что я действительно чувствую... — Его руки слегка дрожали. — Я всегда знал, что нужно жить здесь и сейчас. Эта ситуация — лучшее подтверждение. Чёрт... Я всё упустил... А ты... ускользнула. Появилась и теперь собираешься исчезнуть.       — Капитан знает? — спросил он внезапно.       — НЕТ! — я выпалила резче, чем хотела. — И не собираюсь её посвящать. Сегодня всё закончится, Вега. Либо я справлюсь, либо умру. Дальнейшее не имеет значения. Мёртвые не сожалеют.       Он проверил винтовку, сделал пару контрольных выстрелов по дальней мишени и подошёл ко мне, положив её мне на колени.       — Я облегчил и откалибровал. Она поможет тебе выжить. — Он достал из ящика патронташ, заполнил термозарядами, надел на меня и застегнул на спине. — Винтовка с кислотной модификацией. Против Жнецов — самое то. — Он поднял мой подбородок и, к моей неожиданности, прильнул губами.       Я отстранилась.       — Сделай ты так раньше — и был бы уже мёртв. Я не люблю такие вещи. Чувства не взаимны, Джеймс. Смирись с отказом.       Я встала, поправляя патронташ. Мне не было неприятно, но это было лишним. Ненужным. Сейчас важна только миссия. Он не должен стать причиной потери контроля.       Он снова притянул меня за руку и обнял.       — Прости. Но мне не хотелось жалеть о том, чего не сделал. Прости мой эгоизм. В последний раз... — Он снова поцеловал меня. Я не отвечала, терпеливо дожидаясь, когда он закончит. На губах — солоноватый вкус его слёз. Так он пытался попрощаться.       Когда он отстранился, время уже вышло. Какое-то мгновение он держал мою руку, потом отпустил.       — Прощай, Рорита.       Я ушла, не оглядываясь. Вытесняя все мысли о случившемся, я думала только о том, что нужно делать дальше.       Странно, но я держалась. Эмоции не брали верх — лишь лёгкий, холодный укол совести где-то глубоко внутри. Я понимала: это работал «Вектор». Шепард и остальные проверяли оружие, лица были напряжёнными, но собранными.       — Ну что, поговорили? — капитан бросила взгляд в мою сторону, и вопрос прозвучал почти издевательски. Они всё видели.       Я проигнорировала её.       — Держись Явика. Он прикроет. По возможности усиль барьер, но не трать силы. Я дам команду, если понадобится помощь. Просто стреляй во всё, что движется и не похоже на людей, — продолжила она, её голос был жёстким, лишённым всяких эмоций.       Кивнув, я подняла и усилила барьер до предела. Глаза налились чёрным. Сжав винтовку, я выдвинулась за Явиком, подавляя желание обернуться. Последний раз.       Холодный голос в голове прошипел: [Иди вперёд. Не оглядывайся.]       Стало не по себе.       Мы двигались в гробовой тишине, нарушаемой лишь рёвом моторов и скрежетом колёс по разбитой дороге. За поворотом на нас обрушилась лавина вражеских сил — рёв тварей, вой баньши, огонь из всех стволов. Транспорт встал. Пулемётчики открыли шквальный огонь. Мы держали фланг. Винтовка, которую дал Вега, была удивительно лёгкой и послушной — он не обманул.       По команде Шепард я прижалась к броне транспортника. Первая машина взорвалась, осыпав всё вокруг шрапнелью и огнём. Мы прикрывали остальных. Я боролась с инстинктом — рвануть вперёд, разорвать всё на части — и продолжала методично отстреливаться. Капитан с Гаррусом заманили баньши в узкий проход и разнесли их гранатами. Жнецы смертоносны, но не умны.       Я отвлеклась на секунду — и тут же Явика схватила тварь. Шепард и Гаррус были слишком далеко. Винтовка была бесполезна против её брони. Когда чудовище занесло когтистую лапу, чтобы размозжить протеана о землю, я среагировала — биотический клинок рассек воздух и отсек конечность. Явик рухнул, тварь взревела, привлекая других. Я изрубила её на куски и помогла ему подняться.       Убрав винтовку за спину, я перешла на биотику. Заряды Явика отмечали цели, а мои броски подрывали их, создавая цепную реакцию взрывов. Это не требовало много сил, но было эффективно. Мы увлеклись, сметая одну волну за другой, пока нас не остановил оглушительный рёв Жнеца.       