Обратная лига

День операции начался с плохих новостей. Лекс проснулся от звука экстренной сигнализации в командном центре. За окном едва забрезжил рассвет, а в лагере уже царила суматоха. Люди бегали между домиками, что-то кричали, передавали сообщения. — Что происходит? — спросил он у пробегающего мимо техника. — Авиация! — крикнул тот на ходу. — Готэмские истребители в воздухе! Лекс быстро оделся и побежал к командному центру. Там уже собралась вся руководящая группа — Оливер, Виктор, Константин, Артур и остальные участники операции. — Доклад, — потребовал Лекс, врываясь в помещение. — Плохо, — мрачно ответил Виктор, не отрываясь от мониторов. — Супермен активировал все военные подразделения. По всему континенту поднята авиация. — Он что-то знает? — Похоже на то. Или кто-то его предупредил. Все посмотрели друг на друга. Одна и та же мысль крутилась в головах — Бэтмен их предал? — Где Джокер? — спросил Лекс. — Здесь я, шакал! — раздался веселый голос от входа. Джек Нэпир входил в командный центр с чашкой кофе в руке и неизменной улыбкой на лице. Даже в такой критический момент он умудрялся выглядеть расслабленно. — Что за переполох? — поинтересовался он. — Кто-то забыл выключить утюг? — Нас засекли, — коротко объяснил Снарт. — Возможно, благодаря твоему бывшему врагу. — Брюси? — Джокер присвистнул. — А ведь я почти поверил в его раскаяние. Надо же, какой актер! — Это не шутки, — нервно сказал Нигма. — Если нас обнаружили, то через час здесь будет вся Лига Справедливости. — О, как захватывающе! — хлопнул в ладоши Джокер. — Финальная битва добра и зла! Правда, вопрос в том, кто из нас добро, а кто зло. — Джокер, — строго сказал Лекс, — сейчас не время для философии. — Напротив, мой дорогой Лекс, — Джокер сел на край стола, — именно сейчас самое время. Когда все летит в тартарары, философия — единственное, что остается. Виктор поднял руку, привлекая внимание. — У меня входящее сообщение по защищенному каналу. — От кого? — От Бэтмена. Все замерли. — Что он пишет? Виктор прочитал с экрана: — «Операция рассекречена. Супермен знает о планах. Но не знает времени и места. У вас есть два часа до массированного удара. Действуйте немедленно. — Б.» — Значит, он нас не предал? — удивился Кобблпот. — Или это часть сложной игры, — предположил Константин. — В любом случае, выбора нет, — решительно сказал Лекс. — Либо мы действуем сейчас, либо не действуем вообще. — Но мы не готовы! — запротестовал Оливер. — Операция была запланирована на полдень, а сейчас только семь утра! — Тогда импровизируем, — весело сказал Джокер. — Знаете, в чем красота импровизации? В ней невозможно ошибиться, потому что нет правильного ответа! — Это безумие, — покачал головой Снарт. — А кто сказал, что мы нормальные? — подмигнул Джокер. — Мы же бывшие злодеи, ставшие героями. Если это не безумие, то что тогда? Лекс подошел к карте на стене. — Хорошо. Меняем план. Группы выдвигаются к целям немедленно. Время атаки — 10:00 утра вместо полудня. — А синхронизация? — Связь по радио каждые полчаса. Если одна группа попадает в засаду, остальные продолжают операцию. — А если попадают все три? — Тогда мы хотя бы попытались, — философски заметил Джокер. — А попытка — это уже больше, чем делает большинство людей. Артур поднялся с места. — Моя группа готова выдвигаться к подводной базе. Но путь займет несколько часов. — Тогда отправляйся первым, — кивнул Лекс. — Мы догоним по времени. — Удачи, рыбка, — помахал рукой Джокер. — Не забудь пригласить акул на вечеринку! Артур усмехнулся. — Постараюсь оставить кого-нибудь и для тебя. Он вышел, а за ним потянулись члены его команды — двое бывших военных и инженер-подрывник. — Лоис готова? — спросил Лекс у Виктора. — Готова. Ее группа уже выдвинулась к Метрополису час назад. — Отлично. Значит, остаемся мы с Готэмом. — Кто идет в город? — поинтересовался Оливер. — Я, Джокер, Селина, Снарт и Томас, — перечислил Лекс. — Пять человек — максимум для скрытности. — А я почему остаюсь? — обиделся Нигма. — Потому что ты нужен здесь, — объяснил