devil dance at wedding ceremony

Джисон долго раздумывал над своим шагом: войти или нет. Он с обречением глядел в портал, который в свою очередь невозмутимо и не переставая сыпал песок, не замечая прр этом проскальзывающего уныния в юношеском лице. Он не замечал, что этот юноша вот-вот зарыдает из-за осознания, где теперь находится, и продолжал свою многовековую работу, заслоняя песком потусторонний мир, в который должен скоро зайти Хан. В последний раз тоскливо оглядев пустынную серость, выглядывающая из отдаленного ущелья, Джисон шмыгнул носом, сдерживая град слёз, и затем шагнул вперёд. Теперь его тело полностью было поглощено песком и в мгновение око Джисон оказался в другом измерении. Но в той же пещере. Дыхание пропало. Запаниковав, Джи попытался сделать вдох, но опять же ничего не получалось. Повторяя ещё раз свои жалкие попытки, Хан медленно приходил к выводу, что здесь нет кислорода и он скоро умрёт. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука, и Джисон крупно вздрогнул, развернувшись моментально назад. Он испуганно поднял свои большие глаза на Минхо, который был тем, кто положил на плечо Хана свою руку. Хо смотрел на него с холодным, презрительным прищуром. — Что случилось? - спросил Ли, однако в его голосе не звучала обеспокоенность. Лишь сухая вежливость. — Я не дышу! - вновь затрясся Джисон из-за пронизывающего страха. — Ты мертв. Мёртвые не дышут. Минхо ушёл, ступая сдержанно вперёд,не дожидаясь младшего. Сейчас они должны попасть в его дом без происшествий. Они их будут поджидать в любом углу Ада... Но это не страшит Хо. Он привык к окружающим его опасностям, стоило только оказаться во внешнем мире. И потому интуиция, подсказывающая о приближающейся беде только накаляла его. Это в одно время пугало, поскольку он в дороге не один, и в другое заряжала азартным привкусом. Все покушения на него оканчивались для его врагов проигрышем. Неспешность Джисона раздражала Минхо. Он, уже добравшись до выхода, остановился и обернулся, чтобы дождаться Хана, однако юноша ипохондрически глядел себе под ноги и даже не думал ускорить шаг, будучи погруженный в глубокие мысли, связанные с домом и его семьёй. Что будет с его родителями? Младшим братом? Как они сейчас? Плачут ли по нему? Что они будут делать без него? Джисону сделалось прискорбно от своих дум. Сердце, которое уже не билось, облилось кровью от тоски. Хан так и не мог смириться со своим положением. Этот мир для него нов, полный неизвестности и чего-то страшно грядущего. Находится здесь было жутко, нехорошо. Здесь совсем не было красивых звучаний птиц, привычное стрекотание сверчков - лишь гробовая тишь. Это ещё больше наводило на тревожное состояние. А ещё расстраивало, что маму он свою увидеть больше не сможет. Этот факт на самом деле тяжело воспринимать. Мама всегда держалась рядом с ним, помогала со всем, чем его брат младший и отец. Она всегда дарила ему особую любовь, поддержку. Неужто... Это всё? Паника вновь захватила сознание. Огорчение нахлынуло новой волной. Слёзы выступили из глаз и теперь Джисон себя не сдерживал. Он рыдал. Ненавидел ту ночь, где он так легкомысленно отнёсся к обряду, предложенного ребятами. Ненавидел себя, что согласился и совершил глупость, которую вряд ли можно исправить сейчас. Хан больше не сможет выбраться отсюда. Его душа теперь здесь навечно, в этой адской котловине, не знающая пощады и не дающая вторых шансов. И Джисон упал на колени, закрывая красное и мокрое от льющихся слёз лицо ладонями. Невозможно! Почему он такой дурак! Наблюдающий Минхо за истерической агонией Джисона, лишь вздохнул, прикусив нетерпеливо нижнюю губу. « До сих пор не может успокоиться? Вчера ведь только умер. Должен был привыкнуть » - думал Минхо и всё ещё бесстрастно созерцал сгорбившуюся спину Хана. Она не подрагивала. Дыхание у Джисона отсутствовало. Придётся Ли Минхо подождать