Ты пахнешь, как моя судьба

Дом Джина был окутан вечерней тишиной, когда Тэхён и Чонгук, утомлённые днём прогулок и подтруниваний друзей, наконец уединились в комнате Тэхёна. Их шаги были лёгкими, почти неслышными, чтобы не разбудить Хару и Юну, которые уже спали в соседней комнате. Тэхён закрыл дверь, чувствуя, как его сердце колотится от близости Чонгука. Их феромоны закружились, создавая тёплую ауру, а их кожа слегка светилась золотистым светом, знаком истинной связи. Тэхён плюхнулся на кровать, его тёмные локоны разметались по подушке, а белая футболка задралась, открывая полоску кожи на животе. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, но воспоминания о их первой ночи на крыше вызывали лёгкое смущение. Его щёки вспыхнули, когда он вспомнил, как читал статьи о первом сексе, пугаясь рассказов о боли, особенно для омег. Он боялся, что его тело, ослабленное болезнью, не справится, но Чонгук был так нежен, так внимателен, что Тэхён чувствовал только любовь и тепло. Чонгук, заметив его задумчивый взгляд, сел рядом, его рука мягко коснулась запястья Тэхёна, где браслет со звездой поблёскивал в свете лампы. — Тэ, ты в порядке? — спросил он, его голос был низким, полным заботы. — Ты сегодня какой-то... Тэхён покраснел, пряча лицо в ладони. — Хён, я... просто думаю о той ночи, — пробормотал он, его голос дрожал от смущения. — Я так боялся, что будет больно. Читал в интернете, что первый раз для омег... это мучительно и страшно. Но ты... — Он поднял взгляд, его глаза блестели от благодарности. — Ты сделал всё так нежно. Я не чувствовал ничего, кроме... удовольствия. Спасибо, хён. Чонгук улыбнулся, его рука мягко погладила щёку Тэхёна, и их сияние вспыхнуло ярче. — Тэ, я же обещал быть осторожным, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать его в лоб. — Ты для меня... всё. Я никогда не причиню тебе боли. — Его голос был полон любви, и Тэхён почувствовал, как его смущение растворяется в тепле их связи. Они легли, обнявшись, их дыхание синхронизировалось, а феромоны создавали кокон вокруг них. Тэхён уткнулся лицом в грудь Чонгука, вдыхая его аромат, и прошептал: — Хён, я хочу, чтобы все наши ночи были такими. — Чонгук сжал его сильнее, его губы коснулись макушки Тэхёна. — Будут, Тэ. Обещаю, — ответил он, и они заснули, их браслеты звякнули, напоминая о детских клятвах, которые теперь стали реальностью.

