Sixteen

С тяжёлым вздохом Коля отдал ему долгожданный героин. Еле волоча ноги, Ваня принялся доставать из заветного ящика ложку, шприц и зажигалку. – Мерзость, – презрительно бросил Колян, наблюдая за его движениями, а затем, с отвращением скривившись, вышел на кухню, чтобы не видеть этой пакости. Собрав последние силы, Ваня ввёл в свою измученную вену наркотик. Теперь оставалось лишь ждать, когда отпустит боль, и слушать, как в соседней комнате закипает чайник. И вот она, долгожданная эйфория! Наркотик начал действовать, и Ваня с головой погрузился в мир ярких видений и красочных галлюцинаций. Он больше не чувствовал ни страха, ни боли, ни мучительной ломки – всё это отступило, оставив место лишь блаженному спокойствию. Наконец-то всё было хорошо. И Коля, как по волшебству, вернулся к нему. Он присел рядом, нежно обнял его и стал что-то шептать на ухо. – Ты ни в чём не виноват… – с неподдельной нежностью говорил Коля, и Ваня вдруг почувствовал, что его снова любят. Вокруг стали появляться расплывчатые облики других людей, которые что-то говорили, плакали и просили прощения. Андрей умолял простить его за всё зло, которое он ему причинил. Одноклассники смущённо отводили глаза, а мать Вани тихо рыдала, прижимая его к себе. Он даже увидел своего отца, которого никогда не знал. Он стоял рядом и улыбался. Почему-то это совсем не смущало подростка. Он жадно ловил каждое слово, наслаждаясь вниманием и любовью, которых ему так не хватало. Наконец-то хоть немного счастья! Но в реальности Колян с презрением смотрел на корчащееся тело, валявшееся на полу. Он даже не хотел тратить на него свои нервы. Лишь брезгливо пнул ногой, чтобы отодвинуть его в сторону и пройти в комнату. И даже не подумал о том, что, может быть, ему нужна помощь. Но не могло же счастье длиться вечно. Вдруг все краски померкли, и видения развеялись, как дым. Он снова оказался в своей убогой комнате, один на один со своими страхами и кошмарами. Снова перед его глазами возникли картины тех ужасных дней, которые сменяли друг друга с невероятной скоростью. И тут он вдруг понял, что все эти сказочные дни – лишь плод его воображения. Их никогда не было на самом деле. Была лишь одна бесконечная череда унижений, боли и разочарований, которую он упорно называл своей жизнью. Лишь «ад», который ему приходилось переживать изо дня в день. Он сжался в комок и попытался встать, чтобы хоть что-то изменить, но пол словно уходил из-под ног, и Ваня беспомощно рухнул посреди комнаты. Коля даже не обратил на него внимания. Казалось, окна были заколочены, и в мире не осталось ни единого лучика света. Вещества, которые ещё недавно приносили ему облегчение, теперь превратились в яд, медленно отравляющий его тело. Ваня с ужасом ждал, когда комната начнёт его терзать. Казалось, совсем недавно он засыпал здесь со спокойной душой, забывая обо всех проблемах. А теперь эта комната давила на него, разрывала его измученное тело и причиняла невыносимую боль. Внезапный шум в ушах усилил его страдания. Ваня схватился за голову, пытаясь хоть как-то заглушить этот невыносимый звон. Он отчаянно пытался найти хоть какой-то источник света, чтобы вырваться из этого кошмара. Но Коля, заметив его метания, лишь злобно усмехнулся и плотно задёрнул шторы, погружая комнату в непроглядную тьму. В этом месте Ваня чувствовал себя, как у чёрта в глотке – так же темно, тесно и невыносимо больно. Хоть Ваня никогда и не верил в Бога, сейчас ему вдруг стало страшно оставаться в четырёх стенах. Он, запинаясь, начал шёпотом умолять всевышнего остановиться и избавить его от этих мучений. Он не мог встать, его словно приковали к полу. И тут его пронзила страшная мысль. Если ему