Если бы я успел...

«Вы покидаете Крестмонт». Именно это гласила надпись на выезде из города. Как только они оказались за его пределами, водитель увеличил скорость автомобиля. Монти и Уинстон ехали в тишине ещё какое-то время после того, как покинули город. Первый решился заговорить. - Ну? Ты объяснишь мне, что происходит? Уинстон тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от дороги. - Ты же видел копов у твоего дома? — начал он, после недолгой паузы. - Это всё-таки за мной? - Да... И это не только из-за Тайлера. Тебя подозревают в убийстве Брайса, — повисла тишина, которая очень быстро разрушилась под натиском ярости. - Какого хрена! Они совсем там все охуели! Брайс был мне лучшим другом, братом!! — кричал Монти от вопиющей несправедливости. - Я знаю, — спокойно произнёс Уинстон. - Тогда какого хрена? - Ани, — он на секунду замолк, — она придумала эту историю. - Что? В смысле? Я ничего не понимаю. - Брайса убил кто-то из их компашки. Они все знают, кто это, и прикрывают друг друга. У них у всех есть алиби, — он замялся, — а у тебя его нет... - В ту ночь я был с тобой. - Я знаю. И я готов прикрыть тебя. Но ты не хочешь, чтобы о нас кто-то знал, — Монти опустил голову, а Уинстон, немного помолчав, продолжил, — Я слышал разговор Клэя и Ани. Они узнали, кто это был, но не собирались его сдавать. Наоборот. Они хотят тебя подставить. - Вот же блядство, — пробурчал де ла Круз, сжимая большим и указательным пальцами переносицу. - Я снял их разговор. Хочешь посмотреть? - Да. Уинстон достал телефон и, разблокировав его, зашёл в приложение и включил видео. На экране показались знакомые лица, а из динамика раздались их голоса. - .. койся, Клэй! — Ани, — Никто ничего не узнает. Клэй и Ани стояли в кабинете фотографии. Судя по ракурсу, съёмка велась из проявочной. - Но это неправильно! - А правильно, если тебя посадят? - Но это был не я! - Я знаю. И я знаю, кто это был. Как и ты. И мы оба знаем, что ты скорее сам сядешь, чем сдашь друга. - Но Монти же... - Монти мудак. И он всё равно сядет, учитывая то, что он сделал с Тайлером. У него есть мотив и нет алиби. - И у меня тоже. Ани положила руки на лицо Клэя, заглядывая в глаза, они стояли очень близко друг другу, почти вплотную. - Нет. Я твоё алиби. В ту ночь мы вместе катались по городу, а не сказали мы правду, потому что моя мама не знает о нас, понял? На какое-то время воцарилась тишина. Но вскоре диалог продолжился. - Ты понял меня? - Да, понял, — наконец, ответил ей Клэй, но паника не хотела оставлять его так просто. — А если они всё-таки узнают правду. Тогда посадят нас всех. - Успокойся, Клэй! Никто ничего не узнает. Я всё продумала. У каждого из нас есть алиби. Моя версия правдоподобна. Я расскажу её отцу Алекса в эту пятницу, когда меня повторно вызовут на допрос. - Но... - И мне поверят! Мои слова подтвердит кассета, которую они найдут в спортивном шкафчике Монти. Ты же помнишь про это? Завтра Чарли подбросит её в его шкафчик в раздевалке. На ней кровь Брайса. А в пятницу после школы вы с ребятами идёте в участок, и Тайлер подаст заявление об изнасиловании. Всего этого хватит как улик. И ни ты, ни Алекс, ни Джессика не пострадаете. И остальные, кто знает правду тоже. Потому что все будут молчать. Когда вы придёте, я буду уже там. - Что? - Я уйду с уроков пораньше. Хочу рассказать всё без мамы. - Но... - Нет, Клэй. Мне поверят. Поверят, потому что я расскажу правду, нашу правду. А она заключается в том, что Брайс угрожал Монти рассказать о том, что он сделал с Тайлером. И в пятницу после матча Монти поехал за ним. Он увидел его на пристани, к тому шёл Зак, который избил его и уехал. После Монти подошёл, помог ему подняться, казалось, он действительно просто хочет помочь, но он толкнул его в воду. Брайс не смог выплыть. Монти убил Брайса. Не Алекс. Их с Джессикой там не было. Понял? И с тебя снимут подозрения, потому что... — она замолчала и многозначительно посмотрела ему в глаза, улыбнувшись. - Потому что ты моё алиби, — продолжил за неё Клэй, улыбаясь. Прозвенел звонок. - Пойдём, скоро Тайлер придёт. Клэй кивнул, и они вышли из класса. Запись закончилась. В машине