Лесное чудо

Пит лежал на кровати, бледный как полотно, с тёмными кругами под глазами. Его руки слабо дрожали, когда он пытался поднести к губам кружку с чаем, который заботливо приготовила Ной. – Дай я, – Вегас бережно взял кружку из его пальцев и поднёс к его губам. – Пей. Медленно. Пит сделал маленький глоток, потом ещё один, и тут же откинулся на подушки, словно даже это усилие отняло у него последние силы. – Спасибо, – прошептал он, закрывая глаза. Алик сидел у изножья кровати, свернувшись калачиком, как маленький зверёк. Его золотистые глаза не отрывались от Пита, полные беспокойства. – Дядя Пит... – он осторожно потянулся и положил свою маленькую ладонь на его ногу. – Тебе больно? Пит слабо улыбнулся, не открывая глаз: – Немного. Но я поправлюсь. Алик нахмурился, как будто не веря, и посмотрел на Вегаса. – Отец, он врёт? Вегас провёл рукой по лбу Пита, проверяя температуру. – Нет. Но ему нужно время. Алик кивнул, серьёзный, как взрослый, и вдруг сполз с кровати. – Я принесу своё одеяло. Оно тёплое. Он убежал, а Вегас остался сидеть рядом, его тёмные брови были сведены в одну сплошную линию. – Ты нас напугал, – тихо сказал он. Пит открыл глаза и посмотрел на него. – Знаю. Прости. – Не извиняйся, – Вегас нахмурился ещё сильнее. – Просто... не делай так больше. Алик вернулся, таща за собой огромное одеяло, которое явно было для него слишком большим. Он с трудом залез на кровать и укрыл Пита, старательно заправляя края. – Вот. Теперь будет тепло. Пит протянул руку и слабо потрепал его по голове. – Спасибо, малыш. Алик замер, потом вдруг прижался к нему, обняв за талию. – Я буду за тобой ухаживать, – прошептал он. – Как ты за мной. Вегас наблюдал за ними, и в его обычно строгих глазах появилось что-то тёплое. – И я, – добавил он просто. Ной, стоявшая в дверях с тарелкой куриного бульона, покачала головой, но улыбнулась. – Ну вот, теперь у нас три ребёнка, – пробормотала она, но в голосе не было раздражения. – Ешь, Питушка. Надо силы восстанавливать. Пит кивнул и позволил Вегасу помочь ему приподняться. Алик устроился рядом, готовый в любой момент подать ему воду или поправить подушку. И хотя Пит всё ещё был слаб, в его груди стало тепло. Потому что теперь он знал – что бы ни случилось, они будут рядом. Все трое. *** Утро пришло в дом на опушке тихим шелестом дождя за окном. Пит лежал, прислушиваясь к каплям, стучащим по крыше. Каждое движение отзывалось глухой слабостью в мышцах, будто после долгой болезни. Дверь скрипнула, и в щель просунулась взъерошенная темноволосая голова Алика, его золотистые глаза осторожно изучали Пита. – Дядя Пит? – прошептал он, входя на цыпочках, неся в руках миску, из которой подозрительно капало что-то молочное. – Я... я принес кашу. Бабушка сказала, надо есть. Он подошел к кровати, старательно, но неуклюже поставил миску на тумбочку. Половина содержимого выплеснулась на дерево. – Ой, – смущенно пробормотал мальчик, пытаясь вытереть лужу рукавом пижамы. Пит слабо улыбнулся, пытаясь приподняться на локтях. Мускулы дрожали от усилия. – Спасибо, малыш. Поможешь... сесть? Алик кивнул с такой серьезностью, будто ему поручили важнейшую миссию. Он уперся маленькими руками в плечо Пита, кряхтя от натуги, но сдвинуть взрослого мужчину было нереально. В дверях появился Вегас. Без слов он подошел, одна его сильная рука легла под спину Пита, другая поддержала локоть. – Медленно, – сказал Вегас, его голос был тише обычного, без привычной резкости. Он помог Питу занять полусидячее положение, аккуратно поправив подушки. Его пальцы, обычно такие уверенные и грубые, сейчас двигались с удивительной бережностью. Алик тут же сунул ложку в миску и зачерпнул кашу. – Держи рот! – скомандовал он, поднося переполненную ложку. Каша угрожающе колебалась на краю. – Алик, – мягко остановил его Вегас, беря ложку из маленькой руки. – Так. Меньше. И