Демоны

      После того дня наши отношения перестают быть настолько натянутыми. Мы даже снова достаём шахматную доску, а вечером я остаюсь рисовать у камина. Есть только одно "но": я теперь постоянно краснею, когда он оказывается слишком близко. Бешусь с этого, но сделать ничего не могу.       Для меня наконец становится очевидным, что я влипла. Я так долго гнала от себя мысли, что мой профессор мне нравится не как профессор, что, когда у меня из рук падает колба на зельеварении при его внезапном приближении, я сначала недоумённо смотрю на разбитое стекло, не понимая, что именно спровоцировало такую реакцию.       Так как сделать с этим я ничего не могу, остаётся только молиться, чтобы для Снейпа моё поведение не стало подозрительным.       Так проходит около месяца. На дуэлях Снейпу уже изрядно приходится потеть, а я иногда даже сдерживаюсь, чтобы серьёзно его не поранить. Палочкой я больше практически не пользуюсь — она лежит у меня в тумбочке почти безвылазно. Но чем дальше, тем больше приходит новостей из мира о рейдах Пожирателей. Моё настроение мрачнеет с каждой такой новостью. И одновременно я понимаю, что до встречи со своим кошмаром остаётся не так много времени.       К тому же всё чаще «Сон без сновидений» не срабатывает — похоже, у меня появился некий иммунитет. Я просыпаюсь ночью, трясясь от ужаса, и обычно после этого больше не сплю. Профессор говорит, что так бывает, и обещает попробовать модернизировать рецепт.       Однажды он уходит в «большой мир» и возвращается с новостями.       — Уизли собирают у себя часть Ордена на Рождество. Место будет засекречено, попасть можно только через портал. Нам тоже такой дали. Кто именно будет — не знаю, но тебя очень ждут. Что скажешь? — смотрит на меня с сомнением. Да, он прекрасно понимает, насколько мне тяжело будет появиться перед всеми. Пока он говорит, у меня уже внутри всё сжимается.       — Я же не могу вечно сидеть, изолировавшись от всех, правда? — тихо спрашиваю.       — Почему же? Вполне можешь. Можем сказать, что ты отказалась из соображений безопасности. Меня туда тоже, честно говоря, совсем не тянет.       Задумчиво утыкаюсь взглядом в камин. Отказаться, конечно, звучит очень заманчиво. Я не представляю, что мне говорить Молли. Что говорить всем остальным. И у меня в горле пересыхает от одной только мысли об этом.       — Я должна. Если я не приду — это будет как плевок в лицо. Когда-нибудь мне всё равно придётся посмотреть им в глаза. Нет никакого смысла это откладывать, — выдавливаю из себя, чувствуя, что это Рождество будет совсем не праздничным.       Снейп только угрюмо кивает.       — Как хочешь.

* * *

      Я смотрю на себя в зеркало и стараюсь выровнять дыхание. Снейп ждёт меня внизу, а я тут мучаюсь, представляя предстоящую встречу. Бросаю взгляд на часы: осталось десять минут до срабатывания портала. Не стоит нервировать профессора, он тоже сейчас на взводе, не хуже меня: далеко не все поверили в рассказ про добровольную смерть Дамблдора.       Бросаю последний взгляд в зеркало: я не стала надевать ничего сильно праздничного — остановилась на джинсах и рубашке зелёного цвета. Мне её Гермиона подарила, сказала, что подойдёт под цвет глаз.* К глазам у меня в последнее время некоторые претензии, но выкидывать из-за этого подарок подруги я не буду. Вечно собранные в высокий хвост волосы я распускаю по плечам. Оглядываю себя с головы до ног ещё раз и удовлетворённо киваю.       Спускаюсь вниз и вместе со Снейпом отправляюсь в руки судьбы.

