Моя главная инвестиция

Работа в офисе Сяньлэ продолжала кипеть. 25 декабря к послеполуденному времени Му Цин и Фэн Син титаническими усилиями додрались до третьей страницы. К тому моменту финдиректор полностью сорвал голос и стал набивать свои замечания коллеге на ноутбуке и показывать экран. Процесс пошел в четыре раза медленнее. Иных путей не оставалось, нужно было сделать так, чтобы Хуа Чэн их дождался. Се Лянь взял телефон и ушел в помещение для курения — маленький изолированный застекленный бокс, которым больше никто не пользовался: после того, как минимальная цена пачки уехала к сотне, в офисе бросили курить те немногие, кто раньше этим занимался. Се Лянь сел на пол, повертел в руках телефон и набрал номер Хуа Чэна. И испугался, когда тихий голос в трубке ответил сразу же: - Да, гэгэ. Обращение было такое неуместное, что Се Лянь непроизвольно хихикнул и сказал «привет». У него была заготовлена хорошая начальная фраза с вежливым приветствием, но он ляпнул «привет» и сам себе все испортил. Несколько секунд он молчал, формулируя новое вступительное слово. Хуа Чэн молча ждал. - У тебя нашлось бы время поговорить? Мне бы хотелось обсудить кое-что лично. Я приеду к тебе в офис. Или не в офис, куда тебе будет удобно. - Конечно, гэгэ, - все так же тихо ответил Хуа Чэн. - Куда мне приехать? Я могу приехать к «Призрачному городу». - Хочешь встретиться там? - переспросил Хуа Чэн, его голос звучал взволнованно. - Он стоит у пирса Океанского терминала в Цим Ша Цуй, по левой стороне пирса. - Я успею? Во сколько он отправляется? Хуа Чэн помолчал. - Он не отправится без тебя. Чтобы не заставлять ждать целый корабль, Се Лянь вызвал такси и поехал в чем был: в сером офисном костюме и рубашке в полосочку. Он подозревал, что на корабле-казино будет выглядеть неуместно, но даже если бы позволил себе заехать домой переодеться, вряд ли бы он нашел в своем гардеробе что-то подходящее. «Призрачный город» был шестипалубным лайнером с демоническими масками и красными языками пламени на бортах. В сумерках они выглядели особенно реально. Корма была обращена к набережной Цим Ша Цуй — это ведь там кому-то отрезали голову, верно? Нос судна смотрел в черный провал между светящимися башнями сити — на выход из Гонконгской бухты. Поднявшись по трапу, Се Лянь оказался на роскошной рецепции с красными бархатными коврами на полу. Там уже собралась толпа тех, кто хотел провести ночь бог знает как. Се Лянь боялся, что его сейчас поднимут на смех из-за его офисного вида, но все вокруг были заняты собой и теми, с кем пришли развлекаться, на него даже никто не посмотрел. Кроме девушки за стойкой. Чтобы остаться на судне после отправления нужно было купить у нее билет, и за ними стояла небольшая очередь. - Пятьсот девяносто долларов за вход, расценки на фишки, нужно приобрести не менее трех базовых, - дежурно сообщала девушка каждому, кто подходил. - Перед выходом просим не забыть обменять ваш выигрыш на деньги. Очередь шла медленно: у каждого она проверяла документ — видимо, чтобы не пустить несовершеннолетних на борт. Когда дошла очередь до Се Ляня, он протянул ей свое удостоверение и уже достал карточку, чтобы оплатить билет, как девушка вздрогнула, улыбнулась и проговорила: - Добро пожаловать, прошу забрать ваш стартовый набор фишек. Она дала понять, что оплачивать ничего не нужно. Слегка вжимая голову в плечи под взглядом тех, кто стоял в очереди следом, Се Лянь ссыпал фишки в карман и поспешил смешаться с толпой. Как искать Хуа Чэна, было непонятно. Телефон потерял сеть, едва Се Лянь вступил на борт — видимо, в целях безопасности здесь стояли глушилки. Возвращаться на пирс, чтобы позвонить, Се Лянь боялся — вдруг корабль уйдет без него. Корабль оказался настоящим лабиринтом. В отличие от обычных круизных лайнеров, он почти не имел кают. Помещения в нем располагались хаотично, каждое имело несколько дверей, которые вели в другие. Внезапно можно было оказаться на лестнице, которая тоже непонятно куда вела, или толкнуть дверь и очутиться на открытом балконе. Се Лянь прошел по танцполу с неоновым светом, где терлись уже хорошо подогретые девочки и мальчики, и некоторые, пока он пробирался, успели потереться об него; прошел темный пустой зал с однорукими бандитами — их еще не включали, потому что корабль не отошел от пристани; прошел несколько маленьких комнат с диванами, где, видимо курили, и, видимо, не табак (должно быть тоже экономили). Комнаты отделанные красным; комнаты, отделанные зеркалами; комнаты с ультрафиолетовым светом в темноте — дизайнер помещений не ограничивал себя и