Ты пахнешь, как моя судьба

Сеульская ночь была тёплой, пропитанной ароматами цветущих деревьев и уличной еды, доносившихся с соседних улочек. Дом Джина в Ханнаме сиял огнями: гирлянды, развешенные на веранде, создавали уютное мерцание, а из динамиков лилась мягкая музыка — микс из современных баллад и старых хитов, которые так любил Намджун. Вечеринка в честь возвращения Тэхёна была в самом разгаре. Гости, друзья семьи, одноклассники и даже несколько соседей, заполнили двор и гостиную. Смех, звон бокалов и детский визг Хару и Юны, гоняющихся друг за другом, создавали атмосферу, которая должна была быть радостной. Но Тэхён чувствовал, как внутри него всё натянуто, словно струна, готовая лопнуть. Он стоял у стеклянных дверей, ведущих на веранду, с бокалом сока в руке. Его чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и узкие брюки подчёркивали его фигуру, а тёмные локоны, слегка растрёпанные ветром, падали на лоб. Франция научила его держаться уверенно, но сейчас он чувствовал себя почти как тот пятнадцатилетний мальчик, который боялся сделать шаг. Чонгук ещё не пришёл. Или… он не придёт? Тэхён не знал, что хуже. — Тэ, ты чего в сторонке стоишь? — Чимин, как всегда, появился из ниоткуда, с коктейлем в руке и яркой улыбкой. Его серебристая куртка переливалась под светом гирлянд, а макияж с лёгким блеском на веках делал его ещё более заметным. — Это твоя вечеринка, иди танцевать! — Чимин-а, я не в настроении, — Тэхён слабо улыбнулся, отпивая сок. — Просто… много всего. Чимин прищурился, ставя бокал на ближайший столик. Он подошёл ближе, понизив голос: — Это из-за Чонгука-хёна, да? Хосок сказал, он обещал прийти. Но, знаешь, он в последнее время сам не свой. Всё работа, работа… и ничего больше. Тэхён сжал бокал сильнее, чем нужно.  — Я не жду его, Чимин-а. Прошло пять лет. Может, он вообще забыл обо мне. — Забыл? — Чимин фыркнул так громко, что пара гостей обернулась. — Тэ, ты серьёзно? Хосок говорит, он до сих пор спрашивает о тебе. Постоянно. «Как Тэ? Он здоров? У него всё хорошо?» — Чимин передразнил глубокий голос Чонгука, закатив глаза. — Этот альфа ведёт себя, как будто у него сердце разбито, но он сам не хочет это признать. Тэхён отвёл взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть. Он не хотел надеяться. Не хотел снова чувствовать ту боль, которая сжигала его, когда он уезжал. Но слова Чимина задели что-то глубоко внутри. — Чимин-а, хватит, — тихо попросил он. — Я… я просто хочу нормально провести вечер. — Ладно, ладно, — Чимин поднял руки в шутливом жесте капитуляции. — Но если он придёт, я хочу видеть, как ты ему покажешь, какой ты теперь шикарный. Французский шарм, Тэ! Используй его! Тэхён невольно рассмеялся, качая головой. Чимин всегда знал, как поднять ему настроение. Но их разговор прервал Хосок, который подлетел к ним с сияющей улыбкой, таща за руку Юнги. — Тэхён-а! Ты уже видел Юнги-хёна? Он сегодня почти не ворчит, это чудо! — Хосок сиял, его энергия была заразительной. Юнги, в чёрной кожаной куртке и с привычно серьёзным выражением лица, фыркнул: — Хосок-а, не преувеличивай. Тэхён, рад тебя видеть. Ты… изменился. Тэхён улыбнулся, чувствуя