медленнее. Видишь, он слабый. – Он аккуратно наполнил ложку наполовину и поднес к губам Пита. – Ешь. Ба сказала – все. Пит послушно открыл рот. Теплая овсянка с медом была невероятно вкусной. Он проглотил, чувствуя, как слабость немного отступает перед теплом. – Спасибо, – прошептал он, глядя то на Вегаса, то на Алика, который смотрел на процесс с сосредоточенным вниманием, словно изучал сложную науку. – Теперь твоя очередь, – Вегас передал ложку Алику. – Аккуратно. Не торопись. Алик, высунув кончик языка от усердия, повторил движение. Каша снова дрожала, но большая часть попала в цель. Гордость осветила его лицо. – Получилось! – Молодец, – улыбнулся Пит, чувствуя комок в горле от этой простой, такой важной заботы. В комнату вошла Ной, неся стакан травяного настоя. Ее острый взгляд сразу оценил ситуацию: мокрое пятно на тумбочке, сосредоточенного Алика с ложкой, Вегаса, поддерживающего Пита. – Ну что, комиссия по кормлению больных за работой? – сухо заметила она, ставя стакан. – Алик, тряпку в руки и вытереть, что разлил. Вегас, поддержи, а то он как тряпичная кукла. А ты, – она ткнула пальцем в Пита, – выпить все до капли. Это не каша, это лекарство. Алик послушно сполз с кровати и побежал за тряпкой. Вегас крепче придержал Пита, пока тот делал глоток горьковатого настоя. Пит поморщился. – Фу... – Не ныть, – отрезала Ной, но в глазах светилась знакомая смесь строгости и тепла. – Благодари своих сиделок. Особенно этого, – она кивнула на Алика, который усердно тер тумбочку. – С утра носится как угорелый, только и спрашивает: "Бабушка, а что Пит любит? А что ему поможет?" Алик покраснел и уткнулся в тряпку. Вегас потрепал его по волосам. – Он старается. Пит посмотрел на Алика, на Вегаса, на Ной, хлопочущую у кровати. Слабость все еще цепко держала его тело, но внутри разливалось теплое, тихое счастье. Он протянул руку и слабо сжал Аликову ладошку, липкую от каши. – Спасибо, – сказал он просто, глядя в золотистые, такие похожие на Вегасовы, глаза. – Лучшие сиделки на свете. Алик застенчиво улыбнулся и прижался к кровати, не отпуская руку Пита. Вегас молча поправил одеяло. А Ной, отвернувшись к окну, громко проворчала что-то про "разнеженных мужчин", но плечи ее слегка подрагивали – то ли от смеха, то ли от сдерживаемых слез. Дождь за окном стучал по крыше, а в комнате было тихо, тесно от заботы и по-настоящему, прочно – как дома. *** Тёплый вечер опустился на деревню, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Алик, уже полностью оправившийся от недавних событий, носился по двору в своём волчьем обличии — маленький серый комочек с горящими золотом глазами. Его острые ушки подрагивали при каждом шорохе, а хвост вилял, как пропеллер. – Алик! – позвал Пит, стоя на крыльце. – Не убегай далеко, скоро ужин! Но волчонок лишь весело тявкнул в ответ и рванул за мелькнувшей между кустами бабочкой. Пит усмехнулся, потирая глаза — последние дни он всё ещё чувствовал слабость, и сейчас его клонило в сон. – Ладно, погуляй немного, – пробормотал он, возвращаясь в дом. Но уже через полчаса тревога начала сжимать его грудь. Алик не вернулся. Пит вышел на крыльцо, озираясь по сторонам. – Алик?! – его голос прозвучал громче, резче. Тишина. Пит схватил фонарь и шагнул за калитку. – АЛИК! Ветер донёс до него слабый, испуганный вой — оттуда, из глубины леса. Сердце Пита упало. – Чёрт! – он уже бежал, не думая о последствиях, фонарь прыгал в его руке, освещая узкую тропинку. – Алик, держись! Лес встретил его густыми тенями и шепотом листьев. Воздух был наполнен запахом хвои и сырой земли. Пит шёл, прислушиваясь к каждому звуку, пока снова не услышал тот же вой — ближе, но теперь в нём слышалась боль. – Где ты... – прошептал Пит, продираясь через кусты. И вдруг он увидел. На поляне, окружённые высокими фигурами в полузверином облике, лежал маленький серый волчонок. Один