Гигантская машина приблизилась. Ещё два транспортера обратились в груду металла. Осталось только три ракетные установки. Большая часть отряда полегла, защищая их. Смертоносный луч Жнеца был безжалостен.       Мы отступили к руинам зданий. Шепард установила связь с Нормандией. Нужно было держаться, пока системы наведения рассчитывали траекторию для ракет. Капитан по-прежнему не давала мне атаковать — у телепорта ждали ещё Жнецы.       Первый залп прошёл мимо — Жнец успел закрыть бронешторы. Ракеты лишь замедлили его. Мы отступили ко второму комплекту, отбивая яростные атаки. Я видела, как Явик выдыхается. Его биотические заряды замедлились. Я продолжала раскидывать хасков бросками, экономя силы.       Когда луч Жнеца нацелился на последний транспортник, я подняла щит — и чудом отвела удар. Машина уцелела, системы наведения были целы. Пока робот перезаряжался, ракеты нашли цель.       Залп. Попадание. Жнец рухнул.       Битва с одной машиной стоила нам четырёх транспортеров из шести и десятков жизней. Я стояла, переводя дух, когда к нам прорвался Андерсон с подкреплением. Мы собрали выживших, погрузились на уцелевшие машины и двинулись к порталу. Впереди была финальная точка. И я знала — мой час близок. ***       Приблизившись к порталу насколько это было возможно, мы высыпали из транспорта. Андерсон собрал всех для последнего наставления, его голос был хриплым от дыма и напряжения:       — У портала — два Жнеца. Проехать не получится. Те, кто поедет, будут отвлекать огонь на себя. Ракет больше нет. Мы идём пешком, отстреливаемся ото всех. Нас прикроют биотики. Рядовая Янг, рассчитываю, что минимум одного ты выведешь из строя. Тогда к порталу прорвётся больше людей. У нас ещё остался эффект неожиданности в твоём лице.       Я кивнула, не глядя на Шепард. Протеанин подошёл ко мне, его жёлтые глаза сузились:       — Я помогу. Как только смогу. Не брошу. — Он видел, как меня трясёт. Возможно, принял это за страх. И он не ошибался.       — ВЫДВИГАЕМСЯ! — крикнул Андерсон.       Мы рванули вперёд. Два дредноута у портала поочерёдно выжигали всё на своём пути. Лучи плавили броню, землю, людей.       — РОРИТА, СЕЙЧАС! — рёв Шепард прорвался сквозь грохот.       Больше не нужно было ничего. Я оттолкнулась от земли биотическим импульсом, превратившись в живую пулю. Воздух вокруг загорелся. Я влетела прямо в ядро Жнеца, как тогда, на Тессии, и выпустила всю свою энергию внутрь.       Взрыв ослепил. Но в этот раз я была готова. Телепортировалась назад, в точку старта, и наблюдала, как гигантская машина качается и рассыпается в облако металлической пыли.       Сознание помутнело. Тело онемело. Второй Жнец развернулся ко мне, выпустив шквал коротких, прицельных лучей. Я уворачивалась, прыгая через разрывы, но скорость падала. Концентрации не оставалось.       Резкий удар сбоку — и меня отбросило в сторону. Это Явик схватил меня, уворачиваясь от смертоносного луча. Мы приземлились за грудами обломков. Я нащупала инъектор адреналина и вколола его в ногу. Руки дрожали.       Через несколько минут знакомая пульсация вернула зрение. Я сидела за перевёрнутым автомобилем, наблюдая, как люди бегут под шквальным огнём.       — Сможешь двигаться сама? — спросил Явик, его голос был напряжённым.       Я кивнула, вставая. Вколола панацелин — на случай неощущаемых повреждений. Скафандр был порван, но системы жизнеобеспечения работали. В ушах звенело, вероятно, контузия.       Шепард и Гаррус выдвинулись первыми. Я последовала, уворачиваясь от лучей. И тут — словно в замедленной съёмке — луч, который я отвела, ударил в транспортник. Машина подлетела и рухнула, едва не придавив капитана и Гарруса.       Взрыв. Гаррус, ближе всех к эпицентру, был отброшен как тряпичная кукла. Я телепортировалась к ним, накинула купол и помогла оттащить турианца в укрытие. Шепард вызывала «Нормандию» для эвакуации.       