На осколках судьбы

— Но… почему вы пришли ко мне?

— Я видел, как вы рисовали, — ответил он. — Ваши картины… они меня зацепили.

— Павел, я вас не знаю, — сказала я.

Он немного нахмурился, но улыбку не потерял. В его голубых глазах мелькнула тень, но тут же исчезла. — Значит, это можно исправить, — произнес он. — Я не думаю, что сейчас подходящее время для знакомства, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Уже поздно. В его глазах промелькнуло понимание. Или разочарование? Трудно было сказать. — Я понимаю, — ответил он. — Но, может быть, можно хотя бы… обменяться номерами? Если захотите, можете позвонить. Он достал из кармана визитку, протянул мне. На визитке было написано: «Павел Рыков. Хирург». Хирург… Спасающий жизни. Я взяла визитку, не зная, что делать. — Спасибо. До свидания, — сказала я. — До свидания, — сказал он.

[Мари Краймбрери — Самолёт (минус)]

Я захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Да кто он такой? Зачем он пришел? Я стояла так несколько минут, пытаясь отдышаться. Потом подошла к двери, заглянула в глазок. Он стоял на улице, в лунном свете, и смотрел на мой дом. Я поспешно отошла от двери, чувствуя, как страх возвращается. Достала визитку, посмотрела на имя, на профессию. Павел Рыков. Хирург. В этот момент зазвонил телефон. Я вздрогнула. Взяла трубку. — Да? — Оль? — раздался в трубке знакомый голос Лизы. — Ты в порядке? — Да, — ответила я, хотя это было неправдой. — Вроде бы… — Он нашел тебя, да? — Лиза говорила быстро, взволнованно. — Кто? — спросила я. — Максим. Или кто-то… вроде него. Неважно. Главное, слушай меня внимательно. Я слушала. Лиза говорила о том, что мне нужно уехать. Что нужно скрыться. Что это очень опасно. И в этот момент я поняла. Все началось сначала. И я снова оказалась в ловушке. Но на этот раз, ловушка была… другой. И даже более опасной. Я слушала Лизу, впитывая каждое слово, как губка. Она говорила о том, что мне нужно уехать, как можно скорее. Что это не случайность, что Павел… он, скорее всего, связан с Максимом. Или… кем-то еще. Она не знала наверняка, но настаивала, чтобы я немедленно уехала. В голове царил хаос. Павел. Хирург. Голубые глаза. Наблюдение. Угроза. Но что-то подсказывало мне, что он так же опасен. — Куда мне ехать? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я все устроила, — ответила Лиза. — Завтра утром приедет машина. Тебя заберут. Адрес ты получишь позже. Главное, собирай вещи. И никому не открывай дверь. Никому. — Но… — начала я, но Лиза прервала меня. — Никаких «но». Делай, что я говорю. Верь мне. Ты в безопасности. По крайней мере, пока. Связь прервалась. Я осталась одна, в тишине, с телефоном в руке. Я села у окна, вглядываясь в темноту. Луна светила ярко, освещая берег. Я увидела его. Павла. Он стоял у кромки воды, смотрел на море. Он стоял там долго, неподвижно, как статуя. В его позе не было ни угрозы, ни агрессии. Только… одиночество? Печаль? Что-то, что заставило меня почувствовать странную жалость. Но я знала, что ему нельзя верить. Я отвела взгляд, сжала в руке визитку. Павел Рыков. Хирург. Но что скрывалось за этой маской? Кто он на самом деле? И почему он преследует меня? Я не спала всю ночь. Ждала утра. Ждала машину. Ждала неизвестности. Каждый шорох, каждый звук заставлял меня вздрагивать. Я прислушивалась к каждому шагу на улице, к каждому скрипу двери. Вдруг, около семи утра, раздался стук в дверь. Я вздрогнула, сердце подскочило к горлу. Кто это? Снова. Настойчивый, требовательный стук. Я подошла к двери, посмотрела в глазок. Мужчина в черном костюме. Охранник. Я открыла дверь, и мужчина в черном костюме вежливо кивнул. — Здравствуйте, — сказал он. — Машина приехала. Я взяла сумки, чувствуя, как внутри все сжимается. Адрес, Лиза, незнакомая машина… Все это казалось таким странным, таким… ненастоящим. Но у меня не было выбора. Я должна была уехать. Сделала шаг вперед, но… остановилась. Как будто что-то внутри меня, какая-то неведомая сила, удержала. Что-то шепнуло: «Не надо». Я замерла на пороге, не в силах пошевелиться. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от… сомнения? — Все в порядке? — спросил мужчина, его голос был ровным и вежливым. Я покачала головой. — Нет, — ответила я, сама не зная, почему. Что-то не давало мне поверить. Что-то не позволяло довериться Лизе, этой машине, этому незнакомцу. Это было чувство, которое я не могла объяснить, но которое было сильнее страха. Я оглянулась. Дорога. Море. Домик. На душе было неспокойно, но в голове крутилась мысль, которая не давала мне покоя. Я посмотрела на мужчину в черном костюме. В его взгляде не было ничего, кроме вежливости и готовности помочь. Но я чувствовала, что это всего лишь маска. — Я… передумала, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Как? — удивился он. — Я никуда не поеду, — повторила я. Мужчина нахмурился, но быстро взял себя в руки. — Вам нужно быть в безопасности, — сказал он. — Вас ждут. — Я сама разберусь, — твердо ответила я. — Но… — Спасибо, — перебила я. — До свидания. Я захлопнула дверь, оставив мужчину в черном костюме стоять на пороге. Прислонилась к двери спиной, тяжело дыша. Что я сделала? Правильно ли поступила? В голове проносились мысли. Лиза. Максим. Павел. Все они смешались в один клубок. Я подошла к окну. Посмотрела на дорогу. Машина стояла на месте. Мужчина говорил по телефону. Потом он сел в машину. Машина развернулась и уехала.

