Демоны

      Спросить или не спросить, спросить или не спросить. Я нервно кусаю губы, не понимая, стоит ли вообще пытаться. С одной стороны, я почти уверена, что он откажет, а с другой — у меня, кажется, уже ломка.       — Профессор, извините, я ещё спросить хотела... — мнусь на месте, всё-таки решившись попробовать. Я только что рассказала ему выученный урок по работе с рунными охранными системами. Он внимательно меня выслушал, попивая свой чай (виски у нас нынче не в ходу), вставил пару своих комментариев и благосклонно отпустил меня к себе.       — Ну? — поднимает голову от книги, в которую уже успел погрузиться.       — Эээ... Понимаете, тут такое дело... У меня сигареты закончились. Я подумала, вы же иногда выходите отсюда, может, как-нибудь... — тушуюсь под его взглядом. Ну что за глупость, конечно, он меня сейчас пошлёт куда подальше.       — Я подумаю, что можно сделать, — и возвращается к своей книге.       Застываю в неверии. Он точно меня услышал? Он же сам говорил, что это отрава. Не веря своему счастью, лепечу слова благодарности и ухожу в свою комнату.       Это было тяжело. Мы почти не разговариваем вне учёбы, я сама его сторонюсь. Но тут пришлось перешагнуть через гордость, и его ответ меня действительно удивил.

* * *

      — Поттер, прогуляться хочешь?       Поднимаю на него глаза в недоумении. Мы только что закончили утреннюю тренировку, и я думаю, что, может быть, всё-таки попала чем-то ему в голову.       — Куда? До забора? — поднимаю брови.       — Нет, немного подальше. Тут есть город недалеко. Мы в другой стране, а город небольшой — вряд ли нас кто-то узнает. Я подумал, что раз уж тебе так нужна твоя отрава, то можно совместить её покупку с прогулкой. Ты наверняка устала сидеть взаперти, — он говорит это так буднично, как будто я не сидела больше трех месяцев в четырёх стенах, и пойти прогуляться по городу — обычное дело.       — Вы серьёзно? Мерлин, конечно, я хочу отсюда выйти, — я даже не думала, что мысль о том, чтобы покинуть это место хоть на чуть-чуть, может настолько сильно меня обрадовать.       — Тогда собирайся. Через полчаса жду внизу.       Бегу к выходу из зала, боясь, что если буду медлить — он передумает. Но перед тем как уйти, всё же спрашиваю:       — Профессор, а в какой мы стране?       — Скоро сама узнаешь.

* * *

      Через полчаса я спускаюсь вниз в мантии, переделанной под маггловский плащ. Мне немного страшно, и одновременно я чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди от радости.       Он уже ждёт, тоже в таком же наколдованном плаще. Мы выходим из дома во двор — там он берёт меня за руку, и мы аппарируем в неизвестном мне направлении. Через миг мы оказываемся в каком-то скрытом от лишних глаз переулке. Я тут же ощущаю запах города и непроизвольно улыбаюсь. Снейп накладывает на нас чары отвлечения внимания — на всякий случай — и выводит меня на небольшую улочку. Я верчу головой, стараясь понять, где же мы оказались. Этот город совсем не похож на шумный и мрачный Лондон: здесь очень тихо, пахнет кофе и свежей выпечкой. Рядом с нами проходит парочка пожилых леди. Сначала я замечаю торчащие багеты в их пакетах, а когда они подходят ближе, различаю и язык. Я не смогу понять, о чём они говорят, но язык кажется мне жутко знакомым. Задумчиво провожаю их взглядом, а потом вспоминаю, где я его слышала. На четвёртом курсе он звучал из каждого угла — красавицы-вейлы щебетали с очарованными мальчишками Хогвартса. Щебетали, конечно, на своём родном, но мужской пол это совершенно не смущало.       — Мы во Франции? — поворачиваюсь к профессору, едва сдерживая восторг в голосе.       Он кивает.       — Лимож. Небольшой тихий город — то, что нам нужно. Наш дом находится недалеко отсюда. Идём, я примерно знаю, где можно найти твою отраву.       Отвлекаюсь от созерцания обстановки вокруг меня и бегу за ним.       — Профессор... эээ... а у вас местные деньги есть? — вспоминаю об этом только сейчас, конечно же.       — Что, Поттер, забыла, что ты волшебница? Зачем деньги, если есть Империо? — он оглядывается на моё вытянувшееся лицо и коротко смеётся. — Выдохни, Поттер, это просто шутка. Естественно, у меня есть деньги, — и я действительно выдыхаю. — Вот только общаться про сигареты будешь сама, я в этом ничего не понимаю.       — Думаете, меня поймут на английском? — да, об этом я тоже подумала только сейчас.       Сомневаюсь, что у Снейпа есть в запасе ещё и отличное знание французского, помимо всех его талантов.       — Вряд ли. Город не сильно туристический, — и он что-то достаёт из кармана и протягивает мне. — Надевай.       В мою протянутую ладонь падает кольцо или даже перстень — не знаю, как точно назвать. На нём небольшой камень янтарного цвета, а ещё он сильно больше, чем размер любого из моих пальцев. Вопросительно смотрю на Снейпа, не спеша надевать на себя непонятные артефакты.       — Это Голос Мысли. Переводит твои слова на понятный собеседнику язык — и, соответственно, наоборот. Достаточно просто надеть на палец.       Редкая, наверное, штука, никогда о таком не слышала. Осторожно надеваю на указательный палец, и перстень как будто бы сжимается, становясь подходящим по размеру.       — Вау, — говорю тихо, не удержавшись. Интересно, сколько лет мне нужно провести в магическом мире, чтобы такие фокусы перестали оказывать на меня такое впечатление?