* * *

      — О, Гарри! Моя дорогая! Как я рада тебя видеть!       Не успеваю опомниться после приземления, как моментально оказываюсь в объятиях.       — Миссис Уизли…       Все слова, которые я готовила для этого момента, тут же вылетают из головы. Да и если бы они нашлись, я бы всё равно не смогла выдавить ни слова: в горле встаёт ком, который никак не хочет исчезать. Но Молли не нужны мои слова — она и так всё понимает. Заваливает меня вопросами: всё ли у меня хорошо, не обижает ли меня профессор Снейп, хорошо ли я питаюсь и т. д. Я только успеваю отвечать. В какой-то момент оказываюсь уже в других объятиях — мистера Уизли. Там уже другая порция вопросов: как проходит моё обучение, не обижает ли меня Снейп и как моё самочувствие.       Когда меня выпускают из "оцепления", замечаю, как много людей здесь собралось. Тут довольно просторная столовая-гостиная с длинным, ломящимся от еды столом. Много членов Ордена, некоторые лица мне даже не знакомы. И, как ни странно, здесь много ребят из Отряда Дамблдора.       Мой взгляд натыкается в Джорджа, который возится с музыкальным проигрывателем. Моё сердце сжимается от его одинокого вида. Понимаю, что никогда в жизни не видела близнецов по отдельности. А теперь никогда не увижу вместе. Он замечает мой взгляд, улыбается и подходит ко мне.       — А я уж думал, ты так и зачахнешь на пару с нашим старым добрым профессором Снейпом. А ничего вроде, вполне неплохо выглядишь.       У меня перехватывает дыхание, и я не могу вымолвить ни слова. Он просто подходит и крепко обнимает меня. Из глаз всё-таки брызжут слёзы.       — Прости меня…       — Глупости не говори. Ты ни в чём не виновата, — говорит он глухим голосом куда-то мне в макушку. Когда он меня отпускает, всё-таки спрашиваю:       — Как ты?       — Нормально. Вот только если ещё кто-то посмотрит на меня и заплачет, то придётся уйти, дабы не портить людям веселье.       Фыркаю, вытирая слёзы.       — Я больше не буду. Не уходи.       — Ловлю на слове, — теребит меня по голове и уходит дальше разбираться с проигрывателем.       Делаю глубокий вдох, обещаю себе не плакать от одного вида знакомых лиц, и храбро выдвигаюсь в сторону праздничного стола.

* * *

      Вечер оказывается совсем не таким страшным, как я себе представляла. Я не слышу ни одного упрёка в свой адрес, даже взгляда недоброжелательного не ловлю. Римус в какой-то момент подходит ко мне и просит отойти поговорить. Я, конечно, соглашаюсь — и снова плачу, уже обнимая Римуса, который извиняется передо мной и говорит, что поймёт, если я больше никогда не захочу с ним разговаривать. Его гложет то, что он наговорил мне про ценность моей жизни. Он пытался со мной поговорить, но Снейп послал его к черту, когда тот попросил со мной увидеться. Уходит битых полчаса, чтобы его успокоить. Я очень рада видеть ребят из ОД. Весь вечер я сижу рядом с Невиллом и Полумной и слушаю их истории про подпольное сопротивление. На ребятах куча ссадин и синяков, но они рассказывают о кознях, которые устраивают против Кэрроу, с невероятно горящими глазами.       В этот вечер звучит много тостов, многих погибших вспоминают. Не знаю, чего больше в этот вечер: алкоголя или слёз. Мне рассказывают, что Рона и Герми похоронили вместе и многих других — на том же кладбище. Но где именно — стараются не разглашать. Кингсли может меня отвезти туда, если захочу.       Сам Кингсли приходил ко мне после своего выздоровления. Говорил много слов про свою вину, в то время как рядом стоял Снейп и пилил его презрительным взглядом. Вот уж кто, а Снейп ему эту идею с Хранителем в виде меня вряд ли когда-то простит. Да и я, честно говоря, тоже недалеко от него ушла. Я много раз вспоминала момент, когда говорила Кингсли, что делать меня Хранителем — плохая идея. Но я доверилась его опыту и мудрости. Поплатились все. Больше я никогда не буду доверять его словам бездумно, а он не будет от меня этого ждать.       Иногда я бросаю взгляды на Снейпа, просто проверить — не сбежал ли он ещё. Тот сидит и... пьёт сок?! Мда, серьёзная у него травма. Но по крайней мере не убегает: сидит, общается о чём-то с Макгонагалл с хмурым видом. Ребята сказали, что она решилась оставить Хогвартс наедине с Кэрроу в Рождество, потому что все, кого нужно было защищать, уехали. В замке сейчас только слизеринцы.       В какой-то момент я понимаю, что моя голова гудит от количества разговоров вокруг меня и, возможно, от количества выпитого алкоголя. Я столько времени провела в компании всего одного человека, что теперь мне оказывается сложно долго находиться среди такого количества людей.       Я выхожу из зала в поисках тихого места и вижу выход на улицу. Меня более чем устраивает.

