Ты пахнешь, как моя судьба

Сеульский аэропорт Инчхон гудел, как улей. Потоки людей, запах кофе из кафе, объявления на корейском и английском сливались в такой привычный шум, который Тэхён почти забыл за пять лет во Франции. Его чемодан, обклеенный стикерами с видами Парижа, мягко стучал колёсиками по плитке. Тэхён, в лёгком белом пальто и с тёмными локонами, падающими на глаза, выглядел не так, как раньше. Он уже не был тем хрупким подростком, которого провожали в аэропорту. Теперь в его движениях сквозила уверенность, а в глазах — затаённая искра, которую сложно было не заметить. Он остановился у выхода из зоны прилёта, поправляя ремень сумки. Сердце билось чуть быстрее, чем нужно. Сеул. Дом. И… человек, которого он не видел так давно. Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь успокоить феромоны, которые, несмотря на лечение, всё ещё иногда давали о себе знать. Этьен, его доктор и муж дяди Хана, научил его контролировать их, но сейчас, в этом городе, воздух казался слишком тяжёлым. Слишком родным. — Тэхён-а! — знакомый голос разрезал шум толпы. Тэхён поднял взгляд и увидел Джина. Старший брат, всё такой же высокий и статный, с тёплой улыбкой, пробирался к нему, расталкивая людей. Его чёрные волосы были чуть длиннее, чем Тэхён помнил, а в глазах появилась новая мягкость — следы отцовства и прожитых лет. — Хён! — Тэхён не сдержал улыбки, бросаясь в объятия брата. Джин крепко прижал его к себе, и на мгновение Тэхён почувствовал себя снова маленьким, ищущим утешения в объятиях старшего. — Ну посмотри на себя, — Джин отстранился, оглядывая его с ног до головы. — Ты… взрослый. И такой красивый, Тэ. Франция явно пошла тебе на пользу. — Хён, не начинай, — Тэхён смущённо отвёл взгляд, но уголки его губ дрогнули. — Как Хару и Юна? А Намджун-хён? — Дети растут как на дрожжах, — Джин рассмеялся, забирая у Тэхёна чемодан. — Хару уже пытается командовать Юной, а та только хихикает. Намджун, как всегда, занят на студии, но обещал закончить дела до свадьбы. Пойдём, машина ждёт. Тэхён кивнул, следуя за братом к выходу. Но внутри него росло странное чувство — смесь предвкушения и тревоги. Он не спрашивал о Чонгуке. Не решался. Джин, кажется, тоже не собирался поднимать эту тему, и Тэхён был благодарен за это. Или… нет? Он сам не знал. Чимин и Хосок были единственными, кто знал о том поцелуе пять лет назад, о том, как их запахи слились в один, о том, как Тэхён плакал, рассказывая им о своих страхах перед отъездом. Джин же… Тэхён был уверен, что брат ничего не знает. Или… так ли это?

***

В машине Джин включил радио, и мягкие ноты баллады заполнили салон. Тэхён смотрел в окно, на знакомые улицы Сеула, которые теперь казались чуть чужими. Небоскрёбы, яркие вывески, запах уличной еды — всё это будило воспоминания, от которых сердце сжималось. — Тэ, ты как? — Джин бросил на него взгляд, пока они стояли на светофоре. — Устал с дороги? — Немного, — Тэхён улыбнулся, но его пальцы нервно теребили край пальто. — Просто… странно быть здесь. Всё такое же, но… другое. Джин кивнул, будто понимая больше, чем Тэхён говорил.  — Знаешь, Тэ, я так рад, что ты вернулся. И что с тобой всё в порядке. Этьен писал, что лечение прошло успешно. Ты… правда в порядке? Тэхён сглотнул, чувствуя, как горло сжимается. Диагноз «бесплодие» не подтвердился, и это было его личной победой. Но говорить об этом с Джином он пока не хотел. Не сейчас. — Да, хён. Я в порядке, — тихо ответил он, глядя в окно. — Этьен и дядя Хан… они мне очень помогли. Джин улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень. Тэхён не заметил, как брат сжал руль чуть сильнее, чем нужно. Джин знал больше, чем показывал. Пять лет назад, после того поцелуя, Чонгук пришёл к нему ночью, бледный, с дрожащими руками. «Хён, я… я поцеловал Тэ. И… я почувствовал. Это… это было, как в книгах. Запах… он изменился». Джин тогда молчал, но всё понял. Он не стал говорить Тэхёну, решив, что младшему и без того тяжело. Но сейчас, глядя на брата, Джин чувствовал — их с Чонгуком тайна скоро перестанет быть тайной.