Лекс. — Если мы провалимся, кто-то должен продолжить сопротивление. — Логично, — согласился Эдвард. — Но грустно. — Не грустно, а практично! — подбодрил его Джокер. — Кто-то должен написать наши мемуары. «Как пятеро сумасшедших попытались спасти мир и что из этого вышло». — А если вы победите? — Тогда напишешь: «Как пятеро сумасшедших спасли мир и удивились больше всех», — рассмеялся Джокер. Через полчаса группа была готова к выходу. У каждого был рюкзак с минимальным снаряжением, радиостанция и оружие — в основном нелетальное, для усыпления охранников. — Путь в Готэм займет два часа, — сообщила Селина, изучая карту. — Если поедем на украденной машине. — А если пешком? — Шесть часов через лес. Но безопаснее. — Времени нет, — решил Лекс. — Едем на машине. — Рискованно, — предупредил Снарт. — На дорогах могут быть блокпосты. — Тогда объедем блокпосты, — пожал плечами Джокер. — В конце концов, я же знаю Готэм как свои пять пальцев. А сколько раз я убегал от Бэтмена по этим улочкам! — Сколько? — поинтересовался Томас. — Перестал считать после сотни, — подмигнул Джокер. — Хотя, если честно, иногда мне казалось, что Брюси специально дает мне сбежать. Для поддержания спортивного интереса. — Может, так и было, — задумчиво сказал Томас. — Что ты имеешь в виду? — Возможно, племянник всегда знал, что ты не настоящий злодей. Просто играл свою роль в его игре. Джокер остановился как вкопанный. — Ты хочешь сказать, что вся наша многолетняя вражда была… спектаклем? — Возможно. Ты давал ему цель, смысл существования. А он давал тебе повод смеяться над абсурдностью мира. — Боже мой, — прошептал Джокер. — А ведь это… это действительно смешно! Два сумасшедших играли в войну, даже не понимая, что они на одной стороне! Он разразился смехом — искренним, звонким, заразительным. Даже в такой напряженный момент остальные не смогли удержаться от улыбок. — Знаете что? — сказал Джокер, утирая слезы. — Если мы сегодня выживем, я обязательно спрошу у Брюси, догадывался ли он. — А если не выживем? — Тогда спрошу у него на том свете. Будет что обсудить за чашечкой чая с дьяволом! Они вышли из лагеря через черный ход — тайную тропинку, которая вела к заброшенной ферме в трех километрах. Там их ждала старая, но надежная машина — пикап, который не привлекал внимания. — Кто за рулем? — спросил Лекс. — Я, — сказала Селина. — Знаю все объездные дороги. Они забрались в машину — Селина за руль, Лекс рядом с ней, остальные на заднее сиденье. Джокер устроился посередине и сразу же начал комментировать окружающий пейзаж. — О, смотрите! Коровы! — радостно воскликнул он, указывая на пасущееся стадо. — Знаете, чем коровы лучше людей? — Чем? — устало спросил Снарт. — Они не притворяются, что знают, куда идут. Просто жуют траву и наслаждаются моментом. — Глубокая мысль, — иронично заметил Томас. — А вы думали, я способен только на поверхностные? — обиделся Джокер. — Между прочим, я много лет изучал философию. Правда, в основном во время сидения в Аркхеме, но все же! — И к каким выводам пришел? — К тому, что жизнь — это шутка, которую рассказывает Вселенная сама себе. А мы — персонажи этой шутки. — И какая мораль у этой шутки? — А кто сказал, что у шуток должна быть мораль? — удивился Джокер. — Иногда смех сам по себе и есть смысл. Селина повернула на проселочную дорогу. — Дальше будет сложнее, — предупредила она. — Начинается зона усиленного контроля. — Что это означает? — спросил Лекс. — Блокпосты каждые десять километров, патрули, вертолеты. Брюс превратил окрестности Готэма в военную зону. — А есть обходные пути? — Есть. Но они займут больше времени. — Сколько у нас времени? — Лекс посмотрел на часы. — Уже половина девятого. — Полтора часа до атаки, — подсчитал Снарт. — Если поедем в объезд, опоздаем. — Тогда прорываемся напрямик, — решил Джокер. — Знаете, что говорят про лучшую защиту? — Что? — Что это нападение! А лучшее нападение — это безумие, которого никто не ожидает! — У тебя есть план? — поинтересовался Лекс. — Конечно! — Джокер достал из кармана