Merlo.

Дверь открылась резче, чем в прошлый раз. На пороге появился Тэхён. Он шагнул внутрь, закрыв за собой, и на секунду задержал взгляд на каждом из них. — Доброе утро, — Тэхён сел на стул, не дожидаясь приглашения. Джису кивнул: — Благодарю, что пришли, Тэхён-щи. Чанхён несколько секунд молчал, наблюдая за Тэхёном. Затем ровным тоном произнёс: — У вас удивительно спокойный вид. Тэхён улыбнулся. — А чего нервничать? Я знаю, что не виноват. — Иногда именно слишком спокойные люди скрывают больше других. На миг в комнате повисла тишина. Тэхён смело встретил взгляд детектива. — Проверяйте, — ответил он. — Я ничего не скрываю. Джису вмешался в их разговор: — Давайте начнём с простого. Расскажите, как прошёл ваш день финала с самого утра. Тэхён прикрыл глаза на секунду, восстанавливая события в голове. — Утро было обычным. Проснулся в шесть, позавтракал, пошёл на кухню. Проверил приборы: сифоны, термостат для водяной бани, pH-метр. Перемешал базу для желе — агар, чуть-чуть ксантана для текстуры. Параллельно прогрел сироп, выровнял температуру. После семи пришли помощники. — Бутылка Merlo у вас стояла прямо на столе, — мягко заметил Чанхён. — Почему? — Концепция блюда, — ответил Тэхён. — Аромат вина — как шлейф, не напиток, а идея о нём. Я хотел, чтобы зрители видели первоисточник. Бутылка была частью композиции. — Кто мог к ней подойти? — Любой, кто проходил мимо, — пожал плечами Тэхён. — Но у меня отличное периферическое зрение. Всё, что в радиусе пары метров, не ускользнет от моего взора. Не хвастается, — заметил Чанхён. — Просто констатирует факт. — Что вы делали дальше? — продолжил Джису. — Готовил. — Около полудня у станции Сокджина помощник пролил соус, — напомнил Чанхён. — Вас видели проходящим мимо. Куда направлялись? — В туалет выходил, — с ленцой ответил Тэхён. — А что, нельзя? Чанхён сузил глаза. Вот же провокатор. Отвечает так, будто нарочно поддевает. Значит, уверен, что его слова никто не проверит… или уверен в себе настолько, что проверка ничего не изменит. — Что вы делали после? — спросил Джису. — С двух до четырёх. — Продолжал готовить. В четырнадцать сорок сделал прогон подачи. В пятнадцать двадцать — сборка. В пятнадцать пятьдесят пять — финальная подача блюда. Джису сложил руки на столе. — Тэхён-щи, мне бы хотелось услышать ваше мнение о каждом из участников соревнования. Что вы о них думаете? Тэхён не стал уточнять, зачем это нужно. Казалось, он даже обрадовался вопросу: на его губах появилась насмешливая улыбка. — Начнём с Сокджина? — Тэхён склонил голову набок. — Ну что ж… этот старик тут самый прожжённый. Опыт у него — будь здоров, готовит дольше, чем мы все вместе взятые. Но знаете, — он ухмыльнулся, — иногда слишком уж явно этим опытом кичится. Старик… — повторил про себя Чанхён. — Неуважительно, почти оскорбительно. Тэхён нарочно проверяет, как далеко можно зайти в откровенности? — А Юнги? — Юнги? — Тэхён пожал плечами. — Спокойный до чертиков. Не особо общительный. Всегда трётся рядом с Сокджином. Наверное, так ему проще — держаться за кого-то посильнее. Чётко. Коротко. Колко. — Намджун? — продолжил Джису. Тэхён прищурился. — Умный. Наблюдательный. Иногда даже слишком наблюдательный. Это не комплимент. Думаю, Тэхён не любит, когда за ним наблюдают. Или опасается тех, кто может заглянуть под маску. — А Хосок? — спросил Джису, не меняя интонации. Губы Тэхёна растянулись в улыбке. — Хосок очень громкий, общительный. С ним весело, — в глазах блеснула искорка. — А ещё особенно весело его смущать. Тэхён усмехнулся так, что даже воздух в комнате потяжелел. Он играет с чужими чувствами… — подумал Чанхён. — И ему это нравится. Джису же нахмурил брови, но промолчал. — Чимин? Выражение лица Тэхёна немного изменилось. — Чимин очень добрый, — сказал он неожиданно мягче. — Готовит вкусные пирожные. Но затем он вздохнул. — Правда, ему стоит быть увереннее в себе… — последняя фраза прозвучала как приговор. — Во всём. Он словно видит Чимина насквозь и не прощает слабости. — Ну а Чонгук-и… Он очень миленький. Чанхён моргнул. — Чонгук? Тэхён звонко рассмеялся. — Понимаю ваше удивление. Но Чонгук-и и правда очень милый. Особенно когда… Он замолчал и, прищурившись, взглянул прямо на Чанхёна. В этом