воцарилась тишина, но Уинстон быстро её нарушил. - Включи следующее видео. Монти сделал так, как он сказал. На этом видео показалась мужская раздевалка. Судя по этому ракурсу, снималось оно с противоположного шкафчика. На нём было видно, как Чарли открыл шкафчик Монти, достал из сумки ткань, развернул её. В ней оказалась кассета. Притрагиваясь к ней только через эту же ткань, он спрятал её на верхней полке, под одеждой. Он ушёл. Видимо, какой-то промежуток на видео удалили, потому что следующий кадр показал Уинстона. Он снял устройство и подошёл к шкафчику, где теперь лежала улика. Открыл его и рукой, которая была в перчатке, достал кассету. Поближе заснял её и положил на место. Шкафчик закрылся. Видео закончилось. Тишина длилась долго, оба думали о том, что было на видео. - Как ты это снял? Как ты вообще попал в нашу школу? - Тайлер. Я познакомился с ним на том матче. Мы обменялись номерами и после этого часто общались. В тот день я заходил в вашу школу, чтобы забрать кое-какие снимки и оставить другие. Я был в проявочной, когда услышал голоса. Клэй паниковал, Ани пыталась его успокоить. Я тихо приоткрыл дверь, они меня не заметили. Высунул объектив и начал снимать. Я не только фотограф, но и видеограф. Часто снимаю людей, пока они этого не видят, знаю, что привычка плохая, но я не ожидал снять подобное. После того как они ушли, я немного подождал и ушёл следом. Если бы Клэй не был таким паникёром, у них бы всё получилось провернуть тихо. - А второе? Как ты узнал, где мой шкафчик? - Зак. Я предложил ему выпить в тот же день, как заснял Клэя и Ани. Вечером мы встретились на стадионе вашей школы. Я сказал, что у меня есть кое-что, что поможет снять стресс. Наркота. Он сначала был против, но я сказал, что ничего страшного не произойдёт от одной таблетки, что они слабые и отходняк несильный. Предложил пойти в раздевалку, потому что школа закрыта, а он капитан футбольной команды и у него есть ключи. Он согласился. Там мы закинулись. Точнее, он закинулся, а я лишь сделал вид. Мне нужно было быть трезвым. Мы разговорились, я спросил, где его шкафчик, потом, где чей. Его развязало и уже ничего не смущало. Он показал. Так я узнал, где твой. Затем я достал другие таблетки. Он был не против. Только в этот раз это была не наркота, это было снотворное, но он ничего не понял. Зак быстро уснул на скамейке, а я достал миниатюрную камеру, включил её и прикрепил над дверцой противоположного шкафчика. Она очень маленькая, её никто не заметил за всеми этими надписями на ваших шкафчиках. Я ушёл. На следующий день, после уроков, вернулся за ней. Я заснял кассету поближе, чтобы точно было видно, что это она. - Зак ничего не заподозрил? - Нет. Он написал мне, спрашивал, в порядке ли я. Я ответил, что меня так вштырило, что я отрубился на кладбище. Он посмеялся, сказал, что ему повезло больше, потому что он ночевал в раздевалке. Думаю, он поверил. - Откуда вы вообще знаете друг друга? - Нас познакомил Алекс. А с ним я общаюсь ещё с того лета, как ты избил меня. Я вернулся домой и обрезал лишнее с видео. То, что ты видел, — это основное. Они есть только у меня на телефоне. Полные видео я переместил на 3 флэшки. Одну спрятал в вентиляции своей комнаты. Туда никто не заходит без моего разрешения. Вторая у меня, а третья.., — он замолчал и полез в карман, достал оттуда флэшку и протянул руку с ней Монти, — ..будет у тебя, — Уинстон не поворачивался к нему, продолжая следить за дорогой. Монтгомери забрал флэшку из его рук и сжал её в своей. Чуть помедлив, он спрятал её в карман и заговорил. - С такими доказательствами меня с лёгкостью можно оправдать. Почему мы бежим, мы могли показать это полиции и... - Не могли!!! — сорвался Уинстон, — Тебя всё равно посадили бы!!! - Почему? - Даже если бы тебя оправдали в убийстве, тебя бы всё равно судили бы. Монти немного непонимающе посмотрел на него. - Тебя бы судили за педофилию! - С какой стати? - С какой стати, Монти?! С какой стати?!! Ты избил и изнасиловал Тайлера!!! Он несовершеннолетний!!! Он всё ещё считается ребёнком, даже при том, что вы с ним ровесники! Тебя в любом случае судили бы за педофилию, мать