Явик добрался до нас, тоже раненый. Я отплёвывалась кровью. Проверила индикатор — [88,9%]. Слишком рано. Слишком быстро. Руки сами потянулись к инъекторам. Два релаксанта и обезболивающее в шею. Дыхание сбивалось, паника сжимала горло.       — Рори, нужно прикрытие! Сможешь перенаправить луч, если будет палить по кораблю? — Шепард смотрела на меня, и в её взгляде была не просьба, а приказ.       Меня трясло. Ноги подкашивались. Под её взглядом я вколола себе адреналин и кивнула:       — Постараюсь выиграть вам время.       Дредноут жнеца перезаряжался, бронешторы закрылись.       — БЕЖИМ! Явик, помоги с Гаррусом! — скомандовала Шепард.       Мы двинулись к «Нормандии», которая уже приземлялась. Я шла последней, удерживая купол, отбивая атаки тварей. Адреналин горел в жилах, но пустота приближалась. И тут он — луч невероятной мощности — ударил прямиком в меня. Я развернула щит, перенаправляя энергию. Кожа на руках мгновенно покраснела и покрылась волдырями — температура прожигала даже сквозь защиту. Я держала. Зубы сцепились так, что казалось, треснет эмаль.       Краем глаза увидела перепалку Шепард и Гарруса. Капитан решила идти до конца. Турианцу приказала эвакуироваться.       Вот он. Момент. Сейчас. Я не должна пустить её к телепорту. Она должна улететь.       [ПРОВОДНИК! ПОДЧИНЯЙСЯ!]       Воля подавлялась. Я стояла, парализованная внутренней борьбой.       Щелчок.       Агония. Острая, всепоглощающая, пронзила меня от пяток до макушки. Сознание поплыло. Руки сами потянулись к инъекторам — три ампулы обезболивающего в шею. Мир сузился до туманной дымки, в которой лишь одно было ясно: я опоздала.       В ожидании малейшего облегчения я закричала, вцепившись в голову, которая, казалось, вот-вот разлетится на куски. Релаксант действовал — мышцы не сводило, я могла двигаться, но мучения были невыносимыми. Шепард подбежала, пытаясь затащить меня внутрь Нормандии, отправить с остальными. Я вырвалась, биотической волной отбросив её. Я больше не владела своей силой. Мой разум вёл войну с целью, вложенной Вектором. Сквозь невыносимые страдания я цеплялась за одну мысль: «Она не должна уйти с корабля!»       Расправив биотические клинки, я атаковала. Рассыпающийся, ломающийся Вектор сопротивлялся, удары не долетали до цели. Капитан не могла сравниться со мной в силе — перешагнув порог, я стала оружием. НЭ выжигал разум, нанося непоправимые повреждения, но высвобождая чудовищную мощь. Нужно было попасть. Хотя бы раз.       Один из шипов наконец достиг цели, поймав Шепард на перемещении. Хруст. Позвоночник. Я запрыгнула на её обездвиженное тело. Обезболивающее чуть прояснило сознание, отодвинув боль. Я продолжала наносить удары, но Вектор упорно отклонял их от жизненно важных точек. Сумев попасть, я перебила суставы на руках и ногах. Я должна была быть уверена. Она не должна добраться до телепорта. Она должна улететь. [Проводник! ПОДЧИНИСЬ!] — голос Жнеца прорвался сквозь боль, оглушительный, властный.       Новая волна агонии затмила разум. Приказ остановил меня. Шепард лежала подо мной, истекая кровью, без признаков жизни. Та часть меня, что ещё могла соображать, поняла: я перестаралась. Убила. Вектор стих — его задача провалилась. Боль осталась.       Меня оттащили. Лиара сильным биотическим толчком вышвырнула с трапа Нормандии. Я неподвижно лежала, смотря, как корабль уходит. Тело больше не слушалось. Последняя мысль-маяк: «Я должна дойти».       Пальцы нашли инъекторы. Обезболивающее, адреналин — всё, что было, смешалось в жилах. Привычный стук в висках вернулся. Я поползла к порталу. Луч телепорта подхватил и унёс.       Боль была единственным, что я ощущала. Лиара была права — обезболивающее почти не помогало, лишь позволяло цепляться за краешек сознания. Адреналин гнал сердце, заглушая все звуки. Измерять уровень НЭ было бессмысленно — я давно перешагнула порог. Руки горели, тело ломило. Каждое движение было пыткой. Но цель гнала вперёд.       — Кто здесь? — в центральном зале меня встретил Андерсон. Он еле стоял, его кожа была в ожогах. — Рорита? Где Шепард?       