Ты пахнешь, как моя судьба

Утро в Сеуле встретило Тэхёна и Чонгука прохладным ветерком, но Тэхён чувствовал, как его сердце колотится от тревоги, пока они ехали в клинику Чха Ын У. Утром Джин позвонил в панике, чуть не плача: ему срочно нужно было уехать по делам, а Намджун был занят важной сделкой на студии. — Тэ, Гуки, выручайте, возьмите Хару и Юну с собой, пожалуйста! — умолял он. Тэхён не смог отказать, и теперь девочки сидели на заднем сиденье, напевая песенку и размахивая плюшевыми единорогами. Тэхён теребил край своей футболки, думая о вчерашнем разговоре, когда он признался Чонгуку о предупреждении Этьена, что их страсть может навредить его здоровью. Чонгук, заметив его волнение, сжал его руку. — Тэ, всё будет хорошо, — сказал он, его голос был тёплым, но твёрдым. — Ын У — лучший врач, а девочки нас развеселят, правда, звёздочки? — Да, дядюшка Гуки! — хором крикнули Хару и Юна, и Тэхён улыбнулся, их звонкий смех немного снял напряжение. — Дядюшка Тэ, ты будешь здоровым? — спросила Юна, её большие глаза смотрели на него с тревогой. — Конечно, малышка, — ответил Тэхён, стараясь звучать уверенно, но его сердце сжималось от страха. В клинике Чха Ын У встретил их с широкой улыбкой. Он был высоким, с добрыми глазами и лёгкой харизмой, которая сразу располагала. — Гуки, наконец-то привёз своего омегу! — сказал он, пожимая руку Чонгуку, а затем повернулся к Тэхёну. — Тэхён, я столько о тебе слышал за эти годы. Чонгук только и говорил, что о «своём Тэ». Рад наконец с тобой познакомиться! Тэхён покраснел, его щёки вспыхнули, и он неловко улыбнулся. — Ох, правда? — пробормотал он, теребя рукав. — Пожалуйста, обращайтесь ко мне неформально, Ын У-ши. Я младше, и… ну, это неловко, когда так официально. Ын У рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Договорились, Тэхён. Значит я просто Ын У. Он повернулся к Чонгуку, который виновато потирал затылок. — Прости, что мы с детьми, — сказал Чонгук. — Не хотели тебя напрягать, но их не с кем оставить. — Ерунда, — ответил Ын У, подмигивая Хару и Юне, которые уже разглядывали яркие рисунки на стенах кабинета. — Дети — это же радость. Соён, моя медсестра, посидит с ними. Он вызвал молодую медсестру, которая с улыбкой увела Хару и Юну в соседнюю комнату, вручив им альбом и конфеты. Когда они остались втроём, Ын У сел за стол, просматривая результаты анализов Тэхёна. — Тэхён, начнём с хорошего, — сказал он, его голос был спокойным, но профессиональным. — Твоё здоровье улучшилось, и это благодаря твоей связи с Чонгуком. Она буквально подпитывает тебя. Но твои феромонные всплески — проблема, и я нашёл причину. Тэхён напрягся, сжав руку Чонгука. — Что с ними? — спросил он, его голос дрожал. — Доктор Этьен говорил, что сильные эмоции могут быть опасны… Ын У кивнул, его взгляд смягчился. — Он был частично прав. У омег с твоим редким диагнозом феромонные всплески вызваны нестабильностью гормонов. Это проявляется в слабости, головокружениях, иногда даже в потере сил. Но есть способ стабилизировать их. Он сделал паузу, глядя на Тэхёна и Чонгука. — Они уравновесятся после рождения ребёнка. Роды перестраивают гормональный фон, устраняя дисбаланс. Но есть условие: твой альфа должен быть рядом — постоянно, физически и эмоционально. Без Чонгука твоё состояние может ухудшиться. Тэхён побледнел, его глаза расширились. — Ребёнок? — переспросил он, его голос был едва слышен. — Но… я не знаю, готов ли я… Это так