удастся выжить, то он всё равно никуда не сможет уйти. Мать не пустит его на порог, и ему придётся либо остаться здесь и медленно умирать под гнётом унижений, либо идти ночевать в грязные, холодные подъезды, как это уже бывало раньше. Но ведь он не сможет просто так бросить Колю, особенно в таком состоянии. – Ты меня заебал! – вдруг заорал Коля, нарушая тишину. Но Ромадов решил эту проблему по-своему. Грубо схватив худое, трясущееся тело, он насильно заставил его подняться на ноги. Открыв входную дверь, Коля безжалостно выкинул подростка в подъезд. Снова без куртки и в одной лишь олимпийки. В холодный, грязный подъезд, где его никто не ждал. Кажется, это уже превратилось в традицию на каждую зиму. Ване было по-прежнему хреново. Превозмогая боль, он на четвереньках пытался доползти до ближайшей лестничной площадки. Ноги совсем не слушались, и каждое движение отдавалось в теле острой болью. Его жалобные стоны, казалось, никто не слышал. Все на работе, а даже если бы и были дома, им было бы наплевать. Уж такой у них город – равнодушный и безжалостный. Голова была словно набита ватой, в ней не было ни мыслей, ни желаний. Может быть, он и вправду умер давным-давно и сейчас, находясь в вечном сне, продолжает бесконечно страдать. Но зачем? Зачем это нужно его измученному сознанию? Может быть, он вообще уже давно умер от потери крови или заражения, когда резал себя, и всё это – лишь ад, уготованный ему за грехи. Но, видимо, этого ему уже никогда не узнать. Его словно сводили с ума, заставляя его ненавидеть самого себя. А его ненавидели все. Все, кто хоть как-то соприкасался с его жизнью. Коля не любил, мать выгнала из дома, одноклассники унижали и оскорбляли, а Андрей… Он изнасиловал его. Из всех этих людей Ваня ненавидел именно Абдрашитова. Он был для него олицетворением всего того зла, что есть в этом мире. Превозмогая боль, он еле как устроился на ступеньках грязного, обоссанного подъезда. Он тихо постанывал, пытаясь заглушить мучительную боль и холод. От него сильно воняло табачным дымом. Мороз пробирал до костей, несмотря на действие наркотиков. Страшно было представить, что творилось на улице. Уже скоро наступит декабрь, а Ваня опустился на самое дно. Сейчас ему было на всё плевать. Он был готов платить своим телом за малейшую возможность выжить и забыться. Готов ходить по дискотекам и продавать себя первому встречному, чтобы хоть на время заглушить боль. Пускай он и будет ненавидеть себя за это ещё сильнее, пускай будет винить себя за «измену» Коле, но, может быть, так он сможет прожить ещё один день. Вроде бы эффект от наркотиков прошёл, и тогда Ваня почувствовал, что на улице стало ещё холоднее. Собравшись с духом, он спокойно побрёл в своей старой олимпийке на какую-то дискотеку, о которой ему когда-то рассказывали друзья. Там он никого не знал, и от этого становилось ещё страшнее. Ведь сейчас ему придётся выкручиваться без Коли. Но нужно же делать хоть что-то новое, разве нет? Пускай так говорят, когда имеют в виду что-то более законное и приличное, но кому сейчас до этого есть дело? Никому. Еле добравшись до стойки с выпивкой, Ваня, не торгуясь, взял две бутылки самой дешёвой водки и залпом осушил их, стараясь не думать о последствиях. К нему тут же стали подходить какие-то мутные типы и протягивать мятые купюры разных номиналов. Ваня, недолго думая, брал деньги и уходил с ними в укромные места, где они могли спокойно заняться тем, чего от него хотели. Теперь он отдавал своё тело за деньги кому угодно, не испытывая при этом никаких чувств. Лишь бы только его карманы пополнились купюрами, которые можно было обменять на новую дозу. Оставалось лишь надеяться, что об этом никто не