* * *

      — Если выживу, обязательно заведу собаку.       Мы сидим под кронами деревьев в случайно найденном зелёном парке, наблюдая за отдыхающими магглами. Тут гуляют родители со своими маленькими чадами, так и норовящими куда-нибудь убежать, что-нибудь потрогать и засунуть в рот какую-нибудь интересную штуку, совершенно для этого не предназначенную; собачники, выгуливающие своих пушистых друзей; студенты, уткнувшиеся в книжки; парочки, ютящиеся на лавках. Не могу избавиться от ощущения, что мы как будто подглядываем за той жизнью, которая недоступна для нас. От развернувшейся перед глазами картины одновременно щемит сердце и теплеет на душе. Хоть где-то нет войны. Где-то люди живут своей полноценной жизнью, не просыпаясь каждый день с мыслью, что этот день может стать последним для них.       Я смотрю на девушку, играющую со своим огромным белоснежным псом. Совершенно ничего не знаю о породах собак, но этот похож на радостное облако, с лютым восторгом гоняющееся за мячиком. Я бы сейчас всё отдала за то, чтобы оказаться на месте этой девушки.       — Какую?       — Не знаю. Любую.       Сейчас уже почти вечер, мы прогуляли весь день, бесцельно слоняясь по городу и разглядывая окружающее. Отраву свою я успешно приобрела, попутно дивясь тому, как здорово работает перстень. Мне казалось, что я говорила на своём языке, но женщина за кассой явно слышала французский, как и я слышала её идеальный английский.       После этого Снейп повёл меня смотреть Старый город, а набродившись по узким улочкам, мощёным булыжником, я потащила его пить кофе. Меня тянуло зайти хоть в одно место, из которого так ароматно пахло, и это стало лучшим решением за весь день. Это был самый вкусный кофе, который я когда-либо пила, как и круассан, на который нельзя было не польститься. Даже Снейп, попивая свой чай, выглядел вполне удовлетворённым жизнью.       — А что ещё ты сделаешь?       — Ммм?       — Когда война закончится. Что бы ты сделала?       Я надолго задумываюсь. Это не тот вопрос, который задаёшь себе, живя мыслью, что твоя единственная цель — убить монстра. Есть ли во мне вера, что я смогу победить и выйти из этой схватки живой? Сложно сказать. Обычно я её не чувствую. Если бы он задал мне этот вопрос вчера, я бы даже думать не стала — настолько мне кажется нелепо размышлять о таком варианте. Но сейчас, наблюдая за белым резвящимся облаком, мне хочется помечтать. Поднимаю глаза наверх, рассматривая небо через ветви деревьев.       — Уехала бы как можно дальше. Может, в Азию. Или в Америку... Или даже в Австралию, — усмехаюсь последнему варианту. — Посмотрю хоть, как люди вверх ногами ходят, забавно, наверное.       Снейп фыркает.       — Может, вообще ушла бы из магического мира... — продолжаю тихо. — Я люблю магию, но в этом мире... мне как будто здесь не место.       — А где место? Рядом с кенгуру?       — Возможно. Если убью Риддла, то обязательно проверю, — отвечаю с очень серьёзным лицом.       Снейп смотрит на меня долгим взглядом, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Молчу, даю ему время. Небо постепенно розовеет от закатного солнца. С грустью думаю, что скоро придётся возвращаться в клетку.       — А семья? — всё-таки спрашивает он.       