Губернаторский Гамбит

      Каэла Грант       Система Минда, Козея, Аккордия, Имперский остров              Остров погрузился в хаос. По её приказу весь комплекс кишел солдатами, а сама она сидела в медотсеке, поддерживая связь с остальными подразделениями через КПК и одновременно не спуская глаз с губернатора. Любимица губернатора, Магваффин, лежала на полу рядом с бакта-камерой с её хозяином, наотрез отказываясь уходить, и Каэла не видела смысла её прогонять.              Испытание взрывчатки "MASA" нанесло серьёзный ущерб. Поначалу всё выглядело как досадная случайность: феррокритовая стена, за которой они наблюдали за тестом, рухнула ровно в том месте, где стоял губернатор. Всё остальное осталось почти нетронутым или лишь слегка обожжённым. Совпадение, да?              Но потом начали всплывать факты.              Да, "MASA", как и все остальные прототипы, находилась на ранней экспериментальной стадии. Сварочные швы на виду, проводка торчит наружу. У большинства отсутствовали даже базовые функции: "EHMA" и "EDCA" не развивали заявленную скорость, "HDCA" была настолько тяжёлой, что с трудом переставляла ноги, у "MASA" вообще не было систем управления — и это далеко не всё. Всё это были личные проекты губернатора, прототипы собирались на скорую руку, исключительно для демонстрации. До полностью рабочей версии оставались ещё месяцы, а до серийного производства приемлемого качества и в нужных количествах — годы. И это при условии, что весь отдел НИОКР будет заниматься только одним проектом за раз.              Всё-таки "MASA" была особенной. Ну, относительно. Да, корявая, прыжковые двигатели до сих пор плевались и глохли, но сама система пуска работала как часы: обычные торпедные трубы от СИД-бомбардировщиков — взяли готовое, чтобы не изобретать велосипед и не мучиться с логистикой. Надёжные, проверенные сотнями боёв. Тогда почему именно они подвели?              СБ перелопатили все логи, все записи камер — и нашли. Один из новеньких в НИОКР. Как и почти все техники, парень был с богатеньких миров вроде Корусанта, Кореллии, Куата. Приехал не за кредитами, а за обещанной свободой творчества. Как и многих, его отовсюду выживали — мелкие интриги, кабинетные войны, чужое самолюбие. Зато здесь он расцвёл: особенно душу вкладывал в "MASA", оставался ночами, доводил до ума. И вдруг — в день испытания — заболел. И на звонки по КПК не отвечал.              Её люди уже перевернули весь Имперский Остров вверх дном. Найдут — и тогда Каэла лично поговорит с ним о трудовой дисциплине. Долго. Кроваво. С пристрастием.              Пока она мысленно прикидывала, с какой стороны начать, взгляд зацепился за собственное отражение в чёрном экране КПК. Оскаленные зубы, зрачки — тонкие точки, будто у хищника перед прыжком. Чудовище. Вспышки старых воспоминаний вспыхнули в ее сознании. Презрение. Отвращение.              Пренебрежения.              Её выдернул из транса только ровный, настойчивый писк бакта-камеры. Каэла повернула голову к губернатору.              Феррокрит принял основной удар, но не жар. Ожоги покрывали почти всё тело. Бакта сделает своё дело — через пару дней он выйдет отсюда как новенький, без единой внутренней травмы. Но кожа… с кожей всё сложнее. Особенно лицо: левая половина — сплошной багрово-чёрный ожог от глаза до мочки уха, аккуратно обошедший волосы.              Её вина? Разум кричал нет. Всё внутри кричало да. Защита Козеи — и губернатора в первую очередь — лежала на ней. Она не справилась.              КПК пиликнул, не давая окончательно провалиться в эту яму. Короткое сообщение: всех техников НИОКР собрали и проверили. Чистые. Кроме одного — подозреваемого. Его всё ещё ищут.              Кайла одним пальцем набрала ответ: "Всех ко мне. Немедленно".              Первым в медотсек ввалился главный инженер Йоп, бледный словно смерть.              — К-коммандер, мэм! Клянусь, никто из нас…              — Молчать, — тихо, но так, что у Йопа тут же перехватило дыхание.              Йоп мгновенно замолк. Голос Каэлы был тихим, но в нём не осталось ни капли привычной мягкости — только сталь и лёд. Глаза горели яростью приручённого зверя, который ждёт, когда жертва сделает лишнее движение. Это было куда страшнее её обычного громогласного веселья.              — На данный момент я — второй человек на планете по рангу, — произнесла она ровно. — До полного выздоровления губернатора я получаю чрезвычайные полномочия. С этого мгновения все личные проекты в НИОКР приостанавливаются. На неопределённый срок. Полностью.              