несколько маленьких шариков. — Мои знаменитые смеховые бомбы. Модифицированная версия для открытых пространств. — Что они делают? — Заставляют людей смеяться минут десять-пятнадцать. Не смертельно, но очень отвлекает от выполнения служебных обязанностей. — А если в противогазах? — Тогда импровизируем! — весело ответил Джокер. — Я же говорил — нельзя планировать безумие! Впереди показался первый блокпост. Два джипа перегородили дорогу, между ними стояли четверо охранников в полной экипировке. — Что делаем? — напряженно спросила Селина. — Притворяемся нормальными людьми, — сказал Лекс. — У нас есть документы? — Поддельные, но качественные, — ответила Селина. — А если не поверят? — Тогда включается план «Б», — подмигнул Джокер, поигрывая смеховыми бомбами. Селина притормозила у блокпоста. К машине подошел охранник — молодой парень лет двадцати пяти, который явно нервничал. — Документы, — сказал он, стараясь говорить строго. Селина протянула ему пачку паспортов. — Куда направляетесь? — В Готэм. На похороны тети, — грустно ответила Селина. — А почему так рано? — Хотели приехать до начала церемонии. Знаете, пробки в городе… Охранник изучал документы, явно сомневаясь. Остальные охранники тоже приблизились к машине. — Вы знаете, что в городе введен особый режим? — Конечно. Мы законопослушные граждане. — Тогда почему едете по объездной дороге? Ситуация накалялась. Лекс видел, как охранники начинают подозревать что-то неладное. — Потому что на главной дороге авария, — неожиданно вмешался Джокер. — Знаете, как это бывает — кто-то не справился с управлением, бац, и весь трафик встал! — Какая авария? — нахмурился охранник. — А вы не слышали? — удивился Джокер. — Говорят, фура с клоунским реквизитом перевернулась. Теперь по всей дороге валяются резиновые носы и воздушные шарики! Охранники переглянулись. История звучала абсурдно, но почему-то правдоподобно. — И что, долго будут убирать? — Да кто знает! — развел руками Джокер. — Вы же понимаете, как это с бюрократией. Сначала приедет инспектор по резиновым носам, потом эксперт по воздушным шарикам… Несмотря на напряжение, один из охранников фыркнул. История была слишком нелепой, чтобы быть выдуманной. — Ладно, — сказал главный охранник, возвращая документы. — Проезжайте. Но в городе не нарушайте порядок. — Обязательно! — пообещал Джокер. — Мы самые примерные граждане! Спросите у кого угодно! Машина медленно проехала мимо блокпosta. Когда они отъехали на безопасное расстояние, Снарт покачал головой. — Клоунский реквизит? Серьезно? — А что? — обиделся Джокер. — Лучше всего прятать правду среди абсурда. Люди поверят в любую глупость, если она достаточно глупа. — А если бы не поверили? — Тогда бы мы узнали, действительно ли смех заразителен в критических ситуациях, — улыбнулся Джокер. Следующие два блокпоста они прошли без проблем — охранники уже были предупреждены коллегами о «семье, едущей на похороны». К половине десятого они добрались до окраин Готэма. Город встретил их мрачным видом. Улицы были почти пустыми, повсюду патрулировали полицейские машины, а в небе кружили вертолеты с прожекторами. — Весело тут, — заметил Джокер. — Прямо как на карнавале. Только наоборот. — Где станция передатчиков? — спросил Лекс. — В центре города. Небоскреб Уэйн Энтерпрайзес, семьдесят второй этаж, — ответила Селина. — А охрана? — Весь небоскреб превращен в крепость. Плюс на крыше постоянно дежурит Бэтмен. — Как мы туда проберемся? — Через канализацию, — сказал Джокер. — Ирония судьбы — снова лезем в дерьмо ради спасения мира! — Ты знаешь путь? — Конечно! Сколько раз я убегал от Брюси именно этим маршрутом. Правда, тогда я бежал из здания, а не в него, но принцип тот же. Селина припарковала машину в переулке между заброшенными складами. — Дальше пешком, — сказала она. Они вылезли из машины и направились к люку канализации. Томас шел медленнее остальных — возраст давал о себе знать. — Дядя Том, может, ты останешься наверху? — заботливо спросил Лекс. — Ни за что, — твердо ответил старик. — Если мой племянник