Секреты алхимии

1 сентября 1897 года

Воздух в Большом Зале был был наполнен ароматом жареной курицы, печеного картофеля и свежего хлеба. Тысячи свечей парили под заколдованным потолком, копирующим ясное, усыпанное звёздами сентябрьское небо. Гул сотен голосов — смех первокурсников, оживлённые рассказы старшекурсников о каникулах, перешёптывания преподавательского стола — сливался в привычное, уютное начало учебного года. Альбус Дамблдор, сидя за столом Гриффиндора на своём традиционном месте рядом с Элфиасом Дожем, с лёгкой улыбкой наблюдал за этой суетой. Шестой курс. Впереди — новые высоты в магии, вечера с друзьями и… неизменное ожидание. — Кажется, будет новый Защитник, — пробормотал Элфиас, наливая себе тыквенного сока. Альбус кивнул, его ярко-голубые глаза скользнули к преподавательскому столу. Место профессора Защиты от Темных Искусств действительно пустовало. Рядом сидел профессор Трансфигурации, Армандо Диппет — добродушный, но заметно постаревший и осунувшийся за лето мужчина. Слухи о его ухудшающемся здоровье ходили ещё с весны. — Главное, чтобы не фанатик и не трус, — заметил Альбус, отламывая кусок хлеба. — Предмет слишком важен, чтобы его калечили необразованностью. — А ты, как всегда, оптимист, — усмехнулся Элфиас. — Держу пари, будет или древний, как мамонт, или… Он не договорил. Двери Большого Зала распахнулись с тихим, но заметным скрипом. Шум мгновенно стих, все головы повернулись ко входу. На пороге стояла фигура. Это была не пожилая дама и даже не седовласый старец. На пороге стояла молодая женщина. Очень молодая, на вид немногим старше выпускников. Но в её появлении не было ни капли неуверенности или робости. Она вошла так, словно Зал принадлежал ей по праву — спокойно, с прямой спиной, взгляд направлен вперёд, к преподавательскому столу. Её строгая одежда глубокого, тёмно-фиолетового оттенка подчеркивала стройность фигуры и бледность кожи. Чёрные, будто крыло ворона, волосы были собраны на затылке в идеальную причёску, открывая высокий лоб и острые скулы. В ушах — скромные серебряные серьги-капли. Но внимание Альбуса привлек не силуэт, а выражение её лица. Оно было спокойным, почти отрешённым, в глубине серых глаз горел холодный интеллект. И что-то еще… отстранённость? Усталость? Альбус не мог определить. — Ого, — ахнул кто-то из младшекурсников недалеко от Альбуса. — Кто это? — Молодая… — прошептала одна из девчонок. — Строгая какая… — добавил другой. Женщина прошла по проходу между столами мерным шагом, не глядя по сторонам, но Альбусу показалось, что её острый взгляд на мгновение задержался на группе особенно шумных второкурсников-гриффиндорцев, заставив их невольно притихнуть. Она подошла к преподавательскому столу и заняла пустующее место Защитника. Директор Финеас Найджелус Блэк — человек с надменным лицом и знаменитыми бакенбардами — кивнул ей с выражением, которое можно было счесть за одобрение, а можно — за снисходительность. Трапеза продолжилась, но шёпот не утихал. Кто она? Новый преподаватель? Слишком молода! Или, может, помощница? Но тогда почему за столом профессоров? Спустя время Директор Блэк поднялся. В Зале воцарилась мёртвая тишина. — Добро пожаловать в новый учебный год, студенты Хогвартса! — его голос, усиленный Сонорусом, прокатился под сводами. — Особенно рад приветствовать наших новичков. Надеюсь, вы найдете здесь не только знания, но и свой второй дом… Директор произнёс стандартную речь, упомянув правила, запрет на Лес и библиотеку после отбоя. Затем он сделал паузу, и его взгляд скользнул к сидящей рядом женщине. — В этом году нас ждут некоторые изменения в преподавательском составе, — продолжил Блэк, и в его тоне появилась нотка… сожаления? — Профессор