* * *

      Кутаюсь поплотнее в мантию, затягиваюсь с наслаждением и выдыхаю дым в морозный воздух. Это частный дом, гораздо больше, чем Нора, но и не особняк, из которого меня вытаскивал Снейп. Передо мной небольшой заснеженный сад, а дальше — забор. Подозреваю, что за него выходить не стоит.       — Сбежала от всех?       Дёргаю плечами раздражённо. Я хотела отдохнуть от общества, а не терпеть самую неприятную его часть один на один. Вот кого-кого, а Симуса я здесь встретить не ожидала. Но он часть ОД, причём, по рассказам Невилла, он там занимает не последнее место.       — Со мной поделишься?       — У меня дефицит.       Просто уйди.       Финниган хмыкает и достаёт свои. Еле удерживаюсь от разочарованного стона.       Закуривает, и мы стоим так вдвоём, в тишине.       — Ты меня презираешь?       Вот это вопросы. Это он сделал вывод из того, что я не стала с ним здороваться?       — Мне на тебя плевать, — пожимаю плечами.       Выдыхает дым и молчит какое-то время.       — Ты сама в это не веришь, а я — тем более. Ты говорила, что любишь меня, я помню. Ты можешь меня ненавидеть, но точно не быть ко мне равнодушной.       — Симус, что ты хочешь? — злобно шиплю сквозь зубы. Я совершенно точно не хочу сейчас вспоминать, какой идиоткой была.       — Тебя.       Он незаметно подходит сзади, кладёт руку на талию и целует в шею. Мне бы стряхнуть его руки с себя, но я стою оцепеневшая, вцепившись в сигарету как в спасательный круг.       — Послушай, я понимаю, что у нас не всё было гладко... — шепчет мне куда-то в район шеи. По спине бегут неприятные мурашки. — Но ведь кто не совершает ошибок, тот и не живёт.       — И когда это ты стал таким философом? — от моего голоса на улице как будто становится ещё холоднее.       — Когда потерял тебя. Ты не представляешь, как мне было тяжело.       Яростно разворачиваюсь лицом к нему.       — Тебе было тяжело?! Ты меня перед всей школой выставил тупой шлюхой! А потом сделал вид, что ничего не произошло!       Он морщится.       — Ну что ты преувеличиваешь? Ну, подурачились мы немного. Не так уж много людей об этом знало. Но зато это нас сблизило, — он стоит ко мне впритык, дыша перегаром в лицо, с блестящими от желания глазами.       — Симус...       — Да, моя хорошая? — притягивает меня к себе за талию.       — Пошёл ты...       — Мистер Финниган!       Меня как будто дёргает током, и я отскакиваю от Симуса, вырываясь из его рук.       — Мистер Снейп? — Симус, наоборот, и не думал нервничать: разворачивается с вальяжной ухмылкой и нагло смотрит на профессора.       — Вас там Кингсли искал, если не ошибаюсь.       Симус кривится.       — Вот прямо здесь и сейчас?       — Именно. Сказал, что это срочно.       Симус злобно тушит сигарету, бросает на меня взгляд хищника, у которого только что отобрали добычу:       — Я всё ещё жду ответ на письмо.       И наконец-то уходит.       — Не надо было мне помогать, — достаю вторую сигарету дрожащими руками. Первая улетела в сугроб, когда появился Снейп.       — Разве? А мне вот показалось, что помощь тебе не помешает.       Затягиваюсь нервно.       — Если я не могу дать отпор какому-то идиоту, то как я буду сражаться с самым страшным человеком на земле? — я зла на саму себя за свою реакцию. Снейп прав: если бы он не помог, непонятно, чем бы это закончилось.       — Это будет проще. Тёмный лорд не будет делать вид, что желает тебе добра.       Смотрю на него задумчиво. Может, он и прав.       — Будете? — протягиваю ему пачку. Он соглашается, и пару минут мы просто курим в тишине.       Не знаю, что это — алкоголь или адреналин, — но слова, которые так долго сдерживались во мне, как будто сами начинают литься изо рта.       — Я не злюсь на вас за пророчество.       Он делает затяжку и смотрит на меня.       — Но ты на меня злишься, — произносит с выдохом.       Молча киваю. Чёрт его знает, зачем я это начала. Наверное, всё-таки алкоголь притупил чувство самосохранения.       — За то, что я позволил себе лишнее? — тихо спрашивает. — Ты имеешь право на меня злиться.       Мотаю головой.       — Не в этом дело.       Он молча смотрит на меня, ожидая продолжения.       Тушу остатки сигареты ботинком.       — Вы всегда будете видеть во мне ее? — рассматриваю с интересом снег под своими ногами.       — Что?.. С чего ты?..       И он замолкает, видимо, сложив два и два.       Вздыхает. Подходит ко мне и поднимает голову за подбородок. Я впервые так близко к нему с той самой проклятой ночи. По спине бегут мурашки, но совсем не такие, как с Симусом.       — Послушай меня внимательно, Поттер. Вы с Лили — совершенно разные люди. Разные настолько, насколько это вообще возможно. Понимаешь? Да и было бы странно, если бы это было не так, учитывая, насколько разную жизнь вы прожили.       Он отпускает мой подбородок, и я сразу же опускаю глаза вниз.       — Гарри... на меня посмотри.       Я пересиливаю себя и всё же поднимаю глаза на него. Он так близко — и так запредельно далеко, что мне почти физически больно.       — Ты умная, красивая, самая сильная ведьма, которую я когда-либо знал. И я сейчас не про магию. Я никогда не видел в тебе ее — с самого первого дня я видел только тебя.       — Тогда почему?.. — спрашиваю еле слышно.       Он молчит. Отворачивается, тушит сигарету. И всё же отвечает:       — Потому что я обещал тебя защищать. И в это обещание входит защита в том числе и от меня самого.       И он просто уходит. А я стою, потрясенная услышанным, не в силах двинуться с места. ---------- * Дружно берем и делаем вид, что это не клише, а отсылка. Спасибо!