превратился в тирана, то я должен быть там, когда он поймет свою ошибку. — А если он нас предал? — Тогда я буду там, когда он поймет, что предал семью. Джокер поднял крышку люка. — Добро пожаловать в подземный Готэм! — объявил он театральным голосом. — Город, где пахнет не розами, но зато честно! Они спустились в туннель. Здесь было темно, сыро и действительно воняло. Фонарики освещали узкий проход, по которому текла мутная вода. — Как далеко? — спросил Снарт, морщась от запаха. — Километра два, — ответил Джокер. — Но зато какая прогулка! Романтично, не правда ли? — Если ты романтик-мазохист, — проворчал Снарт. — А разве есть другие виды романтиков? — удивился Джокер. — В любви же всегда есть элемент самопожертвования! Они шли по туннелю уже полчаса, когда впереди послышались голоса. — Стоп, — прошептала Селина. — Кто-то идет навстречу. — Патруль? — тихо спросил Лекс. — Или еще какие-то беглецы, как мы, — предположил Томас. Джокер выключил фонарик и прислушался. — Двое, может трое. Говорят тихо. И, кажется, они тоже скрываются. — Откуда такая уверенность? — Ну, полицейские в канализации обычно не шепчутся. Они кричат и ругаются. Действительно, голоса звучали осторожно, почти заговорщически. Лекс решил рискнуть. — Кто там? — тихо окликнул он. Голоса затихли. Потом ответили: — А кто спрашивает? — Люди, которые не любят нынешнее правительство. — И мы такие же. Из темноты показались силуэты — трое человек в грязной одежде. Когда они приблизились, Лекс узнал одного из них. — Харви? — удивился он. — Харви Дент? — Лекс Лютор? — не поверил своим глазам бывший прокурор Готэма. — Что ты здесь делаешь? — То же, что и ты, полагаю. Пытаюсь спасти город от тирании. Харви выглядел ужасно. Пол-лица у него было изуродовано старыми ожогами — результат покушения много лет назад. Но сейчас он выглядел не как Двуликий, а как усталый, сломленный человек. — Кто с тобой? — спросил Лекс. — Детектив Монтойя и комиссар Буллок, — представил Харви спутников. — Единственные честные копы, оставшиеся в департаменте. — Что случилось? — Брюс приказал арестовать всех полицейских, которые «демонстрируют недостаточную лояльность режиму», — мрачно ответил Буллок. — Половину департамента отправили в лагеря. — А вы сбежали? — Мы попытались организовать сопротивление изнутри, — объяснила Монтойя. — Но нас вычислили. Теперь в розыске. — И куда направляетесь? — Пытаемся добраться до башни Уэйн Энтерпрайзес, — сказал Харви. — Хотим отключить систему слежения, которая следит за всеми жителями города. Лекс и Джокер переглянулись. — Мы туда же, — сказал Лекс. — Но по другому делу. — Какому? — Уничтожить передатчик проекта «Табула Раса». Харви присвистнул. — Значит, слухи правда? Супермен действительно планирует зомбировать всех людей? — Не зомбировать. Перепрограммировать. Сделать «идеальными» гражданами. — Черт, — выругался Буллок. — Я думал, что хуже уже не будет. — Будет, если мы не остановим это, — сказал Джокер. — Хотите присоединиться к нашей веселой компании самоубийц? — А есть шансы на успех? — Один из миллиона, — честно ответил Джокер. — Но зато какой миллион! — Лучше, чем прятаться в канализации до конца жизни, — решил Харви. Объединенная группа из восьми человек продолжила путь по туннелям. Джокер взял на себя роль гида и экскурсовода одновременно. — Справа от нас проходит туннель, который ведет к старому заводу ACE Chemicals, — рассказывал он. — Место моего рождения, так сказать. Или смерти? Философский вопрос — что происходит с человеком, когда он кардинально меняется? — Ты помнишь тот день? — спросил Томас. — Каждую секунду. Падение, боль, химический ожог… А потом — просветление. Внезапное понимание того, что мир абсурден, а единственная адекватная реакция на абсурд — смех. — Ты не злишься на Брюса за то, что он тебя толкнул? — Злюсь? — удивился Джокер. — Напротив, благодарен! Он освободил меня от иллюзий. Показал, что за благородными намерениями может скрываться жестокость. — И ты решил ему отомстить? — Я решил ему помочь, — неожиданно ответил