***

Утро в доме Джина началось с привычного хаоса. После того как Тэхён и Чонгук заснули в объятиях друг друга, их разбудил аромат свежесваренного кофе и звонкий смех Хару и Юны, доносящийся из кухни. Тэхён потянулся, чувствуя лёгкую усталость в теле, но его сердце было полно тепла от близости Чонгука. Их феромоны всё ещё витали в воздухе, а их кожа слегка светилась золотистым светом, знаком истинной связи. Тэхён взглянул на спящего Чонгука, чьи тёмные волосы были растрепаны, и улыбнулся, вспоминая их ночь и разговор, полный смущения и благодарности. Он осторожно выскользнул из-под руки Чонгука, стараясь не разбудить альфу, и потянулся за телефоном на тумбочке. Вчерашняя ночь пробудила в нём желание удивить Чонгука, сделать что-то особенное, чтобы их близость стала ещё глубже. Но Тэхён, будучи неопытным в интимной жизни, решил довериться интернету. Открыв браузер в режиме инкогнито (на всякий случай), он набрал: «как сделать минет альфе, чтобы ему было приятно». Его щёки вспыхнули, когда он пролистывал статьи и форумы, полные советов, от которых он то краснел, то хихикал. «Расслабь челюсть», «используй язык для дразнящих движений», «слушай реакции альфы» — он читал, чувствуя себя одновременно любопытным и ужасно неловко. Тэхён был так поглощён, что не заметил, как дверь приоткрылась, и в комнату влетел Чимин, держа в руках пустой стакан из-под кофе. — Тээээ, мой телефон сдох, дай свой, мне срочно надо найти рецепт тирамису для Джина! — заявил он, не обращая внимания на протестующий взгляд Тэхёна. Прежде чем омега успел отреагировать, Чимин выхватил телефон из его рук и замер, увидев открытую вкладку. — Ох, Тэ... — Чимин широко улыбнулся, его глаза загорелись озорством. — «Как сделать минет альфе»?! Серьёзно? Ты такой... любопытный! — Он расхохотался, плюхнувшись на кровать, и Тэхён, покраснев до корней волос, попытался выхватить телефон обратно. — Чимин-а, отдай! Это не твоё дело! — Тэхён почти пищал, его голос дрожал от смущения, но Чимин увернулся, держа телефон над головой. — О, нет, мой дорогой омега, это теперь общественное достояние! — Чимин хихикнул, но его взгляд смягчился. — Тэ, это мило. Ты хочешь сделать Гуки счастливым, да? — Он сел ближе, его тон стал серьёзнее. — Слушай, я не эксперт конечно, но... просто будь собой. Гуки и так от тебя без ума. Хотя, — он подмигнул, — могу посоветовать добавить вакуум щечками и лёгкие укусы. Не зубами, конечно! Ну, ты понял. Тэхён закрыл лицо руками, его щёки горели. — Чимин-а, я тебя убью, — пробормотал он, но не смог сдержать улыбку. Чимин всегда умел разрядить обстановку, даже если его шутки были невыносимыми. Шум разбудил Чонгука, который сел на кровати, потирая глаза. — Что за цирк? — спросил он, его голос был хриплым, но в нём сквозил смех. Он заметил покрасневшего Тэхёна и ухмыляющегося Чимина и прищурился. — Чимин-а, что ты опять натворил? — О, ничего, просто Тэ готовится стать лучшим омегой для своего альфы! — Чимин подмигнул, наконец возвращая телефон Тэхёну. — Я пошёл за тирамису, а вы... продолжайте... — Он выскочил из комнаты, оставив за собой звонкий смех. Тэхён уткнулся лицом в плечо Чонгука, всё ещё смущённый. — Хён, прости, Чимин... он просто... — начал он, но Чонгук рассмеялся, обнимая его. — Тэ, не переживай. Чимин всегда такой, — сказал он, его рука мягко погладила спину Тэхёна. — Но... что ты там искал говоришь? — Его тон был игривым, но в глазах мелькнуло любопытство. Тэхён покраснел ещё сильнее, пряча лицо в груди Чонгука. — Ничего... просто... хотел узнать, как сделать тебя счастливым, — пробормотал он, его голос был едва слышен. Чонгук улыбнулся, его сердце сжалось от нежности, и он поцеловал Тэхёна в макушку. — Тэ, ты и так делаешь меня счастливым, — прошептал он, и их феромоны закружились, усиливая сияние. — Просто будь собой. Этого для меня больше чем достаточно. Они сидели, обнявшись, пока из кухни не донёсся голос Джина: — Эй, голубки, завтрак готов! Если не придёте, Чимин съест все блинчики! — Тэхён рассмеялся, чувствуя, как неловкость отступает под теплом их связи и поддержкой друзей.