твою!!! — Уинстон кричал, его жутко бесило то, что Монти всё ещё не считал свой поступок чем-то ужасным, что он думал, что за это ничего не будет, но это далеко не так. - Даже если так, я бы отсидел своё и вышел. Всё равно ничего не изменилось бы в моей жизни. Всё. Последняя капля терпения Уинстона испарилась, последняя доля здравомыслия покинула его. Глаза застелила пелена гнева, дыхание участилось, в ушах зазвенело. Выжатая до предела педаль газа и движущаяся к отметке 331 км/ч стрелка Audi R8. Монти вжался в сиденье, жалея о том, что не пристегнулся. - Уинстон... — прозвучало где-то отдалённо, — Уинстон, — уже ближе. Тёплое касание. Рука Монти легла на щеку парня. Звон затих, пелена спала, дыхание восстановилось, только румянец не хотел уходить. Красные от гнева щёки теперь краснели от стыда и смущения. Он отпускал педаль. Вскоре он остановился у обочины, не глуша мотор. Монти повернул его лицо на себя и заглянул в его красные от подступающих слёз глаза. Второй раз за сутки он видел Уильямса в таком состоянии, и второй раз он его успокаивал. А это на целых два раза больше, чем за весь период их знакомства. Он огладил скулу парня большим пальцем, наблюдая, как тот льнул к его руке. - Уинс, — мягко произнёс Монтгомери, — Чего ты боишься? Расскажи мне. Уинстон протянул ладони к лицу Монти, взял его в руки, разглядывая. По щекам предательски потекли слёзы, парень больше не мог их сдерживать. - Монти, — начал он, — Тебя бы посадили. В тюрьму. Не в колонию для несовершеннолетних, а в тюрьму. В место, куда отправляют за грабежи и наркотики, за избиения и изнасилования. За убийства... Монти там сидят настоящие убийцы. Никто не обрадуется тебе там, потому что будут знать, что ты сел за педофилию. Никто не даст тебе возможность рассказать правду, рассказать, что это был не ребёнок, а твой одноклассник, которого ты избил и которому сделал больно... шваброй. Я не оправдываю тебя, ты поступил ужасно, ты ублюдок, который заслуживает наказания, но... Но не того, что там будет происходить, — он ненадолго замолчал, но быстро продолжил, — Они убьют тебя там. Сначала будут бить, сильно бить, потом насиловать, а затем прирежут. Или сразу решат проткнуть тебя чем-нибудь. Там обязательно найдётся какой-нибудь «недогерой», который решит, что сделает одолжение миру, если оставит в тебе нож. И тогда следующая наша встреча состоялась бы на твоих похоронах, — слёзы текли ручьём, и, казалось, их уже ничто не сможет остановить. Монтгомери вдруг осознал ситуацию, в которой он находится, увидел её целиком. Теперь его мучили другие вопросы. Зачем всё это Уинстону? Почему он подставляется ради него? Он жаждал знать ответы, но и боялся этого. Страх был равносилен любопытству. А может быть, и сильнее. - Уинстон, — наконец решился он, — зачем ты всё это делаешь? Почему рискуешь собой? - Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы. Тихий вздох. - Хорошо. Как на это отреагируют твои родители? - На что? - На то, что ты сбежал с преступником, — ответил, ухмыляясь, Монти. Уинстон тихо рассмеялся. Де ла Круз прижался своим лбом ко лбу парня. - Не волнуйся, они думают, что я уехал путешествовать. - В смысле? - Я уже давно говорил им, что собираюсь поездить этим летом по стране, посетить интересные места и всё в таком духе. - Сейчас же грёбаный апрель, — смеялся сквозь слова Монти. - Я сдал все экзамены досрочно. Хотел уехать пораньше, в мае, а тут такое происходит. Я сказал им, что уеду раньше, чем планировал. - И они вот так просто тебя отпустили? - На самом деле я оставил записку. По салону раздался весёлый смех двух парней. - Так что они считают, что я уехал путешествовать. - Хорошо. Минус одной проблемой. Поехали дальше? - Угу, — проговорил Уинстон, поджимая губы, опуская глаза и кивая, всё ещё улыбаясь. Монти приподнял его голову за подбородок и поцеловал. Лёгкое прикосновение губ к губам. Он словно ждал ответа. И получил его. Уинстон поцеловал в ответ. Целовал и целовал столь любимые губы, а потом отстранился, шепча: — Надо ехать. Они отпустили друг друга и двинулись дальше. Дальше по трассе. Дальше в будущее. Будущее только для них двоих.