Джокер. — Показать, что его методы неэффективны. Что страх порождает только больше страха. — Странная помощь. — А какая помощь не странная? — философски заметил Джокер. — Иногда, чтобы помочь человеку, нужно стать его врагом. Они дошли до развилки. Джокер остановился и осмотрелся. — Направо — к зданию мэрии. Налево — к Уэйн Энтерпрайзес. Прямо — к собору, где венчались родители Брюса. — А зачем тебе знать дорогу к собору? — поинтересовалась Селина. — А вдруг захочется помолиться? — подмигнул Джокер. — Или покаяться. Или просто посмеяться над иронией судьбы. — Ты верующий? — Я верю в смех, — серьезно ответил Джокер. — А смех — это тоже своего рода религия. Вера в то, что даже в самых темных обстоятельствах можно найти повод для радости. — А если не найти? — Тогда создать его самому. В этом и суть человеческого духа — способность смеяться назло всему. Они повернули налево и через десять минут добрались до технического выхода под зданием Уэйн Энтерпрайзес. Джокер осторожно приоткрыл люк и выглянул наружу. — Что видишь? — прошептал Лекс. — Два охранника у служебного входа. Еще трое патрулируют периметр. И… — он прищурился, — камеры наблюдения каждые десять метров. — Как будем действовать? — У меня есть идея, — сказал Джокер. — Но вам она не понравится. — Говори. — Я сдаюсь в плен. — Что?! — Слушайте, — быстро заговорил Джокер, — они же меня знают. Заклятый враг Бэтмена, пойманный в канализации. Естественно, меня потащат наверх, к самому Брюси. А вы тем временем проберетесь в здание. — Это самоубийство, — покачал головой Снарт. — Не более чем вся наша затея, — возразил Джокер. — К тому же, у меня есть козырь. — Какой? Джокер достал из кармана маленькое устройство — что-то среднее между пультом и телефоном. — Дистанционный активатор для смеховых бомб. Если что-то пойдет не так, я устрою в здании такой хаос, что вы сможете спокойно добраться до семьдесят второго этажа. — А сам ты как выберешься? — Импровизирую! — весело ответил Джокер. — Может, Брюси и меня простит, когда поймет, что мы на одной стороне. — А если не простит? — Тогда по крайней мере я умру, делая то, что умею лучше всего — смешу людей до смерти! — рассмеялся Джокер. — Причем в буквальном смысле! Лекс задумался. План был безумным, но других вариантов не было. — Хорошо. Но как только мы доберемся до передатчика, ты немедленно активируешь хаос и пытаешься выбраться. — Обещаю попытаться, — подмигнул Джокер. — Хотя знаете, что говорят про обещания клоунов? — Что? — Что они всегда выполняются, но не так, как ожидаешь! Джокер полез из люка наружу. Остальные затаились, наблюдая через щель. Он вышел на улицу, поднял руки и громко крикнул: — Эй, ребята! Не стреляйте! Я сдаюсь! Охранники мгновенно направили на него оружие. — На землю! Руки за голову! — С удовольствием! — весело ответил Джокер, ложась на асфальт. — Давно не видел неба. Красивые облака сегодня, не правда ли? — Заткнись! — Хорошо, буду молчать как рыба. Кстати, а вы знали, что рыбы на самом деле очень разговорчивые? Просто мы их не понимаем! Один из охранников говорил в рацию: — База, тут Джокер. Да, тот самый. Сам сдался. Что делать? — Ведите наверх, — раздался ответ. — Комиссар хочет лично допросить. Джокера подняли, надели наручники и повели к входу в здание. На прощание он обернулся и подмигнул в сторону люка. — Действуйте! — прошептал Лекс остальным. Они выбрались из канализации и осторожно пробрались к служебному входу. Селина быстро вскрыла замок, и группа проникла в здание. Внутри Уэйн Энтерпрайзес выглядели как военная база. Повсюду стояли охранники, коридоры были перегорожены контрольными пунктами, а из динамиков постоянно доносились объявления о «повышенном режиме безопасности». — Как доберемся до семьдесят второго этажа? — прошептала Монтойя. — Через служебную лестницу, — ответила Селина. — Лифты наверняка под контролем. — Семьдесят два этажа пешком? — ужаснулся Буллок. — Я не доживу до конца подъема! — Доживешь, — подбодрил его Томас. — Если я могу, то и ты сможешь. Они начали подъем по узкой служебной