Диппет, наш уважаемый преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, по состоянию здоровья вынужден оставить обязанности декана, однако он всё также продолжит свою преподавательскую деятельность, передавая ценные знания по Трансфигурации юным умам. Профессор Диппет слабо улыбнулся и кивнул залу, в котором раздались тёплые, сочувственные аплодисменты. Альбус, как староста, знал о проблемах профессора больше других и искренне ему сочувствовал. Блэк поднял руку, заставляя всех притихнуть. — Но факультет Гриффиндор не может остаться без мудрого руководства. Поэтому я с огромным удовольствием представляю вам не только нового профессора Защиты от Темных Искусств, но и нового декана. Профессор Вирджиния Жаклин Вейер! В Зале снова пронесся шёпот удивления. Декана? И Защита? В её возрасте? Альбус видел, как брови поползли вверх даже у некоторых преподавателей. Профессор Вейер поднялась. Её движения были плавными и экономичными. Она не улыбалась. Серые глаза обвели зал медленным, всевидящим взглядом, который, казалось, замораживал шум на корню. В зале стало тихо настолько, что слышно было жужжание последних мух над столом. — Благодарю, директор, — ее голос был низким, чистым и удивительно… сухим. Никакой дрожи, никакой напускной вежливости. Он резал тишину, как хорошо отточенный нож. — Студенты Гриффиндора. Она сделала небольшую паузу, будто давая им осознать свой новый статус по отношению к ним. — Как уже ранее говорил Директор, меня зовут Вирджиния Вейер. Я буду вести Защиту от Темных Искусств. И буду деканом Гриффиндора. Её взгляд скользнул по столу под красно-золотым флагом, задерживаясь на лицах старост на секунду дольше. Альбус почувствовал, как этот взгляд коснулся его, просканировал, оценил и… пока отложил в сторону. Быстро, эффективно. — Тот, кто ожидает снисходительность в силу моего возраста, будет жестоко разочарован. Я здесь для того, чтобы сделать Вас умнее и сильнее. Именно в таком порядке. Хороший результат требует усилий, дисциплины и… ответственности. Я искренне надеюсь, что эти качества хотя бы отчасти присутствуют в каждом из вас. Постараемся не разочаровать друг друга! Она слегка кивнула, не дожидаясь аплодисментов или возражений, и села. Её лицо снова стало непроницаемым. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Потом кто-то неуверенно захлопал, аплодисменты подхватили, но они звучали скорее из вежливости и шока, чем от восторга. — Ну вот, — тихо прошипел Элфиас, отодвигая тарелку. — Нашлась добрая фея. Прямо вижу, как она будет раздавать пряники. Свинцовые. И бить ими по голове. — А что, если она на самом деле сильная? — задумчиво спросила девушка-пятикурсница. — Может, нам повезло? — Сильная? Она сама, наверное, недавно выпустилась! — фыркнул высокий пятикурсник Джек Райан. — Диппет — лев, а эта… ну, кошка какая-то. Злая. Альбус не ответил сразу. Его взгляд был прикован к сидящей за преподавательским столом фигуре. — Не кошка. Если судить по речи и тому, как она держится, выбор Директора понятен, он как никто другой любит дисциплину. Вирджиния Вейер аккуратно подносила ко рту кубок с водой. На её тонком, почти белом запястье мелькнул необычный браслет — тонкое серебряное плетение с тёмным, почти чёрным камнем в центре. Даже издалека Альбус понял, что тот был испещрён мельчайшими алхимическими символами, которые он узнал лишь потому, что копался в древних фолиантах. — Смотрите на детали. Алхимический браслет. Осанка. Взгляд. Она не играет в строгость. Она такая и есть. И в её возрасте такую должность просто так не дают. — Ты всегда всё анализируешь, Дамблдор, — буркнул Джек, но задумался. Молодая. Строгая. Декан и профессор ЗоТИ. Алхимические символы. Её