Джисона ещё долго, ведь тот горевать будет несколько часов. ....... ....... ....... ....... ....... ....... ....... ....... ....... ....... Небольшой стол полный разными яствами, персидскими кувшинами со сладким вином из крови ангельского ягнёнка, приятно оседающий на языке. Вокруг стола сидели три парня: один широкоплеч, низок, с тёмными волосами, белоснежной кожей, словно утопленник , одет непрезентабельно - в чёрные классические брюки, белую рубашку и пиджак, такого же цвета, как и брюки; другой, что сидел по середине, имел незаурядную внешность, похожую на киллерскую - блондин, где в некоторых местах волос преобладает красный окрас, чуть выше первого парня; едва ли кукольной внешности, одетый в футболку с ярким принтом красного цвета, поверх которой сидела укороченная теплая куртка, обшитая всякими значками, за спиной прикреплённая пара катан, а низом служили обычные утеплённые треники; а последний парень представлял собой суккуба в человеческом обличии, с красными волосами, в майке с надписью "Hottel" и в рваных чёрных джинсах. Все они плотно трапезничали, за исключением одного - того самого низкого юноши (ему на самом деле около четыреста лет и он был старше всех здесь присутствующих) . Его имя - Со Чанбин. Он был в своём привычном меланхолическом настроении, чей драматизм не замечали друзья. Красноволосому, то есть Хван Хенджину, было не до Чанбина. Он жадно уплетал куриную ножку. Это было дорогое блюдо в круге Ада, и достать его из человеческого мира не так-то просто. Благодаря браконьерам, заключившие сделку с некоторыми служащими из Ада, правители и самые богатые обитатели адской котловины могут попробовать эти изыски, добытые прямо из рук людей. Феликс же, который сидел посередине, с удовлетворённым видом прожевывал ребро свинины. Кость вся им обглодана, не оставляя ни единого места с мясом. Довольно замычав, он бросает эту кость к миске с остальными костями и облизывает жирные пальцы, причмокивая. Заметив уныние в лице друга, Феликс лениво спросил его "Что случилось?". Тембр голоса низок, басист. Многие удивлялись, встречая парня с миловидным лицом, чей голос совсем не совпадает с внешностью. — Думаю, что будет с Минхо... - с грустинкой отвечает Чанбин, не подняв взгляда на Феликса. — В смысле тебе не похуй? - удивился Хёнджин, отрываясь от куриной ножки, — Я бы за такого еблана не переживал. — Ну, а вдруг... — Это странно, бро, - осуждающе взглянул на него Хван. — Я не могу не переживать за него. Ведь сколько опасности его поджидает! ... - взволновался Чанбин ещё больше. — Да не всралось Минхо твоё блядское переживание. Он придёт и даже не вспомнит о твоём уебищном существовании, - ядовито произнёс тот. Аппетит его даже испортился, и порыве гнева он кинул ножку курицы в лицо Чанбина, как бы мстя за то, что тот его побеспокоил своим нытьем. Феликсу стало жалко Чанбина. Несмотря на то, что Ликс являлся демоном высшего ранга, он принялся бережно убирать на лице Чанбина остатки жира салфеткой. Для них обоих уже не было чем-то непривычным то, что Хенджин позволяет себе такое по отношению к ним. — А ведь действительно, Минхо что-то ещё не пришёл. Сказал ведь, что через пару часов придёт, - озадаченно взглянул Ли на настенные часы, изображённые как раскрытый рот человеческой головы. — Да суженную свою трахает по дороге, - Хван незаинтересованно пожал плечами, листая ленту соцсетей. В Аду тоже имелась связь и Интернет. Он был проведён здесь благодаря учёным, попавшим в Ад за свои грехи. — Долбаёб, - засмеялся Феликс, - Минхо вряд ли станет трахать кого-то до брака. Он же не ты, гондон ебучий. — Шлюха. — Я знаю. Чанбин удручённо вздохнул. Он жалел, что находился в одной компании с этими остолопами. Резко входная дверь открывается, запуская в внутрь маленькой комнаты тошнотворный запах канализации. Парни замахали руками, пытаясь разогнать облако из злопахучих