говори со мной

Ночь тянулась мучительно долго. Кир вырубился почти сразу, стоило голове коснуться подушки. Даже в полусне выглядел уверенно — волосы рассыпались по лицу, дыхание тяжёлое и спокойное, будто он и впрямь хозяин этой комнаты, этого мира.А вот Серёжа лежал рядом и таращился в потолок.Мысли прыгали. Он сам себе уже не мог объяснить, что это было. Будто бы они переспали, но на деле — нет. И почему тогда внутри ощущалось так, словно отрезали что-то важное? В груди жгло странное чувство. Сначала — лёгкая зависимость: хотелось вжаться в Кирa, положить голову на его плечо. Но чем дольше он слушал ровное дыхание спящего, тем сильнее пробирала тревога.Темнота в углу казалась плотнее. Сквозняк зашевелил штору — и Серёже привиделось движение, словно кто-то крадётся. Мелькнула мысль: «А если меня кто-то прирежет? А если за окном стоит человек и смотрит?» Сердце колотилось. Он перевернулся на бок, глядя на Кирa. Тот спал, даже не шелохнулся.Ну,может быть потому что устаёт на работе,а может просто потому что кто-то опять под градусом.Серёжа зажмурился, натянул одеяло на голову. Думал — пройдёт. Не прошло. Веки тяжёлые, но сон не шёл: стоило закрыть глаза, тут же представлялось чужое лицо в тени, нож, кровь.Часы на телефоне показывали уже далеко за два. Серёжа тихо выдохнул, сел на кровати и снова посмотрел на Кирa. — Кир… — голос дрогнул. Тот не проснулся. Серёжа куснул губу, решился и осторожно потряс его за плечо. — Эй… мне… — он замялся, чувствуя, как глупо звучит. — Мне страшно,блять Кир приоткрыл глаза, сонные, красноватые от усталости. — Чего? — сипло. — Не знаю… темно. Снится фигня всякая… как будто за мной следят… — Серёжа говорил сбивчиво, почти шёпотом, но взгляд не отводил.. Кир потёр лицо, зевнул, потом чуть приподнялся на локте. — Ты серьёзно? — спросил без привычной наглости, скорее устало.Серёжа замялся лишь секунду. Подобрался ближе, почувствовал тепло чужого тела, чуть резкий запах табака и шампуня. И тревога будто сдала позиции. Сердце всё ещё колотилось, но уже от другого.Кир сонно пробормотал: — Не выдумывай фигни. Никто тебя не троне, я думал, ты сейчас расплачешься и попросишь ночник включить, — очень смешно, Серёжа лежал с открытыми глазами, даже дыхание держал ровным — будто хотел перехитрить собственную тревогу. Но внутри всё гудело. Мысли о том, что за окном кто-то стоит с ножом, будто вбивались молотком в виски. — Кир, — выдохнул он. Тот не сразу отреагировал, но через пару секунд повернул голову, карие глаза едва блеснули в темноте. — Чё? — Не могу уснуть. — Ты серьёзно? — в голосе привычная насмешка, но без злобы. Повисла пауза. Кир приподнялся на локоть, всмотрелся. — Холодный ты тип… даже когда признаёшь, что тебе хреново, звучишь так, будто просто погоду комментируешь. — И что, теперь проще стало? — тихо спросил Серёжа. Кир хмыкнул и рывком придвинулся ближе. Ладонь легла на его плечо, сжала сильно, почти грубо, потом скользнула вдоль позвоночника. — Расслабься, — пробормотал он, массируя, будто проверял каждую мышцу. — Ты весь как струна. — Струной можешь быть ток ты в ебле,дуралей, Серёжа не дрогнул, только прищурился. — Это у тебя способ успокоения такой? — Угу. — Кир наклонился к его шее и неожиданно прикусил кожу. Не нежно, скорее наоборот,грубовато. — Работает, Серёжа тихо втянул воздух, но взгляд оставался спокойным, даже слегка издевательским. — Ты лечишь страх укусами? Гениально. — Ага, патент мой, — ухмыльнулся Кир и оставил короткий поцелуй в том же месте. — Видишь? Уже думаешь обо мне, а не о маньяках. Серёжа молчал, но уголки губ дрогнули. Он притянул Кира ближе, словно сам дал согласие на этот «метод». — Хм. Неплохо. Для деревенского шамана, — Спи уже,деревня

***

Курс сидел на краю кровати, натягивая джинсы. Волосы спутаны, глаза ещё сонные, но лицо спокойное, будто ничего особенного ночью не происходило. Серёжа вышел из ванной, вытирая руки полотенцем. — Выглядишь как труп, — сухо заметил он. — Ты тоже, — не отрываясь, ответил Кир. — Но на тебе это даже работает. Утро выдалось туманным,вообще не было настроя куда-то ехать или идти,что либо делать. Ставя перед Курседом тарелку с яичницей ,сам садится напротив,подперев щеку рукой.Кир приподнял глаза: — Спасибо, мамочка. У тебя манера готовить такая же холодная, как характер, — Да ну,не стоит ,ешь каждый раз до конца, — спокойно парировал Серёжа, убирая со стола пустую кружку с вчера. — Значит, устраивает. Кир ковырнул вилкой яичницу, откинулся на спинку стула. — Устраивает. Особенно уборка. Хоть кто-то подметает тут кроме меня. — Ты и не подметаешь, — ровно заметил Серёжа. — Ты мусор переставляешь местами. Кир фыркнул, откусил хлеб. — Ну вот видишь, нашёл себе применение. Жильё,- за уборку,кухню и иногда даёшь. Дёшево отделался. — Тебе повезло. У большинства твоя плата была бы выше. Кир поднял взгляд, карие глаза блеснули насмешкой. — Хочешь сказать, я слишком мало беру? — Хочу сказать, ты слишком много получаешь, — спокойно ответил Серёжа.