взгляде мелькнуло что-то... вызывающее. — Не скажу. Со всеми остальными он играет, провоцирует, тычет в их уязвимые стороны, — отметил Чанхён. — Но про Чонгука говорит совершенно иначе. Ласковое «Чонгук-и», улыбка, мягкость в голосе… Да, этот парень опасен. Он умеет и жалить, и очаровывать. И всё делает сознательно. — Тэхён-щи, напомните, в какой комнате вы живёте? — На первом этаже, в южном флигеле, — ответ прозвучал быстро, без тени сомнений. — Любопытно. А что же вы делали на втором этаже, в ночь перед финалом, около полуночи? На губах Тэхёна появилась лёгкая усмешка. — Ох… кто же вам рассказал? Неужели Намджун? Память у него неплохая. И смущения ни капли, — подумал Чанхён. — Он даже получает удовольствие от того, что угадывает источник. — Я проведал Чонгука, — ответил Тэхён. — Его комната на втором этаже. — С какой целью? — уточнил Чанхён, наблюдая за выражением лица собеседника. Тэхён лукаво улыбнулся. — Пусть Чонгук сам ответит. Если ответит. Интересно. Чанхён вспомнил о словах Чимина. Он задержал взгляд на собеседнике, пытаясь разглядеть под кожей невидимые узоры мыслей. «Иногда мне казалось, что Тэхён слишком спокоен. Он добрый, но иной раз его взгляды пугали. Словно он думал о чём-то тяжёлом»… И правда, взгляд у Тэхёна сейчас был именно такой. Прямой и затянутый глубиной, в которой могла таиться тьма. — Чимин упомянул, что вы иногда за него вступались, когда Джонмун позволял себе лишнего. Тэхён приподнял бровь. — Ну да. А что тут такого? Не люблю, когда сильный травит слабого. — Вы его защищали? — уточнил Джису. — Я просто говорил то, что думал. Джонмун перегибал. И да, я бы сказал это ему ещё раз в лицо. Чанхён смотрел на него не отводя взгляда. — А не казалось ли вам, что такая «защита» может выглядеть как открытая вражда? Тэхён усмехнулся. — Пусть. Я не скрывал, что Джонмун мне неприятен. Но убивать? — он покачал головой. — Это не мой стиль. Джису нахмурился, но промолчал. — Вы сказали, что ночью до финала были у Чонгука. Сколько времени вы у него пробыли? — Час, может, чуть больше. Время быстро пролетает в хорошей компании. Тэхён снова улыбнулся — мягко, почти нежно. Не торопится оправдываться, — подумал Чанхён. — Наоборот, хочет подчеркнуть, что визит был значимым. Джису подался вперёд: — Почему вы называете Чонгука уменьшительно «Чонгук-и», а других участников просто по имени? Глаза Тэхёна прищурились. В улыбке исчезла игривость, осталась лишь холодная тень. — Думаю, это не ваше дело. Вот она, граница, — отметил Чанхён. — Тэхён может язвить, но стоит коснуться Чонгука, он сразу закрывается. И раздражается. Значит, тут что-то личное. Очень личное. — Вы говорите: «Пусть Чонгук сам расскажет». Но вы понимаете, что, если он промолчит, это будет выглядеть подозрительно и для вас, и для него? — спросил Чанхён, не отводя взгляда. На этот раз Тэхён перестал улыбаться совсем. — Чонгук не убивал Джонмуна. Вот сейчас он был настоящим. Ни маски, ни насмешки. Только ярость. Значит, Чонгук — его слабое место. Джису кашлянул, разрывая напряжение. — На сегодня достаточно. Спасибо, Тэхён-щи. Тэхён поднялся. — Всегда рад помочь, — улыбнулся он и, задержав взгляд на Чанхёне, вышел из кабинета. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Джису медленно потер переносицу. — Я, конечно, не хочу делать поспешных выводов… но возможно ли, что между ними что-то есть? — Не исключено, — резко ответил Чанхён, хотя в его голосе сквозила неуверенность. — В любом случае, одно ясно: Чонгук — его слабое место. Ради него он готов спорить, ссориться, даже идти против нас. — Что, в свою очередь, значит… — осторожно продолжил Джису, — если Джонмун действительно задел или оскорбил Чонгука, Тэхён мог сорваться. Чанхён кивнул. — Верно. А ещё… его фраза «не мой стиль». Она звучала слишком показной. — Я тоже об этом подумал, — подхватил Джису. — Не отрицание «я не убивал», а именно «не мой стиль». Как будто у него вообще есть «свой стиль». — Именно, — подытожил Чанхён. — Этот парень явно наслаждается тем, что мы гадаем: где у него граница искренности, а где игра. Джису вздохнул. — Допросим Чонгука. Посмотрим, что он скажет. Его слова либо подтвердят связь с Тэхёном, либо… прольют свет на то, что между ними на самом деле.