В медотсеке повисла гнетущая тишина. Учёные и инженеры переглядывались — кто бледный, кто красный. Ещё бы: они оставили свою богатую жизнь на планетах Ядра ради свободы, которую здесь обещали, а теперь эту свободу у них отбирали прямо на глазах.              Каэла обвела их взглядом — медленно, цепко. Жалобы умерли, так и не родившись.              — Недостаточная проверка проектов перед испытаниями. Спешка с прототипами, которые даже прототипами назвать стыдно. Полное отсутствие проверки персонала. Отдел НИОКР получил карт-бланш только потому, что губернатор Лас Мола верил: вы способны создать в этом захолустье будущее. Эта вера закончилась сегодня.              Она сделала шаг вперёд. Никто не шевельнулся.              — Основной и единственный приоритет — уже запущенный проект СИД. Никакие личные разработки не имеют права выйти за стадию компьютерного моделирования. Из бронепроектов продолжают работу в фоновом режиме только Экспедиционная и штурмовик Mk II. Всё остальное — замораживается. Без обсуждений.              Ученые снова открыли было рты — и снова наткнулись на стену.              — Вы гениальные инженеры, но ни один из вас никогда не был на настоящем поле боя, — голос Каэлы резал, как виброклинок. — Поэтому не понимаете, что реально работает, а что остаётся красивой игрушкой. Экспедиционная броня перспективна, но не как монолитный костюм. Её будущее — модульность. Делайте конечности и пластины быстросменными. Один и тот же каркас — разные комплекты под разные задачи. При грамотной реализации можно будет продавать даже гражданским.              На этот раз возражений не последовало. Учёные уже крутили идею в головах, глаза загорелись — жадность к новой задаче пересилила обиду.              Кайла не дала им перевести дух.              — По штурмовой броне Mk II: убираем системы жизнеобеспечения полностью, утончаем пластины до разумного предела. Нужно, чтобы прочность выросла по сравнению со стандартным пластоидом штурмовых доспехов, но при этом экзоскелет можно было снять за минуту. Ваш прототип был хорош, но, как и почти всё остальное, переусложнён до идиотизма. Экзоскелет добавил лишний вес, лишние поломки и лишние часы обслуживания. Остальные проекты — в мусор. Защитная броня "HDCA" слишком огромная и неуклюжая. Элитные варианты — чрезмерно навороченные. А моя личная броня… — она чуть было не скривилась, — огромная трата ресурсов на одного-единственного пехотинца.              Хотела она эту броню до зубовного скрежета, но сейчас не время ныть о своих игрушках.              — С завтрашнего дня в лабораториях вводится жёсткий режим безопасности. Полная проверка биографии при приёме на работу. Сканеры и обыск на входе и выходе. Никаких "взял домой поработать". Личные проекты можно крутить в симуляторах в обеденный перерыв — и только. Использование государственных материалов, станков и времени на личные поделки запрещено до полного выздоровления губернатора. Когда он встанет на ноги — милости прошу, идите к нему и убеждайте. Показывайте готовые симуляции, просите разрешения. А пока — работаем строго по моим правилам.              Она обвела всех тяжёлым взглядом, давая понять, что это не подлежит обсуждению.              Ропот всё-таки прокатился по медотсеку, но быстро угас. После явного диверсионного акта ограничения были неизбежны.              — Полное и безоговорочное содействие расследованию, — Каэла выпрямилась, и даже сидя оказалась на одном уровне глаз почти со всеми стоящими. — Ваша первоочередная задача — точно установить, почему отказала именно "MASA". Вы проверите всё. До винтика.              Она подалась вперёд.              — Не подведите. Понятно?              В этот момент Магваффин, до того мирно дремавшая у бакта-камеры, подняла голову. Шипы на загривке встали дыбом, глаза сузились в две светящиеся щёлки. В комнате внезапно стало тяжело дышать — будто воздух пропитался древним, животным страхом. Никто не издал ни звука. Только торопливые, судорожные кивки. Ни один техник не решился выдавить хоть слово.              — Хорошо, — тихо сказала Кайла.              Как только дверь за последним инженером закрылась, она снова уткнулась в КПК и вытащила контакт коммандера.              Дел было невпроворот: укреплять оборону, перекрывать пути отхода, искать предателя.              Она не подведёт. Больше не подведёт. Ни губернатора. Ни себя.

