глубина (ли феликс)

раннее утро. океан дышал, обдавая лицо терпким ароматом соли и водорослей. солнце нежно грело плечи, проникая теплом в каждую клеточку тела. они нашли укромное местечко в тени раскидистого дерева на диком, нетронутом пляже, где песок был еще холодным от ночной прохлады. оставив вещи без присмотра, словно отказываясь от всего мирского, они с нетерпением, торопливо начали избавляться от одежды. Феликс, неуклюжий и смешной, никак не мог стащить с себя упрямую футболку, отчаянно дергая ее за подол, вызывая звонкий смех его возлюбленной. она, в свою очередь, с комичным выражением мучения на лице, безуспешно пыталась вызволить свои бедра из плена узких джинсов, приплясывая на одной ноге. их смех, чистый и беззаботный, словно звон колокольчиков, разносился над тихим побережьем, сливаясь с шумом прибоя. бросив, наконец, свои непокорные вещи на песок, Феликс, ведомый непреодолимым порывом, ринулся к ней, протягивая ладонь. она, не раздумывая ни секунды, доверчиво вложила свою руку в его, и они, словно дети, забыв обо всем на свете, понеслись в сторону бескрайнего океана, туда, где небеса сливались с горизонтом в единое целое. с разбегу они бросились в прохладные волны, которые нежно, но настойчиво обнимали их тела. она, не ожидая такой бодрящей прохлады, издала звонкий крик, смешанный с восторгом и испугом, но Феликс, крепко держа ее за руку, упрямо тянул ее вглубь, туда, где волны становились выше, а горизонт казался бесконечным. когда ледяная вода коснулась ее подбородка, отнимая дар речи, Феликс остановился. он бережно притянул ее к себе, обнимая, согревая своим теплом, словно защищая от всего мира. он, как завороженный, смотрел на нее, словно видел впервые. такую свою, такую настоящую, без масок, без притворства, без всего того, что скрывало ее истинную красоту. Феликс нежно провел ладонью по ее волосам, словно гладя шелк, но от этого прикосновения ее пряди напитались влагой, став тяжелыми и непослушными. она, нахмурив брови, насупилась. — я же говорила, что не хочу мочить волосы. — проворчала она, отступая от него на шаг, словно обиженный котенок, демонстрируя свое недовольство. Феликс, не в силах сдержать улыбку, лишь виновато развел руками. — прости меня, я не… — не успел он закончить фразу, как на него обрушился град брызг, словно маленький торнадо, поднятый ее руками. — получай! — кричала она, звонко смеясь, превратившись в озорного чертенка, вырвавшегося на свободу. Феликс, сбросив с себя остатки вины, не стал отставать, вступая в эту игривую войну стихий. он окатил ее мощной волной, поднятой его сильными руками, и она вдруг остановилась, устремив на него гневный взгляд. этот взгляд, полный наигранной злости и нескрываемой нежности, заставил Феликса расхохотаться. она была такой очаровательной, такой милой, когда сердилась. она, медленно, словно хищница, подкрадывающаяся к своей добыче, начала надвигаться на него, но ее движения были замедленны из-за сопротивления воды, что больше веселило Феликса. подойдя вплотную, она сердито ткнула его пальцем в грудь. — еще раз такое сделаешь, я тебе такое устрою! — заявила она, немного надув губы, словно обиженный ребенок, грозя кулачком. — правда? — усмехнулся Феликс, лукаво блеснув глазами. — а если я сделаю так? он, словно молния, стремительно поднял ее, перекинув через плечо, и, смеясь, направился к берегу, не обращая внимания на ее протесты. она отчаянно кричала, колотя его кулачками по спине, пытаясь вырваться из его крепких объятий. но вдруг, среди всего этого шума и веселья, она прокричала, словно предчувствуя беду: — Феликс, волна! Феликс не успел даже обернуться, чтобы оценить опасность, как огромная волна, словно разгневанный морской бог, обрушилась на них, накрыв с головой. вынырнув из бушующей стихии, задыхаясь и кашляя, Феликс, охваченный паникой, начал отчаянно искать ее, всматриваясь в волны. но ее нигде не было видно. пляж, казалось, вымер, оставив его одного наедине с разъяренным океаном. сердце бешено колотилось в груди, сковывая ужасом. в голове проносились страшные мысли: ее отнесло далеко в море, она захлебнулась, она… отбросив все худшие предположения, Феликс начал плыть в сторону берега, надеясь, что она сумела выбраться. и вдруг, словно мираж, вдали показалась маленькая фигурка, одиноко стоящая на песке. она откинула мокрые волосы назад, и он узнал ее. она смотрела на него, и в ее глазах он увидел отражение своего собственного страха. Феликс бросился к ней, выбежал на берег и, не помня себя от счастья, крепко обнял, прижимая к себе, словно боясь, что она снова исчезнет. — ты цела? — спросил Феликс, осматривая ее всю. она усмехнулась и закивала. — со мной все хорошо. — сказала она, легко улыбаясь. Феликс снова обнял ее, положив руку на голову. на секунду ему показалось, что он ее потерял навсегда, что эта игра с океаном стоила ему самого дорогого, что у него есть. она обвила его тело руками, прижавшись к его груди, и он почувствовал, что она дрожит. не от холода, а от пережитого страха. и в этот момент Феликс осознал, что он готов на все, чтобы защитить ее от любых бед, от любых опасностей, даже от самого океана. — Феликс, я люблю тебя. — прошептала она, поднимая взгляд. голос ее прозвучал тише шепота волн, ласкающих берег, и в нем, словно горький привкус соленой воды, ощущалась еле уловимая грусть, заставившая его насторожиться. — и я тебя люблю, милая. — ответил он, стараясь придать своему голосу уверенность и нежность. — больше всего на свете. он бережно убрал непослушные мокрые пряди с ее лица, словно стирая с него печать печали, и нежно заправил их за ухо. — я хочу так стоять вечность. — прошептала она, прижимаясь к нему еще крепче. — рядом с тобой. Феликс, словно стремясь остановить неумолимый бег времени, прижал ее еще сильнее к себе, чувствуя, как бьются их сердца в унисон. если бы он мог украсть у судьбы еще хотя бы немного времени для них двоих, если бы мог остановить мгновение, чтобы продлить их счастье хоть на чуть-чуть, он бы не раздумывая отдал все, что у него есть. он знал, что сегодня времени у них осталось немного, что скоро ему придется вернуться в реальный мир, полный безумных фанатов, изматывающих тренировок и постоянного напряжения. но Феликс был благодарен даже за эти украденные мгновения, за эти бесценные секунды, проведенные с ней, вдали от посторонних глаз. здесь, на этом диком пляже, где он мог побыть просто обычным человеком, безумно влюбленным в свою девушку. здесь, где он мог любить ее свободно, не оглядываясь на толпы поклонников и назойливых папарацци. здесь, где были только они двое и бескрайний океан.