газов, и закрыли носы. — Блять, даже от Феликса так не воняет! - сипло восклицает Хенджин, уже задыхаясь от зловонного аромата. — Хватит прохлаждаться, - доносится до ушей троих стальной голос Минхо, которого так ждал Чанбин. Все разом повернулись в его сторону. Лишь у одного Со поднялась улыбка до ушей. — А я думал тебя по дороге расчленили и спрятали все части твоего тела по всему Аду, - Хенджин ехидно заулыбался. — Не дождёшься. — Ты пришёл! - восторженно проговорил Бин. — Нашел, блять, чему радоваться, - закатил Хван глаза. — Просто Бинни очень соскучился по Минхо, - сказал Феликс, с умилением смотря на Чанбина. — Нет, он просто долбаёб. Минхо надоело перепалка его друзей, и чтобы как-то их остановить, он, закатывая глаза, подобно Хенджину, с усталым видом манит рукой кого-то из коридора. Все в комнате заинтригованы. Они мигом же замолчали, прекращая тявкать на друг друга. Из двери показывается чья-то пушистая макушка, и предстает взору парням очаровательный юноша, немного запуганный. Он вжался, робко держа взгляд на полу. Воцарилась тишина. Все трое не понимали, кто это и что он тут делает. Разве Минхо не девушку должен привести? Первым, конечно, напряжённое молчание разрушил Хван Хенджин, скользя оценивающим взором по парнишке: — Ты где этого пидора нашёл? — Во-первых, он не пидор, - осёк его Минхо, — Во-вторых, Сынмин ошибся. Обряд провёл парень, а не девушка. Хотя наш приёмник не должен ошибаться... — Да видно же, что тебе Сынмин хотел поднасрать хорошенько, - прыснул красноволосый. — Тогда может парня в бордель сдадим? - предложил затейливо Ликс, чем привлёк осуждающие взгляды всех присутствующих, за исключением Джисона (ему было страшно). Нисколько не смутившись, он продолжил, — Ну типо, он же парень. Зачем тебе муж, когда тебе нужно было найти жену и зачать наследника? Этот-то, - махнул рукой на Хана, — Не родит. — Плевать, - ответил твёрдо Минхо, — У нас с отцом был уговор найти жену, - Он бегло оглядел стоящего рядом сконфуженного Джисона, и решил тут же себя поправить, — Или мужа, уже сегодня. Этот обряд стал редким. Кто хочет выйти замуж за Сатану? Явно единицы. А я не собираюсь ждать сто лет. Только Чанбин сочувственно смотрел на Минхо. Действительно безвыходная ситуация. Что скажет его отец, правящий уже сколько миллионов лет Адом, на эту не особо приятную для себя новость? Наверняка , не положительно. Трудно представить даже,что произойдет, когда об этом узнает адовский народ! Вот скандал нагрянет! Минхо в затруднительной ситуации... И Со хотелось бы ему помочь. Чанбин всегда видел в Минхо идола, покровителем всего измерения. До того,как стать его другом, Бин часто видел этого парня на афишах, газетах,а теперь уж и на телевизорах. Он восхищался Минхо. Ли, несмотря на юные годы, добился всего: высокого статуса , богатства с самого рождения, уважения народа к себе, а также лидерское качество, которое было видно в нем и переданное отцом. — Может быть вы представитесь ему? - прервал гнетущую тишину Минхо. Достав из карман брюк серебряную пачку английских сигар, он закурил одну из них, наполняя едким дымом в тот же миг и без того наполненную вонью комнату. — Или вы желаете оставаться скрытными личностями ? - Ли Минхо не смел в этот момент не усмехнуться. Эту усмешку подхватил тут же Хенджин, выглядя на первый взгляд дико, как показалось Джисону. Он хотел сжаться в угол, укрыться от взгляда Хвана, смотрящего прямо в его душу. — Ну, так что представляться? Я думал, ты о нас ему уже рассказал, как о своих преданных и лучших друзьях, - подмигнул Хенджин Джисону , несмотря на то, что это было предназначено другому. Минхо фыркнул на его выражение. Ли показалось это забавным. — К сожалению, по дороге болтать не было времени, - равнодушным тоном произнес Минхо, и уголок его губ потянулся вверх, — А так... я бы много чего упомянул о Чанбине и