Бежать, не останавливаясь

На другой день я пыталась помогать строителям и размышляла над словами Пита. Даже немного начала понимать тех, кто не хочет отсюда выбираться. Но лишь немного. Мне отчаянно хотелось найти ответы на все вопросы, вспомнить в полной мере прошлое и понять, кому и почему понадобилось отправлять в Глейд подростков без памяти. Все, что я делаю – ношу какие-то небольшие палки, забиваю гвозди и слушаю постоянный смех со стороны. Да-да, оборжаться, что это дерьмо у меня не выходит. Ещё нередко вижу Пита. Оказывается, он помогает носить все тяжелое строителям. Я не знала, что парень такой сильный и часто тупо пялилась на него. — Эвердин, не отвлекайся! — кричал Катон, то и дело маяча своей светловолосой башкой перед моим лицом и следя за каждым моим движением. Он куратор строителей. И смотрит так, будто убить готов. Где-то под вечер я закончила работать. И думаю: «Ну хоть в чем-то же могу быть хороша». Просто все, что мне довелось пока делать, получается так себе. Иду через деревья и вижу какую-то суету. Катон яростно орет на парня лет пятнадцати, кажется, Джозефа: — Я знаю, что ты взял мой нож! Быстро вернул, скотина! Тебе конец, понял?! — Да не брал я его! — отвечает Джозеф со страхом в глазах. Какие-то парни пытались оттащить Катона от него. Поднимаю глаза наверх и вдруг замечаю довольно улыбающуюся Руту на дереве, вертевшую в руках какой-то ножик. Сразу догадываюсь, чей он, и тоже улыбаюсь, глядя на неё. Ух ты ж хитрюшка. Вижу Цепа, стоящего под деревом с такой же улыбкой. Он смотрел на Руту и коротко рассмеялся. — Рута, — тихо позвал парень. Она его услышала и быстро слезла с дерева. Без слов его поняв, положила ему в руку нож. — Иди уже поужинай. Знаешь, где, — сказал Цеп, и девочка послушно ушла.

***

Пит привел меня к оружейной. Здесь хранится самое разное оружие: мечи, копья, различные ножи, арбалет и другое. Но больше всего мои руки чесались взять лук и стрелы. Пока что я не могла взять его, так как из него пыталась стрелять Диадема по деревянным мишеням. Получалось у неё, мягко говоря, плохо. Рядом с ней Мирта с абсолютной точностью метает ножи, попадая в левую часть груди мишени и в голову. А ещё я поняла, почему некоторые боятся Катона. Он обращается с мечом, словно тот – продолжение его руки. Двигается быстро и резко, невозможно предугадать его следующее действие. Одни из самых опасных противников – непредсказуемые. И как всегда, рядом с этой компашкой Марвел. Я действительно поразилась его умению владеть копьем. С неприязнью к нему подумала, что особенно хорошо у него получается им не за что бить по голове. Когда Диадема наконец-то положила лук на место, я быстро взяла его в руки и погладила кончиками пальцев. Такое родное ощущение… Ладони покалывало от предвкушения. Схватила стрелу и перекрутила её между пальцев. Натянула тетиву, целясь в мишень. Отпускаю её, затаив дыхание, и смотрю, как стрела стремительно летит точно в цель. В грудь мишени. Я довольно ухмыляюсь. Поразительно, что не помню свое прошлое и семью, но как стрелять – пожалуйста. Походу, правда, что руки все помнят. Вдруг замечаю, что стало слишком тихо. Я смотрю по сторонам и вижу, что все в радиусе пяти метров смотрят на меня. И понимаю, что опять нажила себе проблем. Ведь все, чтобы добиться хоть какого-то мастерства, тренируются беспрерывно часами. А я просто пришла и попала сразу в яблочко. С первого раза. Не приложив каких-либо усилий. И это усилит их убеждения в том, что я какая-то особенная, пришла уничтожить их и их систему. Просто прекрасно…

***

Сижу на каком-то небольшом валуне, задумчиво теребя брошку с сойкой-пересмешницей. Вспоминаю лицо Катона после того, что я сделала. Он выглядел так, словно я – проблема, которую нужно устранить. Да уж, что ни день – то пи… — Китнисс! — слышу чей-то голос, прервавший мою мысль, поднимаю голову и встаю с валуна. Это оказался Финник. — Привет, Финник, — в тон ему отвечаю я. — Хочешь сахару? — Он протягивает полную горсть белоснежных кубиков. — Это для животных, но кому какая разница? Они годами лопают сладкое, а вот мы с тобой… Если уж сахар сам дается в руки – хватай. — Нет, спасибо, сахару не хочется. А вот с твоим трезубцем погонять я бы не отказалась. Финник рассмеялся от моей шутки. — А ты меня поразила своей стрельбой из лука. Охотница, ни дать, ни взять. Куда делась та испуганная девочка, только что проснувшаяся в лифте? — спрашивает он и проводит языком по губам. — Я из нее выросла. — Жаль. Они могли бы из жалости давать тебе больше еды, может, даже печенья, и не загружать работой, — говорит блондин. — Я не голодаю, и работать мне не тяжело, — отвечаю я. — Если тебе так хочется больше есть, то можешь попросить у них. Тебе, наверное, как самому старшему, не откажут. — Ну, меня такие банальные вещи давно уже не занимают, — отмахивается он. — Чем же люди расплачиваются за счастье лицезреть тебя рядом с собой? — интересуюсь я. — Тайнами, – отвечает Финник вполголоса и наклоняет голову, едва не коснувшись губами моих волос. — Есть у тебя секреты, достойные моего внимания, Китнисс? Тупо, но мои щеки, кажется, зарумянились. Возвращаю себе самообладание и шепчу: — Нет, я открытая книга с пустыми страницами. Кажется, мои секреты люди узнают раньше меня самой или в тот момент, когда я сама их узнаю. Юноша улыбается. — Увы, я думаю, что так оно и есть. Я вижу, что за его спиной к нам направляется Пит. Закинув один кубик сахара в рот, Финник с беззаботной улыбочкой говорит: — Всего хорошего. — И отворачивается, удаляясь. Когда проходил мимо Пита, с кивком поприветствовал: — Пит. — Финник, — так же ответил ему парень и подошел ко мне. — Чего он хотел? — Узнать мои секреты, — ответила я. Пит улыбается и говорит: — Пусть встает в очередь. Я отвечаю ему улыбкой и замечаю, что Финник, ещё не отошедший далеко от нас, дернул головой в нашу сторону. — Слушай, я хотел сказать… — начинает Пит. — Это было круто. Правда. То, как ты уверенно держала лук в руках… Выглядело очень эффектно. Как у тебя это получилось с первого раза? — Не знаю. Возможно, в прошлом я часто стреляла. Мне даже это снилось. — В любом случае, это было невероятно. В животе потеплело от его слов. Я была польщена этой похвалой. Но о своих опасениях насчет ребят и их ненависти я Питу не рассказала.