***

После утреннего переполоха, когда Чимин застукал Тэхёна за гугл-поиском «как сделать минет альфе, чтобы ему было приятно» и устроил комичную сцену, Тэхён и Чонгук решили сбежать из дома Джина на прогулку. Но на этот раз они не были одни — Хару и Юна умоляли взять их с собой, размахивая своими воздушными шариками и крича: «Дядя Тэ, дядя Гуки, пойдём в парк!» Джин и Намджун, благодарные за передышку, махнули рукой, и Тэхён с Чонгуком, смеясь, согласились. Они вышли на улицу, держась за руки, а Хару и Юна бежали впереди, их косички подпрыгивали. Сеул сиял под весенним солнцем, и парк у реки Хан был полон семей, катающихся на велосипедах и запускающих воздушных змеев. Тэхён чувствовал себя легче, чем когда-либо, его тело, ещё недавно ослабленное болезнью, теперь наполняла энергия, подпитываемая их ночью с Чонгуком. Он всё ещё краснел, вспоминая, как благодарил альфу за нежность, и как Чимин дразнил его утром. Чонгук, шедший рядом, держал Юну за руку, чтобы она не унеслась за бабочкой, и его улыбка была такой тёплой, что Тэхён не мог отвести взгляд. — Дядя Тэ, смотри, какая карусель! — крикнула Хару, указывая на яркую карусель с лошадками. — Пойдём кататься! — Юна кивнула, её глаза блестели, и Тэхён рассмеялся, подхватывая её на руки. — Хорошо, хорошо, мои маленькие, — сказал он, кружа Юну, пока она хихикала. Он посадил их на карусель, а Чонгук заплатил за билеты, наблюдая за Тэхёном с нежностью. Тэхён махал Хару и Юне, пока те визжали от восторга, и Чонгук вдруг подумал, как естественно Тэхён смотрится с детьми. Его мягкий смех, то, как он поправлял косички Хару и вытирал пыль с коленки Юны, заставило Чонгука представить Тэхёна отцом их будущих детей. «Он будет лучшим папой, — подумал Чонгук, его сердце сжалось от любви. — Добрым, заботливым, с этими его улыбками, от которых всё вокруг сияет». Когда карусель остановилась, Тэхён помог девочкам слезть, и они побежали к ларьку с мороженым. Чонгук купил всем по рожку — ванильный для Тэхёна, шоколадный для себя и клубничные для Хару и Юны. Они сели на траву, и Тэхён начал рассказывать девочкам историю про «волшебных единорогов», пока те ели мороженое, пачкая щёки. Чонгук смотрел на него, не в силах сдержать улыбку, и прошептал: — Тэ, ты потрясающий. Они тебя обожают. Тэхён покраснел, его щёки порозовели. — Хён, ты так думаешь? — спросил он, глядя на Хару, которая рисовала мелом звёзды на асфальте. — Я просто... люблю их. А они меня… И… Они такие искренние. — Они не единственные, кто тебя любит, — сказал Чонгук, его голос стал серьёзнее, и он сжал руку Тэхёна. — Тэ, можно спросить? Тот парень... Лиам вроде? Он был важным для тебя во Франции? Тэхён замер, чувствуя лёгкую ревность в голосе Чонгука. Он повернулся, глядя в тёмные глаза альфы. — Хён, Лиам был просто моим другом, — сказал он мягко, его пальцы переплелись с пальцами Чонгука. — Он пытался быть ближе, но я... я всегда думал о тебе. Даже когда было тяжело, я знал, что ты — мой. А я твой! Я никому не позволял занять твоё место. — Его голос дрожал от искренности, и Чонгук выдохнул, его плечи расслабились. — Прости, Тэ, — сказал он, притягивая Тэхёна к себе и целуя его в висок. — Я просто... не хочу, чтобы кто-то другой смотрел на тебя так. Ты только мой. Тэхён улыбнулся, прижимаясь к нему. — Твой, хён. Всегда. — Их поцелуй был мягким, но глубоким, и Хару, заметив это, захихикала. — Дядя Тэ и дядя Гуки целуются! — крикнула она, и Юна присоединилась, хлопая в ладоши. — Это же как в сказке про принцев! Чонгук рассмеялся, подхватывая Юну на плечи. — Тогда мы с дядей Тэ — ваши принцы, — сказал он, и Тэхён покраснел, но его сердце было полно тепла. Они продолжили играть с девочками, пуская мыльные пузыри и бегая за воздушным змеем, который Хару назвала «Звезда Тэ». Чонгук смотрел на Тэхёна, который смеялся, держа Юну за руку, и снова подумал: «Он будет лучшим папой. И я сделаю всё, чтобы наша семья была счастливой». Когда они вернулись домой, Чимин уже ждал их с новым мемом. Тэхён закатил глаза, но не смог сдержать смех, а Чонгук покачал головой, обнимая Тэхёна. Их день, полный детского смеха и любви, был ещё одним шагом к их общему будущему.