Перевожу на него взгляд.       — Семья? — переспрашиваю задумчиво. — В смысле муж и дети? У меня? — почему-то эта мысль вызывает у меня страх. Перевожу взгляд на малыша, сидящего на коленях у мамы недалеко от нас. Идеальная картина — хоть бери и пиши. Но она не вызывает во мне ничего, кроме тупой боли.       — Не хочу прозвучать банально, профессор... но мне иногда кажется, что моё сердце всё исполосовано, на нём как будто нет живого места. Привязывать себя к кому-то — означает создать риск очередной потери, которую моё сердце не выдержит. Мне это не нужно. Даже собака — это ответственность. Я пока не смогла никого защитить. А если я даже собаку не смогу уберечь? — заканчиваю уже шёпотом, больше обращаясь к себе. Зря я ему душу изливаю — наверное, просто диалог хотел поддержать, а я тут со своими комплексами героя.       — Поттер, если я тебя оставлю здесь на две минуты, ты обещаешь никуда не исчезать?       Удивлённо поднимаю брови.       — Я постараюсь, — интересно, куда он собрался.       Он уходит и скоро исчезает из моего поля зрения. Чувствую укол страха. Что если он меня здесь оставил? Может, я ему так надоела, что он решил уйти? Не надо было всё-таки с ним откровенничать. Но этот день, этот город меня совсем расслабил — я даже забыла на него обижаться. Как будто бы это самое что ни на есть обычное занятие — гулять с Северусом Снейпом по неизвестному городу во Франции, пить с ним кофе и есть круассаны.       Через пару минут я выдыхаю, наблюдая, как он возвращается обратно. В руках он несёт что-то непонятное.       Он садится рядом и протягивает свою добычу.       — Можешь пока тренироваться оберегать его.       Я тупо смотрю на предмет в его руках и не могу поверить тому, что вижу. Это собака.       Игрушечная собака. Тут такие продают недалеко — я видела.       — Ну же, Поттер, не заставляй меня относить его обратно, — говорит раздражённым тоном, но я понимаю, что ему ужасно неловко.       Беру игрушку в руки. Он плюшевый, очень мягкий, с коричневой шёрсткой и смешными косоватыми глазами.       — Мерлин, я его принёс тебе, чтобы порадовать, а не чтобы ты плакала... Если так не нравится — можешь выкинуть.       Удивлённо замечаю, что по щекам текут слёзы. Быстро вытираю тыльной стороной ладони — а то, правда, додумается ещё выкинуть.       — Он замечательный. Спасибо.

* * *

      Мы неспешно доходим до того места, куда аппарировали днём. Мерлин знает, как профессор запомнил дорогу, но я уже ничему сегодня не удивляюсь. Всё о чём-то говорим — мне кажется, что я выговариваюсь за всё то время, что мы не разговаривали по-человечески.       Когда мы оказываемся дома, вместе поднимаемся наверх.       Толкаю дверь в свою комнату и поворачиваю голову к нему.       — Спасибо, профессор.       Он замирает перед своей дверью и как-то странно на меня смотрит. Я не могу разобрать, что сейчас вижу в его глазах.       — Я бы сделал больше, если бы мог.       Сердце на миг замирает. Больше всего на свете мне хочется его обнять, но я отдаю себе отчёт в том, что это лишнее.       — Вы уже сделали для меня больше, чем кто-либо, — легонько улыбаюсь, прижимая к себе плюшевого пса. Я, правда, так считаю. — Спокойной ночи, профессор.       — Спокойной ночи.