искренность в словах альфы. — Спасибо, Юнги-хён. Поздравляю с помолвкой. Хосок весь вечер только о свадьбе и говорит. — Не напоминай, — Юнги закатил глаза, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Хосока. — Этот омега меня с ума сведёт с его идеями для церемонии. — Хён, ты сам сказал, что хочешь живую музыку! — Хосок шутливо толкнул Юнги в плечо, а потом повернулся к Тэхёну. — Тэ, ты ведь поможешь мне с декором, да? Ты же теперь дизайнер! — Конечно, Хо, — Тэхён кивнул, чувствуя, как тепло от их дружбы разгоняет тревогу. — Я уже придумал пару идей. Будет красиво. Они продолжали болтать, когда Тэхён вдруг почувствовал лёгкое покалывание на затылке. Его феромоны, обычно спокойные, дрогнули, словно уловили что-то знакомое. Он замер, медленно поворачивая голову к входу во двор. И там, под аркой из гирлянд, стоял Чонгук. Время будто замедлилось. Чонгук выглядел старше, чем Тэхён помнил. Его тёмные волосы были чуть короче, подчёркивая резкие скулы. Чёрная рубашка, закатанные рукава, татуировки, проглядывающие на предплечьях, и тёмные джинсы делали его ещё более… притягательным. Но его глаза — те же. Глубокие, с тёплым, но тревожным взглядом, который Тэхён узнавал из тысячи. Их взгляды встретились, и воздух между ними словно заискрился. — Тэ… — Чонгук шагнул вперёд, но остановился, будто не решаясь подойти ближе. Тэхён сглотнул, чувствуя, как сердце бьётся в горле.  — Чонгук-хён, — тихо произнёс он, и его голос прозвучал мягче, чем он ожидал. Чимин, стоявший рядом, тихо присвистнул: — Ну, вот и шоу начинается, — пробормотал он, толкнув Хосока локтем. Хосок шикнул на него, но его глаза блестели от любопытства. Юнги, заметив напряжение, тихо сказал: — Хосок-а, пойдём, поможешь мне с напитками. — Но, хён… — начал Хосок, но Юнги уже тащил его прочь, бросив на Тэхёна ободряющий взгляд. Чимин, напоследок подмигнув Тэхёну, тоже отступил, оставляя их наедине. Ну, насколько это было возможно посреди вечеринки. Чонгук подошёл ближе, его феромоны — глубокие, с нотами леса и чего-то тёплого, как сандал — коснулись Тэхёна, заставляя его кожу покрыться мурашками. Тэхён невольно вдохнул, и его собственные феромоны, свежие, как утренний дождь, откликнулись. Он знал, что это опасно. Знал, что их запахи могут снова смешаться, как тогда, пять лет назад. И все вокруг почувствуют. — Ты… ты изменился, Тэ, — Чонгук говорил тихо, но его голос был хриплым, будто он сдерживал эмоции. — Выглядишь… хорошо. — Спасибо, хён, — Тэхён попытался улыбнуться, но его губы дрожали. — Ты тоже… не такой, как раньше. Чонгук отвёл взгляд, сжимая кулаки.  — Пять лет — большой срок. Я… рад, что ты вернулся. И что с тобой всё в порядке. Тэхён хотел ответить, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как их феромоны переплетаются, создавая что-то новое, неуловимое. И, судя по тому, как Чонгук напрягся, он тоже это ощутил. — Чонгук-хён, — начал Тэхён, но его прервал голос Джина, раздавшийся с веранды: — Тэхён-а, Чонгук-и! Идите сюда, я хочу тост сказать! Тэхён бросил на Чонгука быстрый взгляд, но тот лишь кивнул, отступая на шаг. Момент был потерян, но напряжение между ними осталось висеть в воздухе.