***

Вечер в доме Хосока и Юнги был пропитан теплом и смехом, которые разливались по уютной гостиной, украшенной гирляндами и свечами. Хосок, как всегда, превратил обычные дружеские посиделки в маленький праздник: на столе стояли миски с кимпабом, пицца с кимчи (его эксперимент), и миска конфет, которую Хару и Юна уже активно опустошали. Юнги сидел в углу дивана, лениво потягивая пиво, но его глаза искрились, когда он смотрел на Хосока, суетящегося с плейлистом. Тэхён и Чонгук устроились на мягком ковре, их руки были сплетены. И Тэхён чувствовал себя счастливее, чем когда-либо, несмотря на лёгкую тревогу о письме Этьена, которую он пока держал в секрете. Чимин, в своей яркой толстовке с надписью «Сияй как звезда», ворвался в гостиную с подносом коктейлей, которые он назвал «Звёздный свет» в честь Тэхёна и Чонгука. — Эй, голубки, попробуйте мой шедевр! — заявил он, подмигивая. — Специально для вас, с ноткой романтики! — Он вручил им бокалы, и Тэхён закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Чимин-а, если там снова твой эксперимент с перцем, я пас, — сказал Чонгук, принюхиваясь к коктейлю, но всё же сделал глоток. Его брови поднялись. — Неплохо. Ты прогрессируешь. — Ха! Скоро я открою свой бар! — Чимин плюхнулся рядом с Тэхёном, хитро улыбаясь. — Ну, Тэ, как там твое... любопытство? Нашёл новые лайфхаки для Гуки? — Он понизил голос, намекая на утренний инцидент с гугл-поиском, и Тэхён, покраснев, пихнул его локтем. — Чимин-а, заткнись! — прошипел он, его щёки горели, но Чимин только рассмеялся, уворачиваясь от его руки. Чонгук, заметив смущение Тэхёна, сжал его ладонь, его взгляд был полон нежности, и Тэхён почувствовал, как его сердце успокаивается. Хару и Юна, заметив оживление, подбежали к ним, держа в руках альбом для рисования. — Дядя Тэ, нарисуй нам единорога! — попросила Юна, забираясь на колени к Тэхёну. Хару кивнула, протягивая ему цветные карандаши. Тэхён улыбнулся, беря альбом, и начал рисовать, его рука аккуратно выводила линии, пока девочки восхищённо наблюдали. — Дядя Тэ, ты так красиво рисуешь! — сказала Хару, её глаза блестели. — А когда вы с дядей Гуком поженитесь? — добавила она, и Юна захлопала в ладоши, поддерживая сестру. Тэхён замер, его щёки снова вспыхнули, а Чимин расхохотался так громко, что Юнги бросил в него подушку. — Хару, Юна, вы гении! — воскликнул Чимин. — Я уже вижу Тэ в белом костюме, а Гуки с букетом! Чонгук усмехнулся, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Тэхёна, который сосредоточенно рисовал единорога. — Девочки, дайте нам немного времени, — сказал он, подмигивая. — Но я обещаю, что дядя Тэ будет самым красивым на свадьбе. Тэхён пихнул его плечом, но его улыбка была тёплой. Он закончил рисунок, и Хару с Юной захлопали, обнимая его. — Дядя Тэ, ты будешь лучшим папой для единорогов! — заявила Юна, и Тэхён рассмеялся, обнимая девочек в ответ. Чонгук смотрел на эту сцену, и его сердце сжалось от нежности. Тэхён был таким заботливым, таким искренним — он поправлял косички Юны, вытирал следы конфет с щёк Хару, смеялся над их рассказами о «волшебном лесе». Чонгук представил Тэхёна с их собственными детьми — как он будет читать им сказки, рисовать звёзды, обнимать их перед сном. Хосок, заметив их взгляды, подмигнул Юнги. — Смотри, Юнги-хён, они уже готовы к семейной жизни, — сказал он, и Юнги фыркнул, но его улыбка была тёплой. — Хосок, не начинай, — ответил он, но протянул Тэхёну и Чонгуку по куску пиццы. — Ешьте, пока Чимин всё не уничтожил. Чимин, услышав это, притворно надул губы. — Я не такой! — возмутился он, но тут же украл ещё один кимпаб, вызвав смех у всех.