речь… в ней не было пустых угроз. Была холодная констатация фактов и четкие границы. И сила. Ощутимая аура спокойной, контролируемой силы, которая исходила от неё. — Как думаете, сколько ей лет? — шепнула Виктория где-то сбоку. — Около двадцати пяти? Хотя, возможно, и меньше, — задумчиво пробормотал Дож. — Ну дела, конечно! — Сомневаюсь я, что можно стать хорошим преподавателем в такие годы, — хмыкнул Джек. — Но пускай, посмотрим. В случае чего родительский комитет не оставит это без внимания. — Странно, что ты вообще беспокоишься о качестве знаний, — не удержалась Виктория, посмотрев на Джека. — Раньше такого рвения учиться не наблюдалось! Вместо раздражения или страха, которые, казалось, охватили многих гриффиндорцев, в груди Альбуса Дамблдора зародилось что-то другое. Острый, живой интерес. Вызов. И… предвкушение. — Элфиас, — наконец произнёс Альбус, отрывая взгляд от браслета и встречаясь взглядом с острым, серым взором Вирджинии Вейер, который, казалось, ждал его. На мгновение их взгляды скрестились. Никакой теплоты. Только взаимная оценка, как два клинка перед поединком. Альбус не отвёл глаз. Вейер лишь едва заметно приподняла бровь, прежде чем перевести взгляд на директора. — Я думаю, этот год будет… чрезвычайно интересным, — выдохнул староста, внимательно глядя на стол преподавателей. В её строгости он увидел вызов. В её сарказме — острый ум. В её требованиях дисциплины — глубокое понимание опасности магии. А за ледяной маской… что? Что скрывала эта молодая женщина, ставшая их деканом и наставницей в самом опасном предмете? Он чувствовал, как амбиции и пытливый ум, всегда искавшие достойного применения, нацелились на новую, блестящую и невероятно сложную цель. Профессор Вирджиния Вейер. Он не просто будет её студентом и старостой. Он узнает её. Поймет источник её силы. Уверенность, тихая и непоколебимая, зажглась в его голубых глазах. Его путь к величию только начинался, и новый декан Гриффиндора невольно стала на нём первой, самой интригующей вехой. Когда пир завершился, старосты встали, собирая своих первокурсников. Альбус легко нашёл новых гриффиндорцев — взволнованных, с широко раскрытыми глазами. — Добро пожаловать на факультет Гриффиндор, — улыбнулся он тепло. — Следуйте за мной и не отставайте. Легенды о движущихся ступенях — не вымысел. Его спокойный, уверенный тон немного успокоил малышей. Толпа гриффиндорцев — от взволнованных первокурсников до ворчащих старшекурсников — двинулась по знакомым коридорам. Шёпот не утихал, теперь в нем звучало больше конкретики. — Боюсь я её… — Лишь бы преподавала хорошо, нам ещё экзамены сдавать… Альбус шёл впереди, отвечая на робкие вопросы малышей о факультете, но часть его внимания была прикована к пустому пространству позади. Он чувствовал, что она где-то рядом, наблюдает. Наконец, они достигли знакомого портрета Полной Дамы. — Пароль? — лениво спросила картина. — Львиное сердце, — чётко произнёс Альбус. Дверь открылась. Знакомый запах и звук потрескивающих в камине поленьев обрушился на входящих. Гостиная Гриффиндора — уютный хаос из кресел, потёртых диванов, груды книг и столов для занятий и игр. Тёплый свет от ламп и камина освещал пространство, создавая ощущение дома. Первокурсники ахнули от восторга, старшекурсники с облегчением плюхнулись в кресла, начав скидывать мантии. Воздух наполнился смехом, возгласами, вопросами о прошедших каникулах. Начало учебного года, несмотря на ледяную тень нового декана, брало своё — здесь царил дух дома, братства, тепла. Альбус помогал первокурсникам устроиться, отвечал на вопросы, ловил восхищенные взгляды девочек-первокурсниц. Элфиас уже вовсю рассказывал что-то смешное группе третьекурсников. Джек Райан