Когда жизнь дарит тебе мандарины

𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃 --- Хосок устроился в кинотеатр. Небольшой, уютный, где пахло попкорном, старыми деревянными креслами и мечтами. Он продавал билеты, угощения, общался с людьми, а по вечерам наблюдал, как зажигается экран. Эта работа появилась в его жизни благодаря Мин Юнги — альфе, который рисовал постеры и оформлял афиши. Юнги пах сливами. Запах был тёплый, глубокий, обволакивающий. Если Чонгук, парень Хосока, пах гранатом — пряно, резко, чувственно — то Юнги был противоположностью: его аромат был тихим уютом, поздним августом, сладкой терпкостью. Юнги влюбился сразу. Когда увидел, как Хосок смеётся, поправляя форму. Когда заметил, как он протягивает детям билеты, рассказывает о фильмах старушкам, шепчет о любимых сценах подросткам. Но он молчал. Потому что знал: у Хосока есть кто-то. Парень из прошлого. Из армии. С гранатовым шлейфом. Хосок считал Юнги другом. Искренним, внимательным, немного странным — но надёжным. Он не знал, как Юнги задерживает взгляд на его ресницах. Как он слушает каждое слово. Как его мать, тёплая и разговорчивая, влюбилась в Хосока с первой встречи. — Ты не только красивый, ты ещё и солнечный, — сказала она как-то. — Он не мой, — только и ответил Юнги, убирая чашки со стола. Родители Хосока навещали его время от времени. Сокджин всегда привозил пирожки. Намджун — сушёную рыбу. Они иногда заходили в кинотеатр, и Хосок с гордостью показывал, где висит постер Юнги, где он работает. Юнги кланялся, улыбался. И наблюдал. Отношения Хосока и Чонгука были странными. После армии всё было не так. Было тепло, но не стабильно. Хосок пытался, готовил завтраки, гладил рубашки, оставлял записки с сердечками. А потом… Однажды он решил прийти пораньше и приготовить ужин. Простую домашнюю еду. Ходил по кухне босиком, напевал. В этот момент открылась дверь — вошла мать Чонгука. — Опять ты? — холодно спросила она, проходя мимо. — Что, снова играешь в домохозяйку? Что это за еда? Безвкусно. Ты хоть что-то умеешь? Хосок застыл. Слышал, как стучит половник о кастрюлю. — Чонгук… — выдохнул он. — Скажи ей. Тот молчал. Стоял у стены. Молчал. — Скажи хоть что-нибудь. Тишина. Хосок медленно снял фартук. Положил его на стол. — Я не могу так. Я не хочу. Ты стоишь молча, когда меня унижают. Мне больно, Чонгук. Давай… сделаем паузу. Он вышел. Не хлопнул дверью. Просто ушёл. Чонгук побежал за ним. Под дождь. Схватил за руку. Сказал: — Я… Я не знал, что сказать… — Ты мог просто быть рядом. Не говорить — а стоять между. А ты прятался за её спину. Они замолчали. И тогда всё закончилось. Или, может, только началось. Хосок вернулся в кинотеатр. Юнги не спрашивал. Просто поставил перед ним тёплый чай. Поставил плёнку. Старый фильм. — Иногда нужно отступить, чтобы понять, куда идти дальше, — тихо сказал Юнги. Хосок улыбнулся. Усталой, но искренней улыбкой. А в зале уже начинался новый сеанс. И в жизни — новый акт. 𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