неожиданно. Он посмотрел на Чонгука, чьё лицо выражало смесь удивления и решимости. Чонгук сжал его руку, его взгляд был полон любви. — Тэ, мы не будем торопиться, — сказал он мягко, но твёрдо. — Но я не позволю тебе страдать. Мы столько времени потратили порознь, я не хочу больше ждать. Давай съедемся. Живи со мной. Я должен быть рядом каждую минуту, чтобы ты был здоров и счастлив. Тэхён замер, его глаза заблестели от слёз, но он улыбнулся, чувствуя, как тепло слов Чонгука разгоняет его страх. — Хён… ты правда этого хочешь? — спросил он, его голос дрожал. — Больше всего на свете, — ответил Чонгук, притягивая его в объятия. — Ты мой любимый омега, Тэ. Давай начнём нашу жизнь вместе. Ын У улыбнулся, наблюдая за ними. — Чонгук прав. Постоянная близость с тобой, Гуки, — как лекарство для Тэхёна. Я назначу анализы через неделю, чтобы следить за состоянием. Тэхён, избегай стресса, и приходите вместе. Он помедлил, а затем добавил с лёгкой улыбкой: — Кстати, давайте встретимся на выходных? Погуляем вместе — вы с Тэхёном, я со своим омегой. Давно хочу вас познакомить, Гуки. Чонгук кивнул, улыбнувшись. — Звучит отлично, Ын У. Тэхён покраснел, но кивнул, чувствуя тепло от мысли, что их круг друзей расширяется. Дверь приоткрылась, и Хару с Юной вбежали, держа рисунки. — Дядюшка Тэ, мы нарисовали тебе талисман! — воскликнула Хару, показывая картинку с единорогом. Юна подскочила, обнимая Тэхёна. — Дядюшка Тэ, а когда у нас будет братик или сестрёнка? — спросила она, её глаза блестели. Тэхён покраснел, а Чонгук рассмеялся, подхватывая Юну. — Скоро, звёздочка, — сказал он, подмигивая Тэхёну. — Но сначала дядюшка Тэ переедет ко мне. Тэхён кивнул, его щёки горели, но он обнял Чонгука и девочек, чувствуя, как надежда переполняет его. Ын У проводил их до двери, улыбаясь. — Стройте своё будущее, ребята. И до встречи на выходных!

***

Тэхён стоял посреди гостиной в квартире Чонгука, нервно теребя край своей oversized-футболки, пока Чонгук открывал окна, впуская свежий воздух. Квартира была просторной, с большими окнами, через которые лился солнечный свет, и минималистичным декором — пара чёрно-белых постеров, диван с кучей подушек и кофейный столик, заваленный альбомами по фотографии. Тэхён чувствовал, как его сердце колотится от смеси волнения и тепла: слова Чха Ын У о ребёнке и необходимости постоянной близости Чонгука всё ещё звучали в его голове, а предложение Чонгука съехаться, сделанное прямо в кабинете врача, казалось одновременно пугающим и желанным. Чонгук подошёл сзади, обнимая Тэхёна за талию, и уткнулся подбородком в его плечо. — Ну что, Тэ, как тебе наш будущий дом? — спросил он, его голос был мягким, с лёгкой игривостью. — Представляешь, как мы будем тут пить кофе по утрам? Или спорить, кто моет посуду? Тэхён рассмеялся, но его щёки порозовели. — Хён, ты серьёзно думаешь, что я проиграю в споре о посуде? — ответил он, поворачиваясь в объятиях Чонгука. Их глаза встретились, и Тэхён почувствовал, как его нервозность отступает под тёплым взглядом альфы. — Просто… это так быстро. Переезд, ребёнок… Я всё ещё пытаюсь осознать. Чонгук кивнул, его руки мягко сжали талию Тэхёна. — Я знаю, Тэ. Но я не хочу, чтобы ты переживал о здоровье в одиночку. Он наклонился, коснувшись губами лба Тэхёна, и прошептал: — Мы сделаем это вместе. Шаг за шагом. Тэхён закрыл глаза, прижимаясь к Чонгуку, и его сердце сжалось от нежности. — Хён, ты всегда знаешь, что сказать, — пробормотал