[Мари Краймбрери — Апрель (минус)]

Я осталась одна. Одна… но с какой-то странной надеждой. Как будто я сделала правильный выбор. Я достала визитку Павла. Павел Рыков. Хирург. Вздохнула. Решила ему позвонить. Набрала номер. Гудки. — Алло? — раздался его голос. — Павел? — спросила я. — Ольга? — в его голосе прозвучало удивление. — Можно с вами встретиться? — спросила я. В трубке повисла пауза. — Да, конечно, — ответил он. Я шла по узкой тропинке, ведущей к старому маяку, чувствуя, как ветер треплет мои волосы. Море бушевало, разбиваясь о скалы, словно вторя моим внутренним переживаниям. Когда я подошла к маяку, он стоял там, у самого края обрыва, вглядываясь в морскую даль. Его одежда развевалось на ветру, а в голубых глазах читалась тревога. Он обернулся, увидев меня, и улыбнулся. — Вы пришли, — сказал он. — Да, — ответила я. — Мне нужно с вами поговорить. Мы молча прошли внутрь старого маяка. Там было холодно и сыро, но уединенно. Он указал на небольшой каменный выступ, и мы сели. — О чем хочешь поговорить? — спросил он, его взгляд был внимательным, понимающим. — В вашем городе есть психбольница? — неожиданно спросила я. Павел на мгновение замер, а потом кивнул. — Да, конечно. Почему спрашиваешь? Я замолчала. В голове проносились обрывки кошмаров, снов, панических атак. Страх сковывал, но я должна была рассказать. Должна была довериться. — Я… мне плохо, — начала я, с трудом подбирая слова. — Я боюсь. У меня… панические атаки. Я… как будто схожу с ума. Я рассказала ему все. Про сон, про Максима, про ощущение преследования, про ужас, который не покидает меня ни на минуту. Про то, как я боюсь каждого шороха, каждой тени. Про то, как мне кажется, что я теряю связь с реальностью. Он выслушал меня внимательно, не перебивая. В его глазах я видела сочувствие, но еще и что-то другое — понимание, которое меня поразило. — И ты думаешь… — начал он, но я перебила его. — Мне нужно скрыться, — сказала я. — Скрыться от всех. От Максима. От Лизы. От себя. Я не знаю, кому можно верить. Я хочу… чтобы меня никто не нашел. Павел молчал несколько минут, обдумывая мои слова. — Ты хочешь… в больницу? — спросил он. — Да, — ответила я. — В психбольницу. Без документов. Чтобы меня никто не искал. Чтобы я была в безопасности. Хотя бы на время. — Это непросто, — сказал он. — Но… Я могу помочь. Я знаю главного врача. Он хороший человек. Я могу попросить его. Но… с условием. — Каким? — Что ты будешь лечиться. И что ты будешь рисовать. Я знаю, что твои картины… они тебе помогут. Это будет твоей терапией. — И еще одно условие, — продолжил я. — Ты никому не расскажешь, кто я. Никто не должен знать. — И ты будешь в безопасности, — сказал Павел. — Я это гарантирую. Мы договорились, что Павел договорится с врачом, а потом поможет мне попасть в больницу. Без документов. Без лишних вопросов.