лестнице. Каждые десять этажей приходилось делать паузы — не все были в хорошей физической форме. — На каком этаже мы? — тяжело дыша, спросил Харви. — На тридцатом, — ответил Лекс, заглянув в окно. — Еще сорок два, — простонал Буллок. — Не думайте о цифрах, — посоветовал Томас. — Думайте о том, зачем мы здесь. — Чтобы спасти мир от племянника, который свихнулся, — резюмировал Харви. — Не свихнулся. Заблудился, — поправил Томас. — Потерял дорогу к самому себе. На пятидесятом этаже они услышали звуки борьбы где-то наверху. Крики, удары, что-то похожее на взрывы. — Джокер начал представление, — сказал Лекс. Действительно, по всему зданию раздался знакомый смех, а затем голос Джокера из громкоговорителей: — Внимание, дамы и господа! Добро пожаловать на финальное представление цирка «Справедливость»! Сегодня вы увидите удивительный номер — как превратить тирана обратно в человека! — Он захватил систему оповещения, — восхитилась Селина. — Это наш шанс, — сказал Лекс. — Пока все отвлечены на Джокера, мы доберемся до передатчика. Они ускорили подъем. За окнами уже виднелись крыши других небоскребов — они поднимались все выше и выше. Наконец, на семьдесят втором этаже они наткнулись на массивную стальную дверь с табличкой «Только для уполномоченного персонала». — Это здесь, — сказал Лекс, доставая диск с данными, который дал ему Бэтмен. Он подключил портативный компьютер к панели управления и начал взламывать замок. Коды, которые предоставил Брюс, работали безукоризненно. — Готово! Дверь открылась, и они вошли в огромное помещение, заполненное сложным оборудованием. В центре зала возвышалась конструкция высотой в несколько метров — главный передатчик проекта «Табула Раса». — Вот оно, — прошептал Лекс. — Устройство, которое должно лишить человечество свободы воли. — Как его уничтожить? — спросил Снарт. — Очень просто, — Лекс достал из рюкзака небольшое взрывное устройство. — Один заряд в правильном месте, и вся система выйдет из строя. Он начал подключать взрывчатку к ключевым узлам передатчика. Работа требовала точности — одна ошибка могла привести к взрыву всего этажа. В это время по радио пришло сообщение от других групп. — Метрополис, прием, — раздался голос Лоис Лейн. — Станция уничтожена. Повторяю, станция в Метрополисе уничтожена. — Отлично! — обрадовался Лекс. — Одна из трех готова. — А как дела у Аквамена? — спросила Селина. Лекс переключил радио на другую частоту. — Артур, как дела? — Плохо, — прозвучал усталый голос Аквамена. — Встретил сопротивление. Атланты разделились — одни за меня, другие против. Идет подводная гражданская война. — Сможешь добраться до станции? — Пытаюсь. Но времени мало. Супермен уже летит сюда. — Понял. Держись. Лекс ускорил работу с взрывчаткой. Еще несколько минут, и готэмская станция будет уничтожена. Но тут в помещение ворвались охранники во главе с человеком в знакомом костюме. — Руки вверх! — крикнул Бэтмен, направляя на группу какое-то оружие. Все замерли. — Брюс? — тихо сказал Томас. — Что ты делаешь? — То, что должен, — ответил Бэтмен холодным голосом. — Защищаю мир от террористов. — Мы не террористы, — сказал Лекс. — Мы пытаемся спасти человечество. — От чего? От порядка? От стабильности? От мира без войн и преступлений? — От рабства, — твердо ответил Томас. — Ты хочешь превратить людей в роботов, племянник. — Я хочу сделать их счастливыми! — Против их воли? — удивился Харви. — Брюс, ты слышишь себя? — Я слышу. И знаю, что делаю правильно. Бэтмен сделал шаг вперед, но тут из вентиляции в помещение ворвался Джокер. Он был избит, окровавлен, но все еще улыбался. — Привет, Брюси! — весело крикнул он. — Скучал по мне? — Джокер… — прошипел Бэтмен. — А знаешь, что я понял, пока ты меня допрашивал? — Джокер медленно приближался. — Ты боишься не хаоса. Ты боишься выбора. — О чем ты говоришь? — О том, что если людям дать право выбирать, они могут выбрать не тебя. Могут решить, что твоя защита им не нужна. — Они не способны выбирать правильно! — А кто сказал, что выбор должен быть правильным? — Джокер