он, его голос дрожал от эмоций. — Я просто… боюсь. Что, если я не справлюсь? Если ребёнок… если это слишком сложно? Чонгук отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, его ладони мягко обхватили лицо Тэхёна. — Тэ, ты не один. И ты справишься. Я видел, как ты с Хару и Юной — ты лучший… — Он замялся, улыбнувшись. — Лучший дядюшка. И, может, когда-нибудь… будешь лучшим отцом. Но мы не торопимся. Сначала просто будем вместе. Он наклонился, их губы встретились в мягком, но глубоком поцелуе, который заставил Тэхёна забыть о страхах, хотя бы на миг. Их момент прервал громкий сигнал телефона Тэхёна. Он вздохнул, отстраняясь, и увидел сообщение от Чимина в их групповом чате. На экране красовался мем с двумя котятами, обнимающимися под пледом, с подписью: «Тэ и Гуки, готовьтесь к семейной жизни! Покупайте тапочки и чайник!» Тэхён закатил глаза, но не смог сдержать смех. — Чимин-а, серьёзно? — пробормотал он, показывая телефон Чонгуку. Чонгук хмыкнул, качая головой. — Он уже представляет нас с двумя котами и ипотекой, — сказал он, но его глаза искрились весельем. — Хотя… чайник — не худшая идея. Тэхён пихнул его локтем, улыбаясь. — Хён, ты на его стороне? — Он прошёлся по гостиной, оглядывая пространство. — Тут правда уютно. Но… где я буду рисовать? У меня же полно холстов. Чонгук указал на угол у окна. — Вот там сделаем тебе студию. Полки для красок, мольберт… всё, что захочешь. — Он подошёл ближе, его голос стал тише. — Тэ, я хочу, чтобы это был наш дом. Чтобы ты чувствовал себя здесь своим. Тэхён повернулся, его глаза блестели от эмоций. — Хён, я уже чувствую, — сказал он, обнимая Чонгука. — Но… можно я привезу свою коллекцию плюшевых единорогов? — Он подмигнул, пытаясь разрядить обстановку, и Чонгук рассмеялся, притягивая его ближе. — Только если я смогу добавить свои боксёрские перчатки на полку, — ответил он, и их смех заполнил комнату. Они сели на диван, обсуждая, где поставить кровать, как разделить шкаф, и как справляться с утренними привычками друг друга — Тэхён признался, что любит засыпать под музыку, а Чонгук пожаловался, что он храпит, «как маленький трактор», что вызвало у Тэхёна притворное возмущение. Телефон снова пиликнул, и Чимин прислал новый мем — картинку с двумя кроликами в передниках, с подписью: «Тэ, учись готовить борщ, семейная жизнь зовёт!» Тэхён фыркнул, но его сердце было полно тепла. Он посмотрел на Чонгука, который листал на телефоне фото мебели, бормоча что-то о «большом столе для ужина с друзьями», и подумал, что этот переезд — не просто шаг, а начало их новой жизни. — Хён, — сказал Тэхён, его голос стал серьёзнее. — Спасибо. За то, что ты всегда рядом. Я… я правда хочу попробовать. Жить с тобой. Любить тебя. Чонгук улыбнулся, его рука нашла руку Тэхёна. — Я тоже, Тэ. И я не отпущу тебя. Никогда. Их поцелуй был нежным, но полным обещаний, и Тэхён почувствовал, как его страхи растворяются в тепле их близости.