узнает. Иначе его жизнь превратится в настоящий ад. Всё больше и больше явно совершеннолетних парней подходили к нему и, осыпая пошлыми комплиментами, отдавали свои деньги, а после грубо вели Ваню куда-то за угол. Они что-то шептали друг другу, видимо, делясь впечатлениями о том, какое податливое и сговорчивое «мясо для ебли» им сегодня досталось. Бастриков больше не видел в этих парнях ничего человеческого. Он ненавидел их лживые комплименты, его тошнило от их похотливых взглядов. Они не были Колей. Все они были противны, но самым противным был сам Ванечка. Он был слишком грязным, слишком испорченным и никчёмным. Ваня вернулся в обоссанный подъезд к Коле и, прислонившись к холодной стене, сел прямо под дверью. Дрожащими руками он принялся пересчитывать заработанные деньги. Набралось немало. Неужели Николай похвалит его за это? Ведь он приносит в дом деньги. Это ведь правильно? Да? Ромадов, который вышел среди ночи на работу, вдруг заметил Ваню, съёжившегося в углу. – Ты что, так тут и сидел всю ночь? – с удивлением спросил он. – Я… Я заработал для тебя деньги… – запинаясь, пролепетал Ваня и протянул ему все свои грязные купюры. Ему хотелось лишь одного – чтобы Коля похвалил его и больше не злился. – Поехали со мной на работу, – вдруг сказал Коля, даже не взглянув на потрёпанную одежду Вани и его жалкий внешний вид. Даже деньги не взял, оставив их Ване. Бастриков, переполненный счастьем, послушно пошёл за Колей. Ему приказали сесть на заднее сиденье и не высовываться. Но зато Ваня наконец узнает, чем занимается Николай. Они приехали в лес, в тот самый, где Коля когда-то показывал Ванечке уже замёрзшую речку. Это место вызывало у Вани неприятные воспоминания, но он старался об этом не думать. – Сиди тихо, – строго сказал Колян, доставая из багажника какое-то оружие. – Высунешься – такая же участь с тобой приключится. С этими словами он вышел из машины и направился к группе людей, стоявших неподалёку. Ваня узнал Пашу. Они о чём-то поговорили, а затем подошли к машине одного из мужчин и достали оттуда большой мешок, в котором что-то шевелилось. Ваня увидел, как небрежно и грубо его потащили по земле. Затем, не церемонясь, развязали и вытащили наружу человека. Живого человека. Ваня, затаив дыхание, осторожно приоткрыл дверь, стараясь не пропустить ни слова. – Ну чё, деньги есть, наркоман ебанный? – донёсся хриплый, прокуренный голос. – Нет… Простите… Я всё верну, честно! Но дайте мне хотя бы ещё одну таблетку… Умоляю! – взмолился какой-то измученный голос. Ваня выглянул из-за двери и увидел худого, бледного человека. Он дрожал всем телом – то ли от холода, то ли от страха. У него были длинные, отросшие волосы, похожие на паклю. Стоял он в одних шортах и без футболки, несмотря на мороз. – Прости, но нет, – услышал Ваня голос Коли. Он был непривычно жёстким. – Надо было раньше думать. – Но ты же давал одному пареньку! За бесплатно! Почему только я должен страдать?! – отчаянно воскликнул мужик. Видимо, он уже понимал, что ему не выжить, и решил перед смертью высказать всё, что у него накипело. – Я или Паша даём за бесплатно только будущим клиентам либо для наших связей, – спокойно ответил Коля. – А, так ты с ним трахался, да? – презрительно усмехнулся должник. – Ну, этот кудрявый и вправду миловидный. Интересно было бы посмотреть, как он умоляет меня войти в него… Он говорил бодро, но голос его предательски дрожал. Ваня похолодел, поняв, что речь идёт о нём. – Завали ебало, блядота, – сквозь зубы процедил Коля, с трудом сдерживая гнев. – Да ладно тебе, чего ты так завёлся? Я бы и сам не прочь его трахнуть, – не унимался мужик. – Может, одолжишь номерок на разок? И тут Колю словно прорвало. Он