собрал весь накопленный человечеством запас китча в одном месте, но Се Ляню здесь было неожиданно весело. Он только внимательно смотрел по сторонам и держал руки в карманах, чтобы знать, что мобильник и банковская карточка останутся с ним до конца. Стены и пол завибрировали, послышался низкий гудок, еще один. Лайнер отошел от пристани. Се Лянь заволновался, что до сих пор не понял, как искать Хуа Чэна. Подходить к персоналу он стеснялся, хотя по тому, как его пропустили на борт, догадывался, что о его визите сотрудники были предупреждены. Эту возможность он оставил на случай, если по-другому ничего не получится. Решив, что владелец и руководитель должен сидеть наверху, Се Лянь стал искать в лабиринте ведущие наверх лестницы и, наконец, выбрался на открытую верхнюю палубу. Там гремела музыка и шли танцы вокруг открытого бассейна с ядовито-синей подсветкой, на стойках под навесами подавали шампанское. Се Лянь медленно обходил вокруг, ища где-нибудь рубки с табличкой «самый главный», когда рядом с ним девушка широким жестом швырнула свой допитый бокал за борт и с визгом, под одобрительный смех своей тусовки, как была, в коктейльном платье, туфлях и с сумочкой, прыгнула в бассейн. «Надеюсь, он с подогревом», - подумал Се Лянь и невольно остановился, размышляя, не должен ли он как-то помочь девушке вылезти на сушу. - Не волнуйтесь, через пару часов в бассейне будет не протолкнуться. Это нормально, - услышал Се Лянь голос над ухом. Он обернулся — это был не Хуа Чэн. К нему обратился мужчина в парчовом халате темного цвета — традиционную одежду здесь носил обслуживающий персонал. - Меня зовут Инь Юй, я могу вам показать более интересные локации. - Покажите, пожалуйста, я здесь впервые и не очень хорошо ориентируюсь, - смущенно засмеялся Се Лянь. Инь Юй жестом пригласил его пройти вперед, сам следовал за ним чуть сбоку и на полшага позади, при необходимости направляя легким прикосновением к плечу. - Игорные помещения откроются после того, как мы выйдем в нейтральные воды. Это уже скоро. Пока разрешите показать, где у нас проходят шоу. Они спустились палубой ниже, Инь Юй раздвинул перед Се Лянем фиолетовые занавеси, и они оказались в просторной комнате с синей подсветкой, где на шести пилонах медленно кружились трое мужчин и три женщины. Они были почти полностью голые, тщательно проэпилированные, а благодаря подсветке казались неземными существами с синей кожей. С бесстрастными лицами они вытягивали и раздвигали ноги, скользили вверх и вниз по шестам. Одна из женщин уже была топлесс. Се Лянь, едва понял, что происходит, упер взгляд в ковер под ногами и ускорил шаг. - Извините, это не совсем для меня. Я лучше подожду где-нибудь в баре. - Юноши тоже есть, - напомнил Инь Юй. - Честное слово, простите, не интересуюсь ни тем, ни другим, я асексуал, - сказал Се Лянь и, не желая показаться неприветливым, прибавил, - Очень хорошая у всех физическая подготовка, кстати, все молодцы, большое спасибо. В каждом из следующих четырех залов было что-то, связанное с сексом — бар, в котором официанты и официантки носили только фартуки и чулки; мужской стриптиз; женский стриптиз; шимейл стриптиз. Се Лянь уже притерпелся и поглядывал по сторонам, но не с любопытством, а со страхом. - Инь Юй, можно вопрос? У ваших... сотрудников ведь есть какой-то возрастной ценз, правда? - Строго 21 плюс. На случай захода в территориальные воды США, чтобы точно не возникало правовых коллизий, - четко ответил администратор. - Верхней возрастной планки нет. Это запрещено законодательно. - Это вы тоже молодцы, - отозвался Се Лянь. Впрочем, было видно, что ответ его не успокоил, а еще больше напугал. - Послушайте, Инь Юй, еще один вопрос — сугубо абстрактный, разумеется, я ни в чем таком никого не обвиняю, просто вдруг стало любопытно... Вот, допустим, секс-траффикинг... Для него же вряд ли будут похищать человека старше тридцати, правда? Лет эдак тридцати четырех?.. Маловероятно, да? - Это очень узкоспециальный вопрос, - ответил Инь Юй, - Я уточню информацию и поделюсь с вами. Се Лянь остановился и задумчиво посмотрел на сцену, где трое парней в стрингах в форме слоновьих голов танцевали под латиноамериканскую музыку, и их слоны задорно махали хоботами. Се Ляню привиделся прогуливающийся среди них Цзюнь У. Он сделал круг, вышел на авансцену и спросил у Се Ляня: «Ты не думал, что может последовать за этим? Какие последствия могут быть лично для тебя?» Потом достал из кармана золотые часы, отщелкнул крышку и указал на циферблат: «Время, маленький принц, время». Се Лянь почувствовал, как кто-то подошел