***

Квартира Чонгука превратилась в организованный хаос, когда Хосок и Юнги прибыли, чтобы помочь с переездом Тэхёна. Коробки с книгами, холстами и одеждой Тэхёна громоздились в углу гостиной, а Чимин, как всегда, внёс свою лепту, таская коробку с надписью «Секреты Тэ» и напевая песню о «новой семейной жизни». Тэхён, стоя посреди комнаты с рулеткой, пытался измерить место для мольберта, но его щёки порозовели, когда Чимин подмигнул, размахивая плюшевым единорогом из его вещей. — Тэ, серьёзно, ты привёз целую армию единорогов? — воскликнул Чимин, держа игрушку над головой. — Это что, ваш будущий декор? Постеры с единорогами и блестящие шторы? — Он рассмеялся, уворачиваясь от подушки, которую Тэхён запустил в него. — Чимин-а, заткнись и неси коробки! — крикнул Тэхён, но его голос дрожал от смеха. Он посмотрел на Чонгука, который помогал Хосоку двигать диван, и почувствовал тепло в груди. Переезд казался реальным — их общий дом, их новое начало, несмотря на страхи о здоровье и слова Чха Ын У о ребёнке. Хосок, вытирая пот со лба, ухмыльнулся. — Тэ, Гуки, вы уже как семейная пара, — сказал он, ставя коробку с книгами у стены. — Только не начинайте спорить, кто выносит мусор. Это моя с Юнги территория споров. Юнги фыркнул, сидя на подоконнике с бутылкой воды. — Хося, ты всегда проигрываешь, — сказал он, но его глаза искрились теплом, когда он смотрел на друга. — Тэхён, если что, я научу тебя, как выиграть у Гуки в споре. Секрет — кофейный торт. Чонгук рассмеялся, качая головой. — Юнги-хён, не учи его плохому, — сказал он, подойдя к Тэхёну и обняв его за плечи. — Тэ, мы справимся, да? Даже с целой армией единорогов. Тэхён кивнул, прижимаясь к нему, и его сердце сжалось от нежности. — Только если ты не будешь храпеть, как трактор, — поддразнил он, повторяя их шутку из вчерашнего разговора, и Чонгук притворно возмутился, щекотнув его, пока Тэхён не захихикал. Их веселье прервал звонок в дверь, и Хосок побежал открывать. На пороге стояли Хару и Юна с Джином, который выглядел измотанным, но довольным. — Доставка лучших племянниц! — объявил Джин, вручая девочкам маленькие коробочки с лентами. — Они настояли принести вам подарок для нового дома. Хару и Юна подбежали к Тэхёну, протягивая коробочки. — Дядюшка Тэ, это талисман! — воскликнула Юна, её глаза блестели. — Чтобы ваш дом был счастливым! Тэхён присел, открывая коробочку, и нашёл внутри два маленьких рисунка — единорог и звезда, нарисованные цветными карандашами. — Ох, звёздочки мои, это так красиво, — сказал он, обнимая девочек. — Мы повесим их на стену, правда, хён? Чонгук кивнул, его взгляд смягчился, когда он смотрел на Тэхёна, окружённого Хару и Юной. Он подумал, как естественно Тэхён смотрится с детьми — его мягкий смех, то, как он поправлял косички Юны и хвалил рисунок Хару. Его сердце сжалось от любви, но лёгкая тревога о здоровье Тэхёна всё ещё теплилась внутри. Чимин, заметив их момент, достал телефон и показал новый мем — картинку с двумя щенками в коробке, с подписью: «Тэ и Гуки, добро пожаловать в хаос переезда!» — Чимин-а, ты невыносим, — простонал Тэхён, но его улыбка была тёплой. — Это ещё не всё! — заявил Чимин, открывая коробку с вещами Тэхёна. — Смотрите, я нашёл идею декора! — Он вытащил старую рамку с фотографией Тэхёна и Чонгука из школы, где они обнимались, смеясь. — Это надо повесить над кроватью! Тэхён покраснел, выхватывая рамку. — Чимин-а, хватит! — воскликнул он, но Чонгук взял фото, улыбнувшись. — А мне нравится, — сказал он, его голос был полон нежности. — Это напоминание, что мы всегда были вместе. И всегда будем. Джин, наблюдая за ними, подмигнул Хосоку и Юнги. — Похоже, мы теперь официально основатели их будущего хаоса, — сказал он, и все рассмеялись, пока Хару и Юна просили Тэхёна нарисовать ещё одного единорога. Тэхён сел с девочками на пол, рисуя, а Чонгук смотрел на него, думая, что этот дом уже наполняется их любовью, несмотря на все страхи и неизвестность.