молниеносным движением схватил мужика и ударил его ногой в живот. Тот, согнувшись от боли, повалился на землю, и Коля, недолго думая, выстрелил ему в плечо. – Я тебе сказал ЗАКРЫТЬ ЕБЛО, ПОНЯТНО, УЁБИЩЕ?! – заорал Николай во всё горло, теряя над собой контроль. На удивление, никому не было до них дела. Все стояли вокруг и молча наблюдали, как Коля расправляется с должником. Будто ждали, что он убьёт его и выпотрошит, как дикого зверя. Ване стало жутко. Неужели такое уже случалось раньше? И почему у Коли была такая бурная реакция на упоминание его имени? – Тихо, тихо, Коль… Успокойся, – вдруг раздался спокойный голос какого-то парня в капюшоне. – Даю тебе выбор: можешь поиздеваться над ним и выпотрошить, как ты любишь, либо я просто застрелю его и мы быстро разберёмся с телом. А ты поедешь с деньгами к своему Ване. Казалось, это было не в первый раз. Либо это был близкий друг, которого Ваня видел на дискотеках. Ромадов так волнуется за него, так яростно защищает его честь. И ему так не нравится, когда про него говорят гадости… А Ваня уже продаёт себя за деньги. Всё это было слишком мерзко и противно. – Стреляй. Не хочу пачкаться, – процедил Коля сквозь зубы. Тут же раздались выстрелы. Один, второй, третий, и ещё несколько из разных стволов. А после кто-то подошёл к бездыханному телу и перерезал ему горло. Затем они взяли труп и отнесли его куда-то за кусты, где вскоре послышался приглушённый разговор. – Достаточно глубоко выкопал? – Да, как всегда, три метра. Ваня похолодел от ужаса. Получалось, Коля был не только барыгой, но и членом какого-то жестокого картеля. Конечно, он знал, что в 90-е в России было полно разных преступных группировок, но он даже представить не мог, что они сохранились до 2008-го года. Из поколения в поколение, как говорится. Он резко закрыл дверь, увидев, что Коля возвращается. Ему стало жутко. Что если сейчас его тоже убьют? – Ты же никому не расскажешь? Ты ведь любишь меня? – спросил Коля, заводя машину. – Люблю… – тихо прошептал Ваня. Почему-то второй вопрос был для него более важным, чем первый. – Ну и славно. Сейчас поедем домой спать, да? – Да… – в голосе Вани всё ещё звучал страх. – Не бойся, я не убью тебя, – усмехнулся Коля. – Вань, ну ты же слышал наш разговор с этим должником. Я терпеть не могу, когда про тебя такое говорят. Он просто мерзкий тип был. Вечно просил в долг наркоту, а платить не собирался. Мы долго терпели его, прощали… А после он совсем обнаглел. Ты же слышал, что у него ни стыда, ни совести. – Коля снова разговаривал с Ванечкой, как прежде. Именно этого он и хотел. – Кстати, откуда у тебя деньги? Бастрикову вдруг стало страшно и стыдно. Коля сейчас точно егоубьёт. Но ведь нельзя же от него что-то скрывать, верно? – Прости… Я пошёл на дискотеку… Там перебрал с выпивкой и… за деньги… Ну… потрахался с кое-кем… Умоляю, прости меня! Я тупой чмырь… Я не хотел! Коля резко затормозил. Они ещё не выехали из леса, так что Колян вполне мог спокойно закопать Ваню где-нибудь в сугробе. Но почему-то Ваня боялся гнева Николая больше, чем физической расправы. Николай вылез из машины и ловким движением перебрался на заднее сиденье. Ванечка, как испуганный зверёк, прижался к самой двери, стараясь держаться от него подальше. Но Ромадов не обратил на это внимания. Он спокойно подвинулся ближе и, нежно обняв Бастрикова за плечи, притянул его к себе. – Пододвинься, – ласково попросил Коля. Ваня, робко вздрогнув, покорно исполнил его приказ. – Слушай меня внимательно, – тихо проговорил Коля, глядя ему прямо в глаза. – Я не прошу от тебя денег. Просто прошу тебя, не лезь больше в это дерьмо. Ты и так погряз в наркоте, хотя я ещё при нашей первой встрече говорил, что