Моя главная инвестиция

Се Лянь, Му Цин и Фэн Син до позднего вечера сочельника сидели в офисе за тем же п-образным столом и читали проект договора, который прислал им Хуа Чэн. Они обсуждали его шесть часов подряд, но осилили только параграф «используемые понятия» и едва добрались до параграфа «предмет договора». Му Цин и Фэн Син спорили из-за каждой строчки, потому что почти все понимали противоположным образом. Се Лянь умолял их согласиться нанять независимого юриста, чтобы тот прочитал все как следует, но оба директора в один голос орали на гендиректора «ты что?!» и продолжали так, как умели. Предельно уставший, Се Лянь спустился в офисный кафетерий, чтобы налить себе чаю. Была ночь, в здании не оставалось никого, кроме них троих, однако в кафетерии горел свет. Се Лянь остановился, нахмурился, и с сильно бьющимся сердцем шагнул вперед. За столиком кафетерия сидел Цзюнь У. В этом не было ничего невозможного — еще отец Се Ляня дал ему дубликаты всех карт пропуска от своего офиса, чтобы друг мог заходить в любое время, но с момента смерти Шэня Цзюнь У этой возможностью ни разу не пользовался. - Добрый вечер, - сказал Се Лянь без улыбки. Его тон был вежливым, но подразумевал необходимость объяснений. Цзюнь У повернулся к нему и улыбнулся гостеприимно, как будто Се Лянь ночью пробрался в его офис, а не наоборот. - Маленький принц, - сказал Цзюнь У. Он был на десять лет младше отца Се Ляня, но держался так, будто был с Шэнем на равных, а к самому Се Ляню относился словно бы по-отечески. Маленьким принцем он стал называть его сразу, как первые увидел, а это было уже тридцать лет назад. Шэню нравилось, когда его сына так звали, Се Ляню — не очень. - Не думал я, что узнаю о деле, которое касается только нас двоих, из новостей, - с укором сказал Цзюнь У. - Если у тебя возникли вопросы, предложения, разве не лучше бы было прийти с ними ко мне и высказать все в глаза, не напрягая прессу? - Наше дело проникло в прессу не по моей вине. Но сказал «А» - говори и «Б», поэтому, когда появился альтернативный вариант, я сообщил и о нем тоже. Я не стал беспокоить вас, потому что договор пока не заключен. Говорить по существу не о чем, - ровным тоном ответил Се Лянь. Цзюнь У нахмурился. - Ты серьезно хочешь отказаться от продажи? Подумай! Легкие деньги сгорают быстро, маленькой компании не получится долго сохранять независимость. Прибыльность к третьему кварталу — это утопия, особенно без сокращения штата. Убыточность будет расти, денег снова будет не хватать, ты снова отправишься на поклон к инвесторам, и постепенно компания твоих родителей вся перейдет в чужие руки. Ее сожрут по кусочку, и у тебя ничего не останется. Я же предлагаю тебе двойную защиту: твоя компания в составе более крупной корпорации. Всегда есть чем перекрыть убыток, если он вдруг возникнет. Есть кому подсказать, направить. К тому же за твою долю, за исключением долга, я плачу активами и наличными. Это будут твои собственные деньги. Это будут немаленькие деньги. Надоест управлять Сяньлэ — весь мир будет перед тобой, сможешь пойти куда угодно. Се Лянь стоял напротив Цзюнь У, держась руками за спинку стула, словно готовый спрятаться за него, но говорил твердо. - В Сяньлэ работают тысяча пятьсот восемьдесят три человека. Когда я получил ваше предложение с требованием оставить 60% штата, я целый день сидел над списком и думал, кто пойдет под сокращение. Я никого не смог вычеркнуть. Я готов рискнуть ради них. Цзюнь У покачал головой. - Ты думаешь, что поступаешь благородно, но все