***

Тэхён сидел на полу в гостиной их с Чонгуком новой квартиры, окружённый коробками с его вещами. Он пытался разобрать свои альбомы для рисования, но его мысли были далеко — слова Чха Ын У о ребёнке и необходимости постоянной близости Чонгука всё ещё кружились в голове. Переезд, начавшийся с шуток Чимина и поддержки друзей, казался таким правильным, но теперь Тэхён чувствовал, как лёгкий страх закрадывается в его сердце. Он взглянул на Чонгука, который возился на кухне, пытаясь собрать новый чайник, и улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. Его телефон пиликнул, и Тэхён, думая, что это очередной мем от Чимина, открыл сообщение. Но это был Лиам, его друг из Франции, чьё имя заставило Тэхёна напрячься. «Тэ, я вспомнил случай с одним омегой здесь, — писал Лиам. — У него был похожий диагноз, и врач тоже говорил, что ребёнок поможет. Но после родов проблемы вернулись. Просто… будь осторожен, ладно?» Тэхён замер, его пальцы задрожали, а сердце сжалось от паники. Он перечитал сообщение, каждое слово врезалось в него, как нож. Что, если ребёнок не решит проблему? Что, если его здоровье останется хрупким? Он не хотел, чтобы Чонгук винил себя, если что-то пойдёт не так. Тэхён быстро выключил экран телефона, сунув его в карман, и попытался сосредоточиться на коробке с красками, но его руки дрожали. Чонгук, заметив его напряжение, вытер руки о полотенце и подошёл, садясь рядом на пол. — Тэ, что не так? — спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. — Ты с утра какой-то тихий. Это из-за коробок? Или Чимин опять достал своими мемами? Тэхён заставил себя улыбнуться, качая головой. — Нет, хён, всё нормально, — солгал он, его голос был слишком высоким. — Просто… устал от переезда. — Он отвернулся, делая вид, что сортирует карандаши, но Чонгук нахмурился, его рука мягко коснулась плеча Тэхёна. — Тэ, ты знаешь, что не можешь меня обмануть, — сказал Чонгук, его тон стал серьёзнее. — Что случилось? Это связано с тем, что сказал Ын У? — Он замолчал, его глаза внимательно изучали лицо Тэхёна. — Или… кто-то написал? Тэхён вздрогнул, его щёки покраснели от того, как точно Чонгук угадал. — Это… ничего важного, — пробормотал он, но его голос выдал его. Он ненавидел себя за то, что не мог скрыть беспокойство. — Просто Лиам писал. О каком-то омеге с похожим диагнозом. — Он замялся, не решаясь продолжить. Чонгук нахмурился, его рука сжала плечо Тэхёна чуть сильнее. — И что он сказал? — спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась защитная нотка. — Тэ, не скрывай от меня. Мы договорились быть честными. Тэхён сглотнул, его глаза опустились к полу. — Он сказал, что у того омеги ребёнок не помог. Проблемы вернулись, — прошептал он, его голос дрожал. — Хён, я боюсь. Что, если это не сработает? Что, если я… не смогу быть здоровым? Я не хочу, чтобы ты чувствовал вину. Чонгук замер, его сердце сжалось от боли за Тэхёна. Он притянул омегу в объятия, крепко обнимая, и его ладонь мягко погладила его спину. — Тэ, послушай, — сказал он, его голос был твёрдым, но полным нежности. — Я не знаю, что будет, но я знаю одно — мы справимся. Вместе. Если ребёнок не решит всё, мы найдём другой способ. Я не позволю тебе страдать. Тэхён уткнулся лицом в грудь Чонгука, его слёзы промочили футболку альфы. — Хён, я просто хочу быть с тобой, — пробормотал он. — Но я боюсь, что всё испорчу. — Ты ничего не испортишь, — ответил Чонгук, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты — моё всё, Тэ. И я не отпущу тебя. — Он наклонился, их губы встретились в мягком, но глубоком поцелуе, который был полон обещаний. Тэхён почувствовал, как его страх отступает, но тень сомнений всё ещё оставалась. Их момент прервал новый сигнал телефона — Чимин, конечно же, прислал очередной мем: картинка с двумя котами, прячущимися в коробке, с подписью «Тэ и Гуки, не паникуйте, переезд — это приключение!» Тэхён фыркнул, вытирая слёзы, и показал телефон Чонгуку. — Он невыносим, — сказал он, но его голос стал легче. Чонгук улыбнулся, его рука всё ещё лежала на талии Тэхёна. — Пусть дразнит, — сказал он. — Главное, что мы вместе. И мы разберём эти коробки, даже если Чимин решит украсить нашу квартиру единорогами. Тэхён рассмеялся, прижимаясь к Чонгуку, и подумал, что, несмотря на страх, их любовь сильнее любых сомнений. Он решил не отвечать Лиаму, пока не поговорит с Ын У снова, но тень его слов всё ещё лежала на сердце.