сзади. Се Лянь вздрогнул и обернулся, но это был лишь Инь Юй, который предлагал ему стул. - Нет-нет, я просто задумался, пойдемте дальше! Они спустились еще на уровень вниз и оказались в большом, высотой в две палубы, игорном зале с рулетками и ломберными столами. Там уже собирались игроки и крупье стояли наизготовку. Се Лянь прошел среди столов и занял место возле рулетки. Раздался оглушительный удар гонга, и по залу разнесся голос невидимого распорядителя: «Можно!» Крупье сдернули с рулеток и столов прикрывавшую их ткань и обратились к гостям с «дамы и господа, делайте ваши ставки». Се Лянь знал об игре в рулетку только то, что она крутится. Также по фильмам он знал, что можно ставить на красное и черное. Но он и сам ощущал себя здесь немым зрителем чужого фильма, и поэтому, пока игроки вокруг него двигали свои фишки по полю для ставок, просто загадал про себя, что если сейчас выпадет красное, то насчет него и его бизнеса прав Хуа Чэн, а если черное — то Цзюнь У. Крупье запустил шарик, объявил окончание ставок, и шарик остановился на красном. Крупье стал распределять выигрыши и сгребать проигравшие ставки. Се Лянь покачал головой, не очень веря себе и вторично загадал, что если уж и на второй раз выпадет красное, значит, может быть, правда, а если нет — то, разумеется, ерунда. Шарик побежал и снова упал на красное. Се Лянь даже нахмурился, слишком уж ему это нравилось. Тут он вспомнил про горсть фишек в кармане, достал одну не глядя и объявил, что хочет поставить на красное. Крупье принял его ставку, шарик побежал. - Выигрывает зеро. Выигравших нет, - объявил крупье. Дамы и господа, делайте ваши ставки. Се Лянь встал из-за стола, когда фишек у него больше не осталось. Но это, в конце концов, было честно — он же получил их просто так. Между тем, время перевалило за полночь, а он так и не разобрался, как найти Хуа Чэна. Двери с табличкой «самый главный» он так нигде и не увидел. Оставалось просить помощи. К счастью, Инь Юй оказался неподалеку. - Извините, - смутился Се Лянь. - Скажите, Хуа Чэн сейчас не очень занят? Мы бы могли с ним поговорить? Я не отниму много времени. - Он вас ждет, - коротко ответил Инь Юй и жестом пригласил следовать за ним. Они прошли в незаметную дверь в золотой панели стены игорного зала, потом долго шли по черному коридору, потом Инь Юй с поклоном указал вправо, Се Лять обернулся и увидел маленькую уютную комнату и Хуа Чэна, который сидел в кресле, развалившись и подперев щеку ладонью, и смотрел прямо на него. В этот раз он был одет в такой же парчовый халат, какой был на его помощнике, только ярко красного цвета. Се Лянь, стараясь не робеть или хотя бы не показывать вида, прошел и сел в кресло напротив. - Тебе понравилась рулетка, гэгэ? - спросил Хуа Чэн. - Хочешь, потом сыграем еще? - Я просто задумался, - ответил Се Лянь. - Прости, я заставил тебя ждать. - В этот раз я ждал совсем недолго, - с грустной улыбкой сказал Хуа Чэн. - Выпьешь что-нибудь? - Я не пью! - замахал руками Се Лянь. - Я, собственно, по очень простому вопросу. Точнее, я с просьбой. Мне очень неловко, но... - Тебе не нужно ни о чем просить, - перебил Хуа Чэн. - Ты говоришь — я делаю. Се Ляня накрыло ощущение дежа вю. Он стоит перед классом, где преподает ушу. Он показывает новые движения, говорит, как они называются. Останавливается и объявляет: «Теперь я говорю — вы делаете». - Как раз делать ничего не надо. Понимаешь, у меня есть члены правления — финдиректор и директор по персоналу. Они отличные профессионалы... Тут на лице Хуа Чэна возникла сардоническая ухмылка. Се Лянь шумно вдохнул и с напором продолжил: - Они отличные профессионалы, но они слишком дотошные. Они до сих пор читают твой проект договора. Если бы речь шла только обо мне. Я бы все подписал в первый день. Но они вот такие парни... Мне неловко спрашивать, но... Я могу быть уверенным, что ты нас дождешься? Я понимаю, что ты не обязан... Хуа Чэн снова стал серьезен. - Столько, сколько потребуется. Сколько угодно. Хуа Чэн достал из рукава айпод на серебристой ленте и повесил его на шею Се Ляня. - Здесь есть видеозапись, на которой я рассказываю обо всем, что я успел натворить к сегодняшнему дню. Этого хватит для пожизненного в Гонконге и для расстрела в Китае. Ты можешь использовать его так и тогда, как и когда захочешь. Используй, если решишь, что я для тебя опасен; используй, если решишь, что я в любом случае заслуживаю наказания. Я прошу тебя только об одном. Хоть это и не самый приятный контент, посмотри его до конца. Се Лянь не нашелся, что ответить, и молча спрятал айпод под пиджак.