Вопрос добил. Я рухнула на колени.       — Она мертва. Я убила её! — мои крики эхом разнеслись по залу. — Я УБИЛА ЕЁ!       Он приблизился, приобнял за плечи, смотря с непониманием.       — Почему ты так говоришь?       Хлопки. Голос. Я обернулась. Незнакомец с электронно-голубыми глазами, похожий на незаконченного хаска.       — Вы преуспели, мисс Янг. Даже лучше, чем Кай Лен. И я дарю вам свободу.       Пистолет в его руке поднялся. Андерсон бросился вперёд, приняв пулю в живот. Я среагировала на инстинкте — биотическое лезвие снесло голову Призрака.       Я опустилась рядом с Андерсоном, пытаясь остановить кровь, рыдая и причитая.       — Рядовая Янг... Закончи со всем этим. А мне... Мне просто нужен отдых. — он гладил меня по голове, как отец. У меня не осталось ничего, чтобы помочь ему.       Я вжала кнопку на воротнике. Новая порция лекарства влилась в вены, принеся свежую волну боли и краткого облегчения. Поднявшись, я побрела к терминалу.       Связь с Хаккетом. Обрывки фраз. Плохой приём или мой слух подводил.       — Касуми? Ты тут?       — Боже, наконец-то! Да, я тут! — её голос был слабым, далёким. — Подключаю тебя к терминалу... Ты в порядке? Мне сказали, на Земле мясорубка...       — В порядке. Денёк выдался тяжкий. — голос надломился. Я изо всех сил старалась слушать её болтовню, цепляясь за нее как за спасательный круг.       Платформа под ногами поплыла вверх. Я узнала это место. Но вместо голограммы мальчика — голограмма Жнеца-Предвестника.       — Проводник. Ты нарушила условия Вектора. Ты предала нас.       — Вот ведь незадача, верно? — я улыбнулась, вытирая кровь с губ. Боль делала улыбку оскалом. — В конце концов, выбор, который мы сделали, заставит тебя служить нам, глупая механическая креветка. Твой терминал загружает вирус. Самоуничтожение всех твоих собратьев. Все корабли, все машины... Ха-ха-ха... Ты не сможешь ничего сделать. Вектор вышел из строя... когда я убила Шепард. — Я смеялась, и кровь хлестала изо рта. — Не переживай. По условиям Вектора, ты единственный, кто выживет. Но останешься рабом. Рабом… Тем кто будет скакать под команды органиков, делясь много тысячелетним опытом накопленным в твоем ядре...       Я села спиной к терминалу. Кровь текла из носа и ушей.       — Рори, мне нужна команда от тебя на запуск. Боюсь, тебе придётся активировать всё на месте. Но я надеюсь, ты успеешь уйти. — голос Касуми дрожал. — После запуска сигнал будет настолько мощным, что Горн, скорее всего, разрушится. У тебя 15 секунд. Тебе хватит?       — Всё в порядке... — мой голос был лишь шёпотом. — Запускаю.       Я подняла руку, приложила инструментрон к терминалу для подтверждения. Старт обратного отсчёта. Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать...       Я опустилась на бок. Сил бежать не было. Слух отказывал. Я включила запись на инструментроне, пытаясь говорить, рассказывать всё, на что хватало сил. Возможно, если кто-то найдёт меня...       В другой руке я сжала чёрный камень. Не помнила, когда достала его. Погружаясь в пучину боли, я пыталась вспомнить самые важные моменты. Окунуться в них. Раствориться...       ...пять... четыре... три... ***       Когда терминал дошёл до нуля, с Горна был отправлен сигнал. Ни импульс, ни взрыв — нечто большее. Волна, прошивающая саму ткань пространства, несущая в себе код самоуничтожения. Она помчалась сквозь звёздные системы, находя каждую машину, каждое судно, связанное с Жнецами. И один за другим под действием сигнала их ядра перегружались, заставляя самоуничтожаться, оставляя после себя лишь безмолвные обломки на орбитах бесчисленных миров.       Разум Предвестника, некогда всесильный архитектор апокалипсиса, был сломлен. Не уничтожен — пленён. Его бесконечная воля, его циклы и расчёты были перезаписаны одним единственным императивом: СЛУЖИТЬ, ПОДЧИНЯТЬСЯ ОРГАНИКАМ. Он стал вечным рабом тех, кого стремился стереть из истории.       Свой последний долг Горн исполнил. Миссия была завершена