***

Квартира Чонгука постепенно превращалась в их с Тэхёном общий дом. Коробки почти исчезли, уступив место аккуратно расставленным книгам Тэхёна, его мольберту у окна и даже паре плюшевых единорогов, которые, несмотря на подколы Чимина, заняли почётное место на полке. Тэхён стоял на кухне, пытаясь разобраться с кофемашиной, которую Чонгук купил «для утреннего уюта», но пока только бормотал что-то о «слишком умной технике». Чонгук, сидя на диване с ноутбуком, выбирал рамки для фотографий, украдкой поглядывая на Тэхёна и улыбаясь. Тень сомнений, вызванная сообщением Лиама о том, что ребёнок не всегда решает проблемы омег с похожим диагнозом, всё ещё лежала на сердце Тэхёна, но он старался сосредоточиться на их новом начале. Звонок в дверь прервал его борьбу с кофемашиной. Тэхён открыл дверь и увидел Джина с Хару и Юной, которые влетели в квартиру с визгом. — Дядюшка Тэ! — крикнула Юна, обнимая его ноги. — Мы пришли смотреть ваш новый дом! Джин, держа пакет с домашними кимпабами, ухмыльнулся. — Считайте это моим подарком на новоселье, — сказал он, входя. — Намджун всё ещё на студии, так что я решил устроить вам сюрприз. Девочки не могли дождаться. Тэхён рассмеялся, подхватывая Хару, которая протягивала ему ещё один рисунок. — Дядюшка Тэ, это для вашей кухни! — заявила она, показывая картинку с кофейной чашкой и двумя фигурками, похожими на Тэхёна и Чонгука. — Чтобы вы пили кофе вместе! — Ох, звёздочка, это идеально, — сказал Тэхён, его глаза блестели от умиления. Он посадил Хару на диван и начал играть с девочками, строя из подушек «замок единорогов». Юна хихикала, нацепляя на Тэхёна бумажную корону, а Хару командовала, где ставить «башни». Чонгук смотрел на эту сцену, и его сердце сжалось от нежности. Тэхён был таким заботливым, таким искренним — его смех, то, как он притворялся «драконом», защищающим замок. Джин, наблюдая за ними, подмигнул Чонгуку. — Похоже, Тэ уже готов к детскому саду, — сказал он, и Чонгук улыбнулся, но его мысли омрачила тревога о здоровье Тэхёна. Когда девочки убежали исследовать мольберт Тэхёна, Чонгук подошёл к нему, мягко касаясь его руки. — Тэ, можно поговорить? — спросил он, его голос был тихим, но серьёзным. Тэхён кивнул, его улыбка чуть поблекла, и они сели на диван, пока Джин отвлёк Хару и Юну, предлагая им попробовать кимпабы. — Хён, я в порядке, — начал Тэхён, но его голос дрогнул, и Чонгук покачал головой. — Тэ, я вижу, что ты переживаешь, — сказал он, его рука сжала ладонь Тэхёна. — Ты всё ещё думаешь о том, что ребёнок может не помочь? — Его глаза были полны беспокойства, и Тэхён опустил взгляд, чувствуя, как слёзы подступают. — Да, — признался он, его голос был едва слышен. — Хён, я так хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы мы жили вместе, строили семью… Но что, если это не сработает? Что, если я останусь слабым? Я не хочу, чтобы ты жил с этим грузом. Чонгук притянул его в объятия, его ладонь мягко погладила спину Тэхёна. — Тэ, ты не груз, — сказал он, его голос был твёрдым, но полным любви. — Ты — моя жизнь. Если ребёнок не решит всё, мы найдём другой путь. Ын У поможет, я помогу. Мы не сдадимся. — Он отстранился, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза. — Я обещал быть рядом всегда, и я держу слово. Тэхён кивнул, вытирая слёзы, и улыбнулся, прижимаясь к Чонгуку. — Спасибо, хён, — прошептал он. — Я тоже обещаю. Мы справимся. Вместе. Их момент прервал громкий смех Юны, которая нарисовала на мольберте огромный смайлик. — Дядюшка Тэ, смотри, это для тебя! — крикнула она, и Тэхён рассмеялся, вставая, чтобы похвалить её. Чонгук смотрел на него, играющего с девочками, и его сердце наполнилось надеждой. Он подумал о предстоящей встрече на выходных с Ын У и его омегой, которую тот обещал представить, и улыбнулся, представляя, как их жизнь наполняется друзьями, смехом и любовью. Джин, заметив их взгляды, подмигнул. — Эй, голубки, не забудьте про кимпабы! — сказал он, и Тэхён с Чонгуком рассмеялись, садясь за стол с девочками. Они ели, болтая о планах на выходные, и Тэхён почувствовал, как тень сомнений отступает под теплом их нового дома и обещания Чонгука быть рядом навсегда.