Когда жизнь дарит тебе мандарины

𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃 --- Годы прошли. Боль утихла, хотя и не исчезла. О ней не говорили вслух, но в каждой тёплой ночи, в каждом взгляде Сокджина на море было что-то от потери, что-то несказанное. Семья жила дальше. Любили сильнее, ценили каждую мелочь. Хосоку исполнилось шестнадцать. Он вырос — высокий, тонкий, с глазами, в которых было солнце. Пах он всё так же апельсином. Был мягким, но упрямым, с мечтами о большом городе. Он хотел поступить в университет в Сеуле, и родители не мешали. Напротив, Сокджин даже начал подрабатывать снова, а Намджун ездил работать на лодках на Чеджу, чтобы откладывать деньги. Они переехали в Сеул. Небольшая квартира на четвёртом этаже, с балконом, куда вечерами садились пить чай. Намджун всё чаще уезжал на остров, а Сокджин оставался с сыном, готовил завтраки и гладил форму. Хосок волновался. Экзамены были страшными. Слишком много давления, слишком много надежд. Но Сокджин каждый вечер шептал: — У тебя всё получится. Ты наш свет. А Намджун, звоня по телефону, повторял: — Если страшно — просто беги ко мне. И Хосок сдал. Поступил. На факультет театра и литературы. В день, когда пришли результаты, они все пошли в парк — отпраздновать. Там один парень, незнакомый альфа, предложил сфотографировать их. — Хочу запечатлеть момент, — сказал он. — Это важно. Позже выяснилось, его звали Чон Чонгук. Улыбчивый, с камерой через плечо, немного небрежный. Когда Сокджин и Намджун вернулись на Чеджу, Намджун просматривал снимки на фотоаппарате, который Чонгук случайно оставил. — Он… Он фотографировал только Хосока! — сердито сказал Намджун. Сокджин рассмеялся: — Ну и что? Может, они поженятся когда-нибудь. — Не смешно, — нахмурился Намджун. — Какой ещё альфа?! Моему сыну шестнадцать. Но время шло. Хосок и Чонгук начали дружить. То в кино, то в парк, то на выставку. Смеялись, спорили, ходили по улицам. А потом… в один из вечеров Сокджин увидел, как сын вернулся домой с пылающими щеками и мокрыми от дождя волосами. — Всё в порядке? — спросил он. — Просто… гуляли долго, — пробормотал Хосок и убежал в свою комнату. Они начали встречаться. По-настоящему. Только вот была одна проблема — Чонгук был богатым. Его мать была влиятельной, надменной женщиной, которая при первой встрече сказала: — Омега из рыбацкой семьи? Надеюсь, вы просто друзья. Хосок не говорил родителям. Не хотел расстраивать. Он хранил боль при себе, только улыбался как всегда. А потом Чонгука призвали в армию. Они простились. Долго. Со слезами, с поцелуем у метро. Следующие три года были как сон на расстоянии. То письма, то паузы, то звонки, то обиды. Вроде вместе, но не рядом. Хосок ждал. Терпел. Не говорил. А потом — весна. Тёплая. И Сеул снова пах мандаринами. На остановке стояли двое. Намджун — высокий, с руками в карманах. И Чонгук — в военной форме, с рюкзаком на спине, с камерой в руках. Он нервно оглядывался. Намджун смотрел на него с подозрением. — Чего ждёшь? — спросил он. Чонгук вздрогнул. — Я… Я жду одного человека. Он — мой весь мир. Намджун напрягся. Сердце защемило. — Его зовут… Хосок, — тихо добавил Чонгук. И в этот момент на остановке снова прозвучал гром. Только теперь — в сердце Намджуна. 𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