не хочу тебе много давать. Но я не хочу, чтобы ты опускался до проституции. Тебе ведь самому противно станет утром, если не сейчас, – с нежностью в голосе произнёс Коля. Неужели это не очередной обман? Действительно ли он заботится о нём? В душе Вани снова робко затеплилась надежда. – Перестань калечить свою жизнь, договорились? – с нажимом спросил Коля, с надеждой глядя на Ваню. Ваня, не в силах вымолвить ни слова, лишь покорно кивнул головой в знак согласия. – Хорошо… Тогда возьми это, – прошептал Коля и достал из кармана брюк таблетку, протягивая её Ване. – Это та самая таблетка? – с любопытством спросил Ваня, с тревогой глядя на Колю. Ромадов отрицательно покачал головой и, достав ещё одну таблетку, проглотил её сам, запив водой из бутылки. Ваня, не раздумывая ни секунды, последовал его примеру, тоже проглотив таблетку. Не успел он и глазом моргнуть, как Колян, внезапно схватив его за плечи, повалил на заднее сиденье. – Прости, малой, – прошептал Коля, глядя на Ваню похотливым взглядом. – Этот ублюдок возбудил меня своими словами… Хочу снова увидеть, как ты, под чем-то, умоляешь меня войти в тебя… Сладостный голосок Коли и его внезапно изменившееся настроение слегка напугали Ваню. Уж слишком быстро Коля умел менять маски. Но Ваня не успел задуматься над этим. Колян, словно обезумев, принялся жадно срывать с него одежду, оставляя на бледной коже яркие засосы. Ваню снова накрыла волна приятных ощущений. Теперь уже не грязная комната, а тесная машина дарила ему ощущение безмятежного спокойствия. Всё вокруг словно растворилось в ярком свете, и он забыл обо всех своих проблемах. Комната растоптала надежду на любовь, а машина воскресила её. Видимо, до Бога всё-таки дошли его отчаянные мольбы, и теперь он был готов одарить его долгожданным счастьем. – Прошу… Сделай мне хорошо… – с придыханием прошептал Ваня, прикрывая глаза и отдаваясь во власть нахлынувших чувств. Коля словно растворился от этих слов. – Тише, малой… Я всё сделаю… – с нежностью шептал Колян, лаская его тело и осыпая его поцелуями. Стёкла машины давно уже запотели изнутри. Жара, исходившая от их тел, казалась настолько сильной, что, наверное, могла бы растопить весь снег вокруг. Ненависть к себе, которая ещё совсем недавно терзала душу Вани, словно по волшебству испарилась, уступив место благодарности Коле, который, казалось, искренне желал ему только добра. Но резкая боль, пронзившая всё тело, почти не ощущалась. Ваня снова летал в своих фантазиях, чем только помогал Коле, ведь ему достаточно было одного тела Вани, чтобы вдоволь наиграться с ним, а после просто забыть. – Завтра в школу не пойдёшь, – небрежно сказал Коля, словно Ваня действительно собирался куда-то уйти. В это жуткое место он вряд ли когда-нибудь вернётся. Зато сам Ромадов сходит туда, чтобы обговорить что-то с Андреем. Закончив свои дела, Коля завёл машину и, наплевав на то, что находился под действием наркотиков, уверенно повёл её по заснеженной лесной дороге. Ваня тут же отрубился, погрузившись в глубокий, беспробудный сон. Коле было уже всё равно. Пролетела ещё одна неделя. Ваня ходил в школу, надев на себя куртку Коли (пока не забрал свою), но совершенно ничего не помнил оттуда. Он возвращался домой, употреблял наркотики и проводил дни напролёт с Колей. Ромадов всю неделю был особенно нежным и заботливым. Казалось, он снова искренне полюбил Ванечку. Диана, как ни странно, всю неделю не предпринимала никаких попыток напакостить Ване, но вот настал новый понедельник. Ванечка, как обычно, пришёл к первому уроку, и его тут же встретили настороженные взгляды одноклассников. Они смотрели на него с удивлением, словно он был каким-то инопланетянином. Андрей