***

Гости собрались вокруг стола, где Джин, с бокалом вина в руке, сиял своей фирменной улыбкой. Намджун стоял рядом, обнимая его за талию, а Хару и Юна сидели на коленях у Чимина, который кормил их клубникой. — Друзья, — начал Джин, поднимая бокал. — Сегодня особенный день. Мой младший брат, Тэхён, вернулся домой. Эти пять лет были… непростыми. Но он справился. Он стал сильнее, красивее, — Джин подмигнул Тэхёну, вызвав смех у гостей, — и, я уверен, теперь он готов покорять Сеул. Тэ, добро пожаловать домой! Гости зааплодировали, поднимая бокалы. Тэхён почувствовал, как щёки горят, но улыбнулся, кивая брату.  — Спасибо, хён. Спасибо всем, — тихо сказал он. Чонгук, стоявший в стороне, поднял свой бокал, но его взгляд был прикован к Тэхёну. Тэхён почувствовал этот взгляд кожей, и его сердце снова пропустило удар. После тоста вечеринка продолжилась. Чимин утащил Тэхёна танцевать, заставляя его смеяться, несмотря на все тревоги. Хосок и Юнги присоединились, и на какое-то время Тэхён почти забыл о Чонгуке. Почти. Но ближе к полуночи, когда гости начали расходиться, Тэхён заметил, что Чонгук сидит на качелях во дворе, тех самых, что построил его отец. Он держал бутылку пива, глядя в небо. Тэхён, собравшись с духом, подошёл. — Хён, — тихо позвал он, садясь рядом. Качели скрипнули под их весом. Чонгук повернул голову, и в его глазах мелькнула смесь удивления и… облегчения?  — Тэ. Не думал, что ты захочешь… поговорить. — А ты думал, я просто проигнорирую тебя? — Тэхён попытался пошутить, но его голос был серьёзнее, чем он хотел. Чонгук усмехнулся, но в его улыбке не было радости.  — Я бы не винил тебя. После всего… я не самый лучший хён, да? Тэхён нахмурился, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее.  — Не говори так. Ты… ты всегда был рядом. Тогда. И писал мне, а еще… спрашивал обо мне у ребят. Я знаю, Чимин и Хосок рассказывали. Чонгук замер, глядя на него.  — Они слишком много болтают, — пробормотал он, но в его тоне не было злости. — Тэ, я… я правда беспокоился. О твоём здоровье. О том, как ты там, во Франции. Но… я не знал, как себя вести дальше. После того, что случилось. Тэхён сглотнул, чувствуя, как старые раны открываются.  — Ты про поцелуй? — спросил он тихо, почти шёпотом. Чонгук напрягся, его пальцы сжали бутылку.  — Да. Про него. Тэ, я… я не должен был. Ты был ребёнком. Я… я не имел права. — Я не был ребёнком, — Тэхён резко повернулся к нему, его глаза горели. — Я знал, что чувствую. И ты тоже знал. Мы оба почувствовали… это. Запах. Ты ведь не можешь отрицать. Чонгук закрыл глаза, будто пытаясь отгородиться от слов Тэхёна.  — Тэ, тогда… это было ошибкой. Я был старше. Я должен был быть ответственнее. — Ошибкой? — голос Тэхёна дрогнул. — Тогда почему я до сих пор чувствую тебя? Почему, когда ты рядом, мои феромоны… — он осёкся, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Чонгук открыл глаза, и в них было столько боли, что Тэхён невольно замолчал.  — Потому что я тоже это чувствую, Тэ, — тихо сказал он. — Каждый день. Все эти пять лет. И я ненавижу себя за это. Их взгляды встретились, и в этот момент что-то щёлкнуло. Их феромоны, больше не сдерживаемые, смешались. Запах дождя и леса слился в нечто новое — глубокое, тёплое, с нотами цветов и мёда. Тэхён ахнул, чувствуя, как этот аромат окутывает его. Чонгук побледнел, его дыхание стало тяжёлым. — Это… — начал Тэхён, но не закончил. — Истинные, — закончил за него Чонгук, его голос был хриплым. — Я знал тогда. И знаю сейчас. Но, Тэ… это не так просто. Тэхён хотел возразить, но их прервал голос Чимина, донёсшийся с веранды: — Тэ! Чонгук-хён! Вы там что, в прятки играете? Идите сюда, Юнги хочет обсудить тосты на свадьбу! Чонгук поднялся первым, избегая взгляда Тэхёна.  — Пойдём, Тэ. Не будем их заставлять ждать. Тэхён кивнул, но его сердце билось так громко, что он едва слышал музыку. Он знал одно: Чонгук не забыл. И их связь, несмотря на время и расстояние, была сильнее, чем когда-либо.