остановился в нескольких шагах от Бэтмена. — Право на ошибку — это и есть свобода! — Свобода ошибаться ведет к хаосу! — Нет, Брюси. Отсутствие права ошибаться ведет к тирании. Бэтмен колебался. В его красных глазах мелькало что-то человеческое. — Они пострадают. Без контроля люди начнут убивать друг друга. — Возможно, — согласился Джокер. — Но это будет их выбор. А чужой выбор, даже правильный, это не жизнь. Это существование. — Ты не понимаешь… — Понимаю лучше, чем ты думаешь, — перебил Джокер. — Я тоже когда-то хотел изменить мир. Заставить людей смеяться, видеть абсурдность их серьезности. Но знаешь, что понял? — Что? — Что нельзя заставлять людей быть счастливыми. Можно только показать им, что счастье возможно. Бэтмен молчал, глядя на Джокера. — Брюс, — тихо сказал Томас, — твои родители были бы против того, что ты делаешь. — Они были идеалистами! — взорвался Бэтмен. — Они верили в добро людей! И что с ними стало? — Их убил один человек, — сказал Томас. — Один. А ты наказываешь всех за грехи одного. — Потому что все потенциально опасны! — Да, — согласился Джокер. — Все люди потенциально опасны. Но они также потенциально прекрасны. И отнимая у них опасность, ты отнимаешь и красоту. В это время по радио раздался голос Супермена: — Бэтмен, где ты? Террористы уничтожили станцию в Метрополисе! Нужно запускать «Табула Раса» немедленно! Брюс вздрогнул. — Слышишь? — сказал Лекс. — Твой союзник готов запустить систему контроля сознания, даже если она не готова. Готов изуродовать мозги миллионов людей ради своей идеи порядка. — Это… это не то, что мы планировали, — растерянно пробормотал Бэтмен. — Это именно то, что вы планировали! — резко сказал Томас. — Ты просто не хотел признавать, к чему ведут твои методы! Голос Супермена снова раздался по радио: — Бэтмен! Отвечай немедленно! Брюс посмотрел на радиостанцию, потом на группу «террористов», среди которых был его собственный дядя. — Брюси, — мягко сказал Джокер, — пора выбирать. Останешься ли ты Темным Рыцарем, который защищает людей? Или станешь просто темнотой, которая их поглощает? Бэтмен долго молчал. Потом медленно опустил оружие. — Заканчивайте работу, — тихо сказал он. — Что? — Уничтожайте передатчик. Быстро, пока Супермен не прилетел. Лекс не стал спрашивать дважды. Он активировал взрывное устройство. — Всем укрыться! Взрыв потряс здание. Передатчик проекта «Табула Раса» превратился в груду искореженного металла. — Готово, — сказал Лекс, поднимаясь с пола. — Готэмская станция уничтожена. По радио раздался голос Артура: — И подводная тоже! Мне удалось убедить атлантов. Все три передатчика выведены из строя! — Мы победили? — не поверила Селина. — Мы остановили «Табула Раса», — поправил Лекс. — Но война еще не окончена. В окно ворвался ураганный ветер, и в проеме появился Супермен. Его лицо было искажено яростью. — ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ! — прорычал он голосом, от которого дрожали стекла. — Кларк, остановись! — крикнул Бэтмен. — Ты их защищаешь?! — не поверил Супермен. — Они уничтожили наш план спасения человечества! — Они спасли человечество от нас, — тихо ответил Брюс. Супермен завис в воздухе, глядя на бывшего союзника красными глазами. — Значит, и ты предатель. — Нет, — сказал Бэтмен, снимая маску. — Я просто вспомнил, кем должен быть. Лицо Брюса Уэйна было измождено, но в глазах горел старый огонь — не ярость тирана, а решимость защитника. — Как трогательно, — прошипел Супермен. — Но это ничего не изменит. Я найду другой способ установить порядок. — Какой способ? — спросил Джокер. — Убить всех, кто не согласен? Превратить Землю в кладбище? — Если понадобится — да! — Тогда ты уже не спаситель, — сказал Брюс. — Ты просто убийца в плаще. Супермен сжал кулаки, и вокруг него начало мерцать энергетическое поле. — Я дам вам десять секунд, чтобы сдаться. — А иначе? — поинтересовался Джокер. — Иначе я сравняю это здание с землей вместе с вами. — Вместе с сотнями невинных людей, которые работают здесь? — уточнил Томас. — Ради большего блага