тоже смотрел на него как-то странно, словно узнал что-то важное, о чём Ваня даже не подозревал. Хотя, возможно, так оно и было. Ваня так и не узнал о встрече Коли с Андреем. – Ванечка, я хотела бы извиниться перед тобой за всё, – вдруг подбежала к нему Диана, пытаясь заглянуть в глаза. – Послушай меня внимательно. Я тогда наговорила ребятам много гадостей про тебя. Но я им уже всё рассказала. Прости меня за всю эту ложь… – взмолилась она, искренне раскаиваясь в содеянном. Ваня был явно удивлён и встревожен. Что-то здесь было не так. Диана схватила его за руки и, глядя на него с нежностью, произнесла : – Мы с ребятами тоже хотим попросить у тебя прощения, да? – спросила она, переводя взгляд на одноклассников, которые тут же кивнули в знак согласия. Не успел Ваня опомниться, как Диана резким движением опустила рукава Ваниной кофты, обнажив его руки. Класс ахнул от ужаса, а затем тут же разразился громким хохотом. На руках Вани были свежие порезы, которые ещё кровоточили. Он сделал их ночью, поддавшись приступу отчаяния и страха. Пока Колян мирно посапывал в постели, Ванечка, дрожа всем телом, сидел в ванной и резал себя, пытаясь заглушить душевную боль. – Упс… Видимо, нам нужно было извиниться пораньше, – ехидно протянула Диана, самодовольно ухмыляясь. – Ты уже умереть захотел, да? Неужели наши обычные шуточки так сильно тебя задели, жирный ты кусок дерьма? Она презрительно фыркнула, и её верные подружки тут же поддержали её радостным хохотом. Ваня почувствовал, как его снова захлёстывает паника. Его глаза в ужасе забегали по классу, выхватывая из окружающей обстановки лица одноклассников. Наконец, его взгляд остановился на Андрее, в глазах которого читались неподдельный испуг и… сожаление? – Вань, а твоя мать видела это? Или она только алкоголь да мужиков видит? – ехидно поинтересовалась Алёна, глядя на Ваню с презрением. Она знала всё! И про мать, и про её бесчисленных любовников. – Интересно, что сказал бы твой отец, увидев это? Он бы сразу захотел сдать тебя обратно в детдом? Про отца Вани все одноклассники знали, но раньше никто не осмеливался шутить на эту тему. – Вань, а ты сегодня уже принял свою дозу? – с притворной заботой в голосе спросила Карина. – Может, тебе нужно срочно найти наркотики, а то вдруг ломка начнётся прямо на уроке? Ваня испепеляющим взглядом посмотрел на Андрея. Только он знал о его пристрастии к наркотикам во всех подробностях. Только он мог им всё это рассказать. – Да успокойтесь вы, сейчас он расплачется, – презрительно усмехнулась Алёна. – Ладно, девочки, пойдёмте отсюда, – вдруг встрепенулась Диана, почувствовав, что перегнула палку. – Пусть он успокоится. Кто знает, что у него сейчас в голове творится… И Диана, словно испугавшись чего-то, поспешила покинуть класс, уводя за собой своих подруг. Именно в тот момент, когда начиналось самое интересное. Насмешки и издевательства продолжались, словно ядовитые змеи, окружая его со всех сторон. Ваня, словно в трансе, пробрался к своей парте и, опустив голову, молча сел на своё место, стараясь не привлекать к себе внимания. Он больше всего на свете хотел сейчас быть невидимкой, чтобы никто не замечал его страданий. Руки снова начали предательски дрожать, а внутри всё похолодело от ужаса и отчаяния. Наконец-то начался урок, и всё это прекратилось. По крайней мере, наяву. Но в мыслях Вани этот ад только начинался. Он знал, что эти слова врезались в его память навсегда и будут преследовать его до конца жизни. – Бастриков, стих выучил? – недовольно спросила учительница, сверля его взглядом. Её раздражали его постоянные прогулы. Она ненавидела прогульщиков всем сердцем. – Нет, – еле выдавил из себя Ваня, опустив