из оборотней — крупный, с шерстью цвета ржавчины — держал Алика за загривок, тряся, как тряпичную куклу. – Отпусти его! – крикнул Пит, выбегая на поляну. Все головы повернулись к нему. Глаза — жёлтые, зелёные, кроваво-красные — сверкнули в темноте. – Ого, – проворчал рыжий, бросая Алика на землю. – Человечек пришёл за своим щенком. Алик скулил, пытаясь подползти к Питу, но другой оборотень — женщина с чёрной, как смоль, шерстью — наступила ему на хвост. – Не двигайся, детка, – прошипела она. Пит сжал кулаки. Страх сковал его тело, но он сделал шаг вперёд. – Отдайте его мне. Он не ваш. Рыжий засмеялся, медленно приближаясь. – А кто сказал, что ты можешь приказывать, человечишка? Пит не отступал. – Я не уйду без него. – Тогда останешься здесь навсегда, – рыжий оскалил клыки. В этот момент Алик резко дёрнулся и вцепился зубами в ногу чёрной оборотня. Та взвизгнула и отшвырнула его прочь. – АЛИК! Пит бросился вперёд, но сильный удар сбил его с ног. Он упал на спину, и тут же тяжёлая лапа прижала его к земле. – Какие трогательные сцены, – проворчал рыжий, наклоняясь к его лицу. – Ты ему что, отец? Пит задыхался под весом лапы, но не отводил глаз. – Да. Оборотень замер, затем рассмеялся. – Врёшь. Ты даже не наш. – Но он мой, – прошипел Пит. Внезапно Алик, собрав последние силы, прыгнул на спину рыжего, впиваясь клыками в его шею. Тот взревел и схватил волчонка, швырнув его в дерево. Алик глухо стукнулся о ствол и затих. – НЕТ! – Пит изо всех сил дёрнулся, но лапа только сильнее вдавила его в землю. – Теперь ты оба никому не нужны, – рыжий поднял когтистую лапу, готовясь ударить. И в этот момент лес взорвался рёвом. Что-то огромное, чёрное, как сама ночь, ворвалось на поляну. Оборотни отпрянули. Пит едва успел понять, что происходит, когда рыжий был отброшен в сторону, как тряпичная игрушка. Над Питом стоял волк. Нет — не просто волк. Гигантский, с шерстью, впитавшей все оттенки тьмы, и глазами, горящими, как два золотых солнца. – В-Вегас...? – прошептал Пит. Чёрный волк не ответил. Он медленно обернулся к остальным, и те, как один, опустили головы, поджав хвосты. Рыжий, приподнявшись, зарычал: – Это наш лес, Терапаньякун. Ты не имеешь права... Вегас двинулся вперёд — один шаг, два. Его тихий рык заставил дрожать землю. Рыжий замолчал. – Уходите, – сказал Вегас через связь, но это был не человеческий голос. Это был голос самого леса, древний и беспощадный. – Или умрёте. Оборотни не стали ждать повторения. Они растворились в темноте, как тени. Вегас подошёл к Алику, осторожно взяв его за шкирку зубами, затем вернулся к Питу, который всё ещё лежал, не в силах пошевелиться. – Вставай, – прошептал Вегас, уже почти человеческим голосом. – Мы идём домой. Пит с трудом поднялся, шатаясь. Он взял Алика на руки — волчонок был без сознания, но дышал ровно. – Он... он будет в порядке? Вегас кивнул, его огромная голова опустилась, касаясь лба Пита. – Благодаря тебе. Пит не понял, но не стал спрашивать. Они пошли через лес — человек, несущий волчонка, и чёрный волк, охраняющий их путь. Алик очнулся уже дома, в своей постели. Первое, что он увидел — Пита, сидящего рядом, с перевязанной рукой и тёмными кругами под глазами. – Дядя Пит... – прошептал он. Пит вздрогнул и наклонился. – Ты в порядке? Болит что-то? Алик медленно покачал головой. Затем, неожиданно, обнял Пита за шею, прижимаясь к нему всем телом. – Ты пришёл за мной... Пит обнял его в ответ, чувствуя, как что-то тёплое и огромное наполняет его грудь. – Конечно, пришёл. В дверях стоял Вегас, уже в человеческом облике, с кружкой дымящегося чая в руках. Он смотрел на них, и в его обычно холодных глазах светилось что-то новое. – Идиоты, – сказал он, но голос его был мягким. – Оба. Алик оторвался от Пита и потянулся к Вегасу. – Папа... Вегас вздохнул и подошёл, обняв их обоих. Ной, стоявшая на пороге, покачала головой.