***

Вечер у Хосока и Юнги плавно перетёк в ночь, и гостиная постепенно опустела. Хару и Юна заснули на диване, обнимая единорога, которого Тэхён нарисовал для них в альбоме. Чимин, всё ещё полный энергии, пытался уговорить Юнги спеть караоке, но тот только фыркнул, утаскивая Хосока в кухню за новой порцией пиццы. Тэхён чувствовал тепло от близости Чонгука, но его сердце сжималось от тревоги, которую он больше не мог скрывать. Чонгук заметил, как Тэхён нервно теребит браслет, его взгляд был задумчивым, почти встревоженным. — Тэ, что не так? — спросил он тихо, наклоняясь ближе. — Ты весь вечер какой-то... напряжённый. Это из-за того, что Чимин увидел в твоем поисковике? Или что-то ещё? Тэхён сглотнул, его пальцы замерли. Он знал, что не может больше откладывать. Письмо Этьена, которое он получил ещё во Франции, и предупреждение о балансе эмоций жгли его изнутри. Он боялся, что их страсть, их ночь, может навредить его здоровью, и этот страх рос с каждым взглядом Чонгука, полным любви. — Хён, я... должен тебе кое-что рассказать, — начал он, его голос дрожал. Он поднял глаза, встречая обеспокоенный взгляд Чонгука. — Это про Этьена. Он... писал мне. И звонил. Чонгук нахмурился, его рука сжала ладонь Тэхёна. — Что он сказал? — спросил он, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась тревога. — Тэ, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. Тэхён опустил взгляд, его щёки порозовели от волнения. — Он сказал, что моя связь с тобой... она делает меня сильнее. Мои анализы лучше, чем раньше. Но... — Он замялся, его пальцы задрожали. — Сильные эмоции, наша страсть... это может быть опасно. Если я потеряю баланс, моё здоровье может ухудшиться. Я боялся тебе говорить, хён. Не хотел, чтобы ты винил себя. Чонгук замер, его глаза расширились, и Тэхён увидел в них смесь боли и решимости. — Тэ, почему ты молчал? — спросил он, его голос стал тише, но был полон заботы. — Ты думаешь, я позволю чему-то навредить тебе? — Он притянул Тэхёна к себе, обнимая так крепко, что омега почувствовал, как его страх отступает. — Мы разберёмся со всем этим. Вместе. Не волнуйся. Тэхён кивнул, уткнувшись лицом в грудь Чонгука, и его глаза наполнились слезами. — Прости, хён. Я просто... не хотел тебя тревожить. Ты и так делаешь для меня так много. — Он вспомнил их ночь, свою благодарность за нежность Чонгука, и его голос смягчился. — Я не хочу, чтобы это изменило нас. — Ничего не изменится, Тэ, — прошептал Чонгук, целуя его в макушку. — Но мы не будем рисковать. Я позабочусь о тебе. — Он отстранился, доставая телефон, и Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается от любви и лёгкой тревоги. Чонгук набрал номер Чха Ын У, своего лучшего друга и лучшего врача в Сеуле, с которым они дружили ещё со школы. — Ын У, привет, — начал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Мне нужна твоя помощь. Мой омега... Тэхён... ему нужно полное обследование. Я хочу быть уверен, что он в порядке. Можешь устроить это как можно скорее? Тэхён смотрел на Чонгука, его глаза блестели от благодарности. Он знал, что Чха Ын У — не просто хороший врач, а человек, которому Чонгук доверяет, как брату. Услышав согласие на том конце линии, Чонгук кивнул. — Спасибо, Ын У. Я привезу его завтра. — Он закончил звонок и повернулся к Тэхёну, его взгляд был полон решимости. — Тэ, мы всё проверим. И я не позволю ничему тебя забрать у меня. Тэхён улыбнулся, его слёзы высохли, и он прижался к Чонгуку, чувствуя, как их сияние становится ярче. — Хён, ты всегда знаешь, как сделать так, чтобы я чувствовал себя в безопасности, — прошептал он. — Спасибо. Они сидели в тишине, обнявшись, пока голос Чимина не ворвался в этот момент. — Эй, голубки, вы опять сияете, как новогодняя ёлка! — крикнул он из кухни, держа кусок пиццы. — Хосок сказал, что мы заказываем ещё еды, так что решайте, что хотите! Тэхён рассмеялся, его тревога отступила под теплом друзей и любовью Чонгука. Он посмотрел на Хару и Юну, спящих на диване, и подумал о будущем, которое они с Чонгуком могли бы построить. Чонгук, словно угадав его мысли, сжал его руку и прошептал: — Мы справимся, Тэ. Вместе. Я позабочусь о тебе, обещаю!