глаза. Училка и одноклассники тут же уставились на него, словно ждали этой фразы. Когда он был под амфетамином, ему было наплевать на этот дурацкий стих. А сейчас… Сейчас он чувствовал, как его щёки заливает краска стыда. – Что значит «нет»? Ваня, ты по-моему совсем обнаглел! – повысила голос учительница. – Ни стихи не учишь, ни пересказы не готовишь… Совсем скатился! Скажи мне, что у тебя такое произошло, что ты таким стал? Класс дружно захихикал. Ване хотелось просто встать и уйти. Но он понимал, что сейчас этого делать нельзя. Дианы почему-то не было в классе. Зато её верные подружки были тут как тут. – Ему просто алкоголь важнее учёбы, – вдруг заявила Карина. – Весь класс может это подтвердить. Хоть у Андрея спросите, они же друзьями были. Вот только Абдрашитов смог встать на правильный путь, а Ваня глупым так и остался. Учительница сняла очки, внимательно слушая Карину. – Вот в каждом классе такой есть, – вздохнула она, глядя на Ваню с укоризной. – У меня из года в год одно и то же. Ну что я могу с вами поделать? Нравится вам печень себе портить, да? Затем она перевела взгляд на класс и спросила: – А Буланова где? – Она проспала, но просила передать, что обязательно расскажет стих на следующем уроке, – с готовностью ответила Карина. И никто не сказал ни слова правды, хотя все видели Диану в классе. Видимо, они сговорились. – Ладно, продолжаем… – произнесла учительница, возвращаясь к списку. Ваня уже не слушал. Он смотрел в одну точку, отчаянно пытаясь сдержать себя и не уйти прямо посреди урока. Зачем он вообще пошёл сегодня в школу? Лучше бы снова прогулял. Впрочем, следующие уроки он и прогулял. Выскользнув из школы через курилку, он направился за гаражи. Но просто посидеть там ему не удалось. Вскоре он услышал громкие стоны, доносившиеся откуда-то неподалёку. Осторожно выглянув из-за угла, он увидел Диану и рыжего кудрявого парня. Вроде бы Ваня его где-то уже видел. Точно! Это был знакомый Коли. Было видно, как она, полуобнажённая, прижата к холодной железной двери гаража. Парень крепко держал её за бёдра, а его член нагло проникал в её тело. Она довольно громко стонала на всю улицу, не стесняясь никого. Рядом, на грязном снегу, валялись пустые бутылки из-под пива и кучи окурков. Не хватало лишь использованных презервативов. Интересно, предохранялись ли они вообще. Ваня, затаив дыхание, очень тихо и осторожно сфотографировал их, стараясь не привлекать к себе внимания. А после бесшумно удалился. Но далеко от гаражей он не ушёл. Ему вдруг захотелось забраться на крышу одного из них и спокойно посидеть в тишине, наедине со своими мыслями. Он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и, глубоко затянувшись, выпустил в морозный воздух густое облако дыма. Вдруг он задумался: а не холодно ли им там? У Дианы куртка распахнута настежь, а её короткий топ задрался вверх, обнажая грудь. Пизда и член парня тоже открыты всем ветрам. А он, в свою очередь, стоит без куртки, в одной футболке. И то, одна её рука то и дело залезает ему под футболку, а второй она крепко держится за его шею. А он, словно осьминог, крепко прижимает её к себе, чтобы она не упала. Классное зрелище, чтобы какие-нибудь бомжи подрочили, проходя мимо. Это даже выглядело заманчиво и вызывающе. Ваня бы с удовольствием повторил этот трюк с Колей, но только не днём. Выдыхая очередную порцию дыма, он вдруг услышал, как девушка возмущённо закричала: – Ты совсем придурок?! Мы же были без презика, а ты кончил в меня! Ты же говорил, что у тебя хорошая реакция! Одноклассница была явно взбешена. Ваня тут же включил диктофон на своём телефоне, чтобы не пропустить ничего интересного. – Да успокойся ты, ничего страшного не