Феликсе. — Сучара. — Ну всё, ребята, - поспешил разрядить обстановку Феликс, — Вы только парня пугаете, - и широко улыбаясь, он обратился к Джисону, всё также потупившему взор к полу, — Я Феликс! Можешь звать меня Феникс, или просто Ликс. — А почему Феникс? - Джисон поднял свой взгляд с пола, уставившись с неким изумлением на блондина. — Друзья дали кличку из-за моих волос, - с горделивой ухмылкой указал себе на красно-блондинистую копну. Рот Хана приоткрылся, желая ещё что-то спросить, но он тотчас поспешил его закрыть, чтобы не произвести на троих парней глупое впечатление о себе. Он уже навлек незримое, но в тоже время едкое презрение со стороны красноволосого. Джисон даже не успел открыть рот, а Хенджин его уже ненавидит. Однако тот вопреки догадкам нового приятеля совершенно спокойно стал рассказывать о себе Джисону: — Я внебрачный сын Фараона, а он, - указывает на Чанбина и многозначительно растягивает губы в улыбке, — Сын Бетховена. — Но Бетховен же европеец, а не азиат, - удивлённо вскидывает Джисон брови. — Чанбину лучше знать. Он ведь его сын, - и тёмные глаза Хвана с ехидством блеснули. — Просто моя мама азиатка, - стал оправдываться тот, несмотря на то, что его уже раскрыли. — Моя мама тоже азиатка. — Ты д-думаешь, что я повторяю за тобой? - начал задыхаться от возмущения и от сконфуженности Чанбин. Пока спор не превратился в гораздо большее, Минхо поспешил увести своего будущего мужа подальше от них, чтобы парню тоже случайно не прилетело. Такое бывает у этих двоих . Шаги громоздко раздаются эхом в коридоре, заставляя дребезжать стены дворца , которые до сего момента прибывали в полной тишине. Всё словно сникло. Ни одной живой души; только Минхо и Джисон, направляющиеся к главному залу. Хан не знал зачем они туда направляются, так как ему Минхо об этом не поведал, сказав только то, что им нужно идти. Странно... Но Джисону некогда задавать вопросов. Да и зачем? Он уже обречён. Скажет он супротив - ничего не изменится. Его твёрдое решение останется несовершенным и проигнорированным, поскольку душа Хана принадлежит Минхо, а значит - он должен следовать указаниям потомка Сатаны. Уже в километре от назначенного места, можно лицезреть маленькие двери, которые с каждым шагом увеличивались и предстали перед Ханом окончательно массивными дверными ставнями, самопроизвольно, и со скрипом отворяющиеся для гостей. Это удивило Джисона, из-за чего он даже замер на полпути, но опомнившись, побрёл за Ли дальше. В зале никого не оказалось. Он был пуст. Раздражённо вздохнув, Минхо сдержал порыв возвести глаза к потолку. По нетерпеливому виду Минхо отображалось, что он кого-то здесь ожидал увидеть, однако не смог. Видимо, этот кто-то ушел по делам. — А кого мы ждём? - вопрос Джисона эхом разнёсся от стен зала. Парень оглядывал интерьер помещения с робким любопытством. — Мою тётушку. — Исходя из твоего разговора с друзьями, я ожидал, что мы придём к твоему отцу, - сказал Джи смущённо и тихо. — Как не ищи его, он всегда будет находиться рядом, - лишь загадочно ответил Минхо, прежде чем развернуться и пойти обратно к распахнутым настежь дверям. Здесь делать уже нечего. Хан не понял, что тот имел в виду, но поспешил последовать за брюнетом, когда тот развернулся. Меньше всего Хану хотелось потеряться в этом громоздном замке, обустроенным в готическом стиле, часто применяющийся в Средневековье. Его размеры снаружи поражают. Сколько же понадобилось грешников, чтобы создать столь скрупулёзное творение в виде этого величественного замка? Точно ли это ад, а не мир творцов и рукодельцев? Джисон часто замечал на улицах, через которые они добирались сюда, особо прекрасные парки, тротуары , фонарные столбы, выделяющиеся своей филигранностью, опять же в готической манере... Такого не встретишь даже в его мире, в котором больше всего талантливых архитекторов, инженеров, строителей, где вторые