иногда приходится жертвовать малым. — Слышишь себя? — прошептал Брюс. — Ты говоришь как Зод. Супермен на мгновение застыл, словно эти слова ударили его как физически. — Я… я не такой как он… — Ты именно такой, — сказал Лекс. — Пришелец, который считает землян неполноценными и решает за них, как им жить. — НЕТ! — взревел Супермен. Он рванулся вперед, но тут произошло неожиданное. Брюс Уэйн шагнул между ним и остальными. — Если хочешь их убить, — спокойно сказал он, — сначала убей меня. — Отойди с дороги! — Нет. — Я же сказал — отойди! — А я сказал — нет. Супермен остановился в нескольких сантиметрах от Брюса. Его глаза пылали, кулаки дрожали от сдерживаемой ярости. — Ты не понимаешь, что делаешь! — Понимаю лучше, чем когда-либо, — ответил Брюс. — Я защищаю невинных. Как и должен делать герой. — Они не невинные! Они террористы! — Они люди, которые хотят оставаться людьми. Супермен и Бэтмен стояли лицом к лицу — два символа, которые когда-то олицетворяли надежду и справедливость, а теперь представляли две противоположные философии. — Последний раз говорю, — прошипел Супермен, — отойди. — Последний раз отвечаю, — спокойно сказал Брюс, — нет. Повисла тишина, в которой слышно было только дыхание людей и гул ветра за окном. И вдруг Супермен опустил руки. — Я… я не могу, — прошептал он. — Что не можешь? — Не могу тебя убить. Ты… ты мой друг. В голосе Кларка впервые за долгое время прозвучали человеческие интонации. — И они тоже люди, — тихо добавил он, глядя на группу «террористов». — Просто… просто я забыл, что это означает. Джокер шагнул вперед. — Знаешь, что самое смешное в этой истории? — сказал он. — Что? — устало спросил Супермен. — То, что ты потратил годы, пытаясь сделать людей лучше. А стал хуже сам. — И что мне теперь делать? — То же, что делаем все мы, — улыбнулся Джокер. — Учиться на ошибках. И пытаться стать лучше. — А если не получится? — Тогда продолжать пытаться. В этом и есть суть человечности — никогда не сдаваться в стремлении к лучшему. Супермен медленно опустился на пол. Впервые за годы он выглядел не как бог, а как усталый, потерянный человек. — Я натворил столько зла… — Не ты один, — сказал Брюс. — Мы все несем ответственность. — Как это исправить? — Начать сначала, — ответил Томас. — Вернуться к основам. Вспомнить, что значит служить людям, а не править ими. Лекс подошел к разрушенному передатчику. — Проект «Табула Раса» уничтожен, — сказал он. — Но системы контроля все еще работают. Лагеря все еще существуют. — Мы их закроем, — твердо сказал Брюс. — Всех до одного освободим. — А «Центры Гармонии»? — Превратим в настоящие больницы. Где людям помогают, а не калечат. — И как ты это сделаешь? — Открыто признаю ошибки. Расскажу миру правду о том, что мы творили. Понесу ответственность. — Это конец твоей карьеры героя. — Возможно. Но это начало пути к искуплению. Супермен поднял голову. — Я тоже расскажу правду. О том, что забыл главный урок, который преподали мне родители. — Какой урок? — Что сила дается не для того, чтобы принуждать. А для того, чтобы защищать право каждого быть собой. Джокер захлопал в ладоши. — Браво! Какая трогательная сцена! Осталось только занавес опустить! — Это еще не конец, — предупредил Лекс. — Другие члены Лиги могут не согласиться с вашим раскаянием. — Тогда мы их остановим, — сказал Брюс. — Вместе. — «Мы»? — Ты, я, Кларк. Все, кто понял, что натворил. — Странная команда получается, — усмехнулся Снарт. — Бывшие враги и бывшие герои. — Лучшие команды всегда странные, — философски заметил Джокер. — Потому что нормальные люди редко пытаются изменить мир. За окном начинал светать новый день. День, когда человечество снова получило право выбирать свою судьбу. Впереди было много работы — нужно было освобождать заключенных, отменять репрессивные законы, восстанавливать демократические институты. Но главное было сделано. Люди снова могли думать, чувствовать, ошибаться и учиться на ошибках. Они снова могли быть людьми. А это было самой важной победой из всех возможных. Продолжение следует…