случится, – как ни в чём не бывало ответил рыжий парень. – Забеременеть не так уж и легко! Может, ещё пронесёт. – Блять, мне шестнадцать лет, а тебе двадцать четыре! – заорала Диана, не выбирая выражений. – Если я забеременею, то мне голову свернут, а тебе мои предки член отрежут нахрен! Ты вообще думал о чём-нибудь своей тупой башкой?! Лучше бы мы тогда купили эти грёбаные резинки! Да, они дорогие, зато безопасно! С этими словами она слезла с парня и, поёживаясь от холода, ступила на грязный снег. Поправив на ходу одежду, она яростно посмотрела на своего несостоявшегося любовника. – Слушай, если я забеременею, то ты у меня не сбежишь! Я тебя из-под земли достану! – Ну, Диан, я же не собирался тебя бросать, – растерянно пробормотал парень. – Малыш, всё будет хорошо, не бойся. Иди в школу, а я за тобой заеду, как ты и хотела. Он попытался прильнуть к губам девушки, чтобы поцеловать её и успокоить, но она отвернулась. Так мило! Он так трогательно волновался за неё. Коля тоже волнуется за Ваню, но совершенно по-другому. У них любовь, а у Вани и Ромадова… Что-то похожее на порнофильм, который никто не снимает. Ванечка посидел ещё немного на крыше гаража, а после сбегал в ближайший ларек за дешёвым пивом и вернулся обратно, на облюбованное место. Выпил немного пива, а потом решил потопать к Коле. Тот, на удивление, как раз был дома. – Помнишь твоего рыжего друга? – с невинным видом спросил Ваня. – Ну и что? – безразлично ответил Коля, стараясь не подавать виду, что это он когда-то разрешил этому самому «рыжему другу» трахнуть Ваню. Но оставим это за кадром. – Я сегодня видел, как он с моей одноклассницей трахался прямо в гаражах, – спокойно ответил Ваня, стараясь скрыть своё волнение. – И он, кажется, кончил в неё. А она рассказала всему классу про мои секреты. Про мою мать, про моего отца… Напомнила мне про наркотики и про то, что я никому не нужен. Как ты думаешь, кто мог ей всё это рассказать? Колян слушал Ваню с неподдельным интересом. Было даже забавно наблюдать за его реакцией. – Она еще и мои руки показала всему классу, – с горечью добавил Ваня. – А ведь это только Андрей мог знать… Ромадов усмехнулся, но, увидев печальное лицо Вани, тут же смягчился и нежно обнял его за плечи. – Бедненький… Ну ничего страшного. Сходил на пару уроков – и хватит с тебя, – нежно проговорил Коля, гладя Ваню по кудрявым волосам, доставляя ему удовольствие и согревая своей заботой. – Как будто тебе эта учёба вообще нужна… Но тут вдруг зазвонил телефон, и Ваня вздрогнул, словно от удара током. Это звонила его мать. – Ой, блять… – пробормотал подросток себе под нос и, тяжело вздохнув, ответил на звонок. – Что случилось? – И как тебе, сынок? Нашёл, к кому пристроиться, да? – недовольным голосом проворчала женщина. Ваня закатил глаза, стараясь сдержать раздражение. – А мне что, на улице жить? – огрызнулся Ваня. – Не смей мне хамить, щенок! – тут же взвилась мать. – Слушай меня сюда: я узнала, что ты наркотиками балуешься! Живо, блять, объясни мне, какого хрена?! – Она с каждой секундой всё больше раздражалась. – Я ничем не балуюсь, мам. Я тебе клянусь, я даже героин в глаза не видел! – попытался оправдаться Ваня. – А я тебе уже не верю! – злобно прошипела мать. – Ты от меня всегда всё скрывал! Если тебе вдруг не будет хватать денег на всю эту хрень, то даже не смей мне звонить! Ясно? – И это всё? Это всё, зачем ты мне позвонила? – огрызнулся Ваня, с трудом сдерживая злость. – Нет, не всё, – вздохнула женщина. – Я нашла себе парня. Хочу, чтобы ты пришёл познакомиться с ним. – Ну капец… – пробормотал Ваня, еле сдерживая смех. – Посмотрим, приду я или нет. Ваня не стал слушать её дальше и, нажав на отбой, отключился.