ворчал о ранних подъёмах. Казалось, гостиная на время забыла о новом профессоре, погрузившись в привычный уют. Именно в этот момент, когда шум достиг своего пика, а атмосфера стала почти домашней, дверь в гостиную открылась снова. Негромко, но так, что это услышали все, кто стоял рядом. И постепенно наступила тишина. Смех стих, разговоры оборвались на полуслове. Все обернулись. В проёме стояла профессор Вейер. Она вошла, и контраст был разительным. Её строгий силуэт и ледяное спокойствие казались инородным телом в этой тёплой, шумной комнате. Она медленно обвела взглядом гостиную: разбросанные мантии, группу старшекурсников, застывших с картами в руках, широко раскрытые глаза первокурсников, Альбуса, спокойно вставшего с кресла. — Добрый вечер, Гриффиндор, — её голос, негромкий, но чёткий, заполнил все пространство. — Ваш факультет славится своим духом, храбростью и… известной склонностью к благородному, но не всегда продуманному героизму и нарушению правил, которое мотивировано наилучшими побуждениями. В гостиной кто-то неуверенно хихикнул, но тут же замолк под её взглядом. — Храбрость — это сила, — продолжила Вейер, и ее голос стал жёстче, — но без дисциплины, ума и понимания последствий она превращается в безрассудство. Безрассудство в моём предмете, да и в магии вообще, ведёт не к славе, а к палате магических болезней Святого Мунго. Или хуже. Я не намерена терпеть безрассудства. Я требую соблюдения правил. Я требую дисциплины. Я требую усердия. На моих уроках Защиты вы будете работать, а не геройствовать. Вы будете думать, а не бросаться в бой с криком «За Гриффиндор!». Вы будете учиться выживать и защищать других, а не искать приключений на свою… и чужие… головы. Она снова окинула гостиную тем же ледяным, оценивающим взглядом. — Старосты Гриффиндора, — её взгляд снова задержался на Альбусе и других, — жду вас завтра в семь утра в моём кабинете для инструктажа. Бывший кабинет профессора Диппета. Не опаздывайте. Остальным — добро пожаловать в гостиную факультета после распределения! Расписание на неделю уже висит на доске объявлений. Она повернулась, взгляд скользнул по старшекурсникам. — Гостиная — ваше убежище, но не свинарник. Поддерживайте порядок. Мантии на вешалки, книги на полки, а остатки еды немедленно убрать. Взгляд декана упал на забытый кусок пирога на столике. Никакого осуждения, просто констатация факта. Кто-то смущённо поспешил убрать. — Мистер Дамблдор? — она посмотрела на Альбуса, тот кивнул, услышав свою фамилию. — Отлично. Проследите, чтобы все первокурсники нашли свои спальни и были готовы к завтрашнему дню. Утро начнется рано. Для всех. Последние слова прозвучали как обещание. Или угроза. — Будет сделано, профессор Вейер, — уверенно ответил Альбус. Она кивнула, коротко и резко. — Доброй ночи, Гриффиндор. И вышла, закрыв дверь за собой. В гостиной повисла тишина. Потом кто-то выдохнул. Кто-то неуверенно засмеялся. Кто-то просто пробормотал: «Фея-крёстная отдыхает…» Альбус стоял, глядя на закрытую дверь. Он почувствовал лёгкое прикосновение к локтю — это была самая робкая первокурсница. — Извините… а… а она всегда такая? — прошептала она, широко раскрыв глаза. Альбус обернулся к ней, и его улыбка на этот раз была тёплой и ободряющей, но в глубине глаз оставалась та самая, пойманная на крючок, искра интереса к загадке по имени Вирджиния Вейер. — Пока — да, — ответил он. — Дальше будет видно. Но не бойся. Просто помни, что она хочет сделать вас умнее и сильнее. Мисс?.. — Рина, — прошептала девочка. — Рина Уокер. Староста кивнул, запоминая имя девочки. — Отлично, мисс Уокер. Добро пожаловать в самое сердце Гриффиндора, где даже под ледяным взглядом декана всё равно ярко горит пламя.