как раз наоборот. Ты создаешь у людей иллюзию стабильности, выплачивая им зарплату, но никакой стабильности нет. Отрасль тяжелого люкса умирает, такова реальность. Посмотри на себя, есть на тебе сейчас хоть одна золотая вещь? Даже часов нет. Они тебе не нужны. Отрасли рождаются и умирают, такова жизнь. Лошадь сдохла — слезь. Но твои сотрудники вместо того, чтобы пережить короткий кризис, перестрадать его, получить новые навыки и пойти дальше за новыми перспективами, сидят в старом болоте. Ты их убаюкал обещаниями, что всегда будет так, как было раньше. Человек ленив и не решиться на новое, если его не вышвырнуть из старого, а ты слишком слаб, чтобы это сделать. В итоге ты заставишь их страдать позже, но сильнее. У Се Ляня задрожал голос, но он справился с собой. - У меня хороший план диверсификации. У меня новый проект по ресайклингу, линейки эко-товаров, у меня заявка на правительственный грант. Я не повторяю то, что было, я иду дальше вместе со всеми своими людьми. Цзюнь У сощурился и чуть отстранился. Его тон стал холоднее. - Думаешь, Хуа Чэн хочет помочь тебе идти дальше? С чего ты взял, что он тебе друг? Ты его хорошо знаешь? Нет, ты его вообще не знаешь. Ты просто не представляешь, с кем связался. Это конченый человек, это очень опасный человек. Он не нашего круга. Такие, как мы с тобой, для Хуа Чэна - мясо. Я уже сказал, что он сделает с бизнесом твоей семьи — сожрет и превратит в однодневку для отмывания награбленного, а тебя выбросит. Знаешь, что такое его фонд «Эмин»? Воровской общак. Прости за грубое выражение, но это именно так. Берегись этих денег. Не позволяй им к тебе прикасаться, не отмоешься. Се Лянь старался сохранять хладнокровие, хотя больше всего ему хотелось убежать куда глаза глядят. - Откуда вы так хорошо знаете, что собой представляет Хуа Чэн? Вы давно знакомы? Цзюнь У сделал над собой усилие, чтобы не начать ответ с «нуу эээээ». - Мне приходится знать тех, кто живет со мной в одном городе. Поверь, я бы предпочел знать о нем намного меньше. Хуа Чэн может выглядеть очаровательным, но он психопат, у него внутри пусто. Видимо, ты показался ему интересной игрушкой, раз он постарался произвести на тебя впечатление. Ты не думал, что может последовать за этим? Какие последствия могут быть лично для тебя? Се Лянь покраснел. - Я ему совершенно не интересен, как и он мне. Это просто бизнес. - Прости, но я вижу ситуацию со стороны лучше, чем ты думаешь, - с нажимом проговорил Цзюнь У. - Просто поверь: он непредсказуем и очень жесток. Сейчас он кажется в полном смысле слова твоим бизнес-ангелом, но не думай, что так будет всегда. Он может перемениться в любой момент. И то, что наступит после, может уничтожить тебя. Цзюнь У встал, демонстративно достал из жилетного кармана роскошные старомодные часы, подарок Шэня. - Не буду тебя утомлять своим присутствием, время действительно позднее. Постарайся лечь спать до рассвета, хорошо? Я беспокоюсь о тебе, - сказал он и вышел. Се Лянь, так и не выпив чаю, вернулся наверх. Му Цин и Фэн Син не заметили его отсутствия, занятые обсуждением слова «нижеследующий»; Фэн Син утверждал, что к словам на той же строчке оно грамматически относиться не может. - Народ, когда мы дочитаем договор? Когда я смогу дать по нему ответ? - спросил Се Лянь. Му Цин пересчитал оставшиеся страницы. - Сегодня, кажется, не уложимся. - Вы понимаете, что Хуа Чэн может передумать? Му Цин развел руками: - Что же нам теперь? Подписывать не читая? Се Лянь кивнул, принимая его резон. - Придется что-то придумать.