и третьи возводят задумку первых в настоящее искусство. Всё здесь показалось Джисону чем-то дивным, милым. Наверное, из-за того, что такой угольный ажур в своём городе он никогда не замечал. Реальность Ада на первый взгляд искажалась в представлениях Джисона о нём. Так-то Ад красив, не спорно, но слишком уж чем-то похож на человеческий мир; только здесь всё обставлено в готике, а на Земле теперь присуща новая мода. А где кратер с магмой, в котором должны старадать навечно грешные души и верещать нечеловеческим голосом от боли, которую они на тот момент ощущают? Значит... всё, что Джисону рассказывали его друзья - это неправда? Значит, Ад не выглядел подобно рассказам, что расписаны в библии? И тогда Хан понял, что всё то, что рассказывали люди - выдумка, и на самом деле Ад не представлял из себя что-то ужасное. — А почему тут всё так похоже на наш мир? - снова начал задавать прекрасный юноша вопросы , волочась позади Минхо. Они уже доходили до конца коридора, встречаясь с тупиком. Ли остановился, сдержанно улыбнувшись, и развернулся к своему уже так называемому мужу. — Ваши, так сказать, "бывшие жители", привыкли к новым условиям жизни, поэтому, кто являлся при жизни инженером, строителем, архитектором, сразу всё обустроили как им угодно. У Ада появилась новая инфраструктура благодаря им. Ей уже сто лет. Недавно построили. — Ого... сто лет.. — Не переживай, - хмыкнул Ли, - скоро всё будет также, как и у вас в нынешнее время. Просто отец не любит "бескусовщину", которой вы обустроили города. Мой отец ценитель прекрасного и эстетичного. — Хорошо , - Джисон кивнул, больше не задавая вопросов. Вскоре Минхо показал Джисону его покои, находящиеся в северном крыле дворца. В спальне располагалась огромная, просторная кровать, и было ощущение, что она окунута в кровь из-за своего насыщенного тёмно-красного цвета. На кровати висел такого же окраса балдахин. Стены увешаны ужасающими картинами, в красных, темных тонах, в которых было изображено, как черти, или другая какая-нибудь нечисть, рвёт человеческую плоть своей острой и кривой челюстью, и их лицо искаженно гневом. Стихшая не так давно тревожность внезапно возрасла внутри Джисона при виде этих картин. Что хотели ими донести? Неужели людей здесь так ненавидят? Попадались картины и с ангелами. Однако и там пробиралась ненависть к ним, раз изображали с отрубленными головами, которых держали демоны, или же сам Сатана, которого описывали также сидящего за столом и поедающий несчастных . — Минхо, неужели вы так их ненавидете? - едва обомленно прошептал Джисон, глядя с опаской на представшие перед ним картины. Дрожь пробралась сквозь кожу, сковывая конечности. — Отец ненавидет. Он создал этот культ ненависти. Самому мне это неинтересно, - произнес Минхо с бесстрастием. Его мало волновало, что было расписано на картинах. Он вырос здесь, и довольно привык к той ненавистью к жителям из рая и земли, исходящие из-под каждого уголка, что даже никогда не задавался вопросом "зачем они всё это делают?". Все его мысли были заняты другим, но не этим вопросом. Джисон больше ничего не спрашивал. Если он станет задаваться вопросами, то вряд ли ответы Минхо предстанут не самыми светлыми, как ему хотелось бы. Это ведь ад... Здесь всё по-другому. Дня и ночи визуально здесь нет из-за круглосуточного тёмного неба над собой,через которое никогда не пробиралось привычное Джисону солнце. Приходилось местным жителям опираться только на свои часы. Приближалось время к пяти вечера. Дворец словно стал оживать, судя по звукам, доносившееся с нижних этажей и громких этажей. Джисон изрядно утомился за весь день. Ему хотелось отдохнуть, проспать двое суток после сегодняшнего дня,где он был не мало потрясён. Хан прилёг на свою просторную постель и, надеясь, что всё то, которое происходило сегодня - всего лишь плод его воображения. И после окунулся в сон.