***

      Сидхет Т’вор       Система Минда, орбита Козеи, ремонтная орбитальная станция              Сидхет шла по коридорам станции неторопливо, почти лениво — будто у неё не было ни единой заботы во всей Галактике. На самом деле забот хватало.              Губернатор едва не погиб.              В обычной ситуации это вызвало бы у неё сдержанную радость, возможно даже тост за здоровье нового руководства. Но сейчас, когда двери лифта закрылись и кабина плавно пошла вверх, она знала: радоваться нечему.              Лас Мола, при всём при том, что раздул местный оборонительный флот до неприличных размеров, против Повстанцев и пальцем не пошевелил. Зато его законы, реформы и инициативы за каких-то полтора года превратили систему Минда из полной задницы в вполне приличное место.              Население выросло с двухсот тысяч до полумиллиона. Ещё минимум пятьдесят тысяч — транзитные: торговцы, наёмники, караваны, контрабандисты, с лицензией и без. Средний доход рванул вверх так, что старожилы до сих пор не верят. Вся система стала заметно богаче.              Ещё год назад Дубриллион гордо держал первое место в секторе: почти тридцать миллионов жителей, экономика, которой завидовали все соседи. Следом шли пограничные миры, жиревшие на проходящем трафике. Минда же плелась на позорном предпоследнем месте, седьмая с конца по богатству и экономике. Теперь — седьмая сверху. Невероятный рост.              И именно этот рост Альянс не мог использовать ни при каких обстоятельствах. Счастливые, сытые, богатые миры не бунтуют. А значит, губернатора нужно держать живым.              Лифт остановился с мягким звоном. Сидхет поправила воротник и шагнула в сторону исполнительного офиса.              Повстанцы вечно говорили о надежде, но их настоящее оружие — жестокость и тупость Империи. Каждый город, который имперцы давили сапогом, приносил Альянсу новых сторонников. Каждая выжженная система — новую ячейку. Иногда ячейки сами подстраивали эти зверства. Гадко, но логично. Сидхет понимала механизм, хоть и чувствовала тошноту.              А вот Минда в эту схему не вписывалась. Местный губернатор был не просто компетентен — он был щедр до неприличия. Народ здесь сыт, доволен и, главное, не хочет бунтовать. Перевербовать их почти нереально, да и Сидхет этого не хотела. Не потому, что ей не нужны были свежие бойцы — просто риск был слишком велик.              Наконец она вышла на офисный уровень. Прошмыгнула мимо суетящихся клерков, которые пытались удержать в узде разрастающуюся бюрократию станции, и подошла к своему личному лифту.              Эта станция не была подставной компанией Альянса. Это был настоящий, полностью легальный бизнес, который честно поставлял запчасти независимым клиентам — и даже чаще, чем самим повстанцам. Просто, когда корабли шли на лом, некоторые критически важные детали для других ячеек аккуратно признавались безнадёжно повреждёнными и отправлялись на очередной металлоломовоз.              Если по дороге контейнер терялся — ну кто ж будет сильно удивляться?              Сидхет опустилась в кресло, открыла защищённый канал и начала печатать сообщение Вилилу. На поверхности — обычный запрос поставщику: срочно нужны новые промышленные сварочные аппараты (и правда нужны). Под текстом — код.              Губернатор ранен. Диверсия. Кто?              Вопрос короткий, но важный. Ей нужно знать: это работа какой-то другой ячейки? Может, радикалы решили "помочь"? Если да — вся их операция на станции под ударом. А этого допустить нельзя.              Альянс слишком сильно зависел от запчастей, которые производила и "теряла" её станция. Какие-то фанатики-одиночки не имели права всё это разрушить.