По жребию.

Прошло три года. Весна снова пришла раньше. В лесу пели птицы, набухали почки, по тропам бежала талая вода. Мир продолжал жить — так, будто никого не потерял. Дом стоял прежний — скрипучий, пахнущий дымом, с полками, заставленными склянками. Только теперь у печки валялись деревянные игрушки. Маленький плащ сушился у окна. А в саду копалась женщина, а рядом с ней — мальчик лет двух, с тёмными, почти чёрными волосами и хмурым лбом. Каждое 14-е марта Левиана уходила вглубь леса. Туда, где раньше никто не ходил. И там, под старым дубом, она вставляла в расщелину новую полоску ткани — серую, как его глаза. А рядом, на коре, было вырезано имя: Kайрос. Не как имя президента. Не как беглеца. Просто как человека, которого она когда-то любила. Который любил её. И который стал началом другого мира. В тот год она впервые привела туда сына. Он долго стоял у дерева. Потом спросил: — Мы будем сюда приходить? — Да, — сказала она. — Пока дышим. Он взял её за руку. — Тогда я тоже тебя запомню. Навсегда. Она улыбнулась. Потому что иногда, чтобы остаться, не нужно жить вечно. Иногда достаточно быть по-на стоящему живым хоть раз.