***

Они приехали в дом Джина в районе Ханнам. Хару и Юна с визгом бросились к Тэхёну, едва он переступил порог. Тэхён засмеялся, подхватывая племянников на руки. — Дядя Тэ! Ты привёз нам подарки? — Хару, с ямочками, как у Намджуна, смотрел на него с надеждой. — Конечно, привёз, — Тэхён потрепал его по голове, доставая из сумки коробку с французскими конфетами. — Но только после ужина, договорились? Юна, прижавшись к его ноге, тихо попросила:  — Дядя, расскажи про Париж! Там правда так красиво? — Красиво, Юна-я, — Тэхён присел, чтобы быть на одном уровне с ней. — Там есть башня, которая светится по ночам. И река, по которой плавают лодки. Отец и папа привозили вас ко мне, но вы были маленькие… Я вас обязательно еще раз туда свожу. Намджун, вошедший с кухни с подносом фруктов, улыбнулся: — Тэхён-а, ты их разбалуешь. Добро пожаловать домой. Тэхён кивнул, чувствуя тепло. Но в груди всё ещё ныло. Он ждал. Сам не зная, чего именно.

***

Вечером того же дня Чимин и Хосок ворвались в дом, как ураган. Чимин, с ярко-фиолетовыми волосами и в модной кожаной куртке, бросился к Тэхёну с криком: — Тэ! Мой бог, ты стал ещё красивее! Это что, французский шик? — он обнял друга так крепко, что Тэхён едва не задохнулся. — Чимин-а, отпусти, я же задохнусь! — Тэхён засмеялся, но в его глазах загорелась искренняя радость. Хосок, стоявший рядом с сияющей улыбкой, подмигнул: — Тэхён-а, добро пожаловать! Юнги уже ждёт не дождётся, когда настанет день свадьбы, он так нервничает... — Юнги-хён нервничает? — Тэхён удивлённо поднял брови. — Это что, конец света? — Ты даже не представляешь как, — Хосок хихикнул, а потом понизил голос. — Тэ… а ты как? Правда в порядке? Тэхён кивнул, но его взгляд стал серьёзнее. Он знал, что Хосок и Чимин — единственные, кто понимает, что творится у него в душе. Они знали о Чонгуке. О поцелуе. О том, как Тэхён пять лет пытался не думать о нём, но всё равно возвращался к тому моменту снова и снова. — Я в порядке, Хо, — тихо ответил он. — Правда. А… как он? Хосок переглянулся с Чимином. Чимин, всегда более прямолинейный, фыркнул: — Чонгук-хён? Работает, как робот. И, знаешь, он до сих пор ни с кем не встречается. Хосок говорит, он как монах живёт. — Чимин-а, не преувеличивай, — Хосок закатил глаза, но потом посмотрел на Тэхёна. — Он спрашивал о тебе. Постоянно. Но… Я не знаю, Тэ. Он какой-то… потерянный. Тэхён сжал губы, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он хотел спросить больше, но Джин вошёл в комнату, и разговор прервался. — Так, омеги, хватит шептаться, — Джин хлопнул в ладоши. — Завтра у нас большая вечеринка в честь приезда Тэ. И, Хосок, не забудь, что Юнги просил тебя забрать кольца. — Хён, я всё помню! — Хосок шутливо отсалютовал. Тэхён улыбнулся, но внутри него росло предчувствие. Завтра. Вечеринка. Чонгук будет там. И что-то подсказывало Тэхёну, что их встреча перевернёт всё.