По две стороны фронта

Йост сидел в своей комнате на кровати и размышлял над словами Юргена. "Да ты же гениальная приманка" Фраза крутилась в голове юного солдата. Ему было противно от самого себя. Хотелось вырвать свои белые волосы, голубые глаза, стать обычной серой массой, может даже сравняться с землёй. Он и без того чувствовал себя хуже некуда после истерзаний от сослуживцев, а теперь, по его вине, захвачен человек. "Waarom zei hij dat?!" Голландец сжимал свои ноги так сильно, что ногти впивались в кожу. Ему хотелось сбежать. Он корил себя за то, что сейчас из-за него где-то в подвале сидит солдат, который ему ничего не сделал, который... тоже хотел конца. – Hey, Lady— послышался хриплый голос из дверного прохода — Jürgen ruft dich an. Кляйн поднял глаза. Ну, кончено, Фрид, кто же ещё будет к нему обращаться в женском роде. – Danke — сухо сказал Йост, направляясь к выходу — bist du noch nicht müde? — голубые  глаза с отвращением посмотрели на немца. – Hörst du, Welpe, denkst du, Jürgen hat dich geschützt und dein Leben hat sich verbessert? — Фрид схватил блондина за воротник и притянул к своему лицу настолько близко, что при каждом слове, вылетавшем из его мерзкого рта, буквально плевал на юношу — Du wirst es kaum erwarten, du Bastard. *** – Oh, Joost, komm schnell, wir werden dir beibringen, Informationen aus der Ferne zu finden — с добродушной улыбкой обращался Юрген к товарищу. Кляйн не понимал, зачем именно его позвали и что сейчас будет происходить, но стоило ему зайти в пустое помещение, пропитанное запахом табака, посреди которого на стуле сидел связанный солдат Красной Армии, он всё понял. Фрош подошёл к пленному сзади, схватив его за отросшие по плечи волосы, заставляя Старшего лейтенанта поднять голову и посмотреть на фрица. – Sollen wir gut reden? — с противной улыбкой поинтересовался Юрген, но в ответом ему было безэмоциональное лицо Томаса. Таммеметс прекрасно понимал немецкий, понимал, что именно ему говорят, просто отвечать и вести диалог не собирался. Лучше уж его убьют, чем он выдаст что-то о «своих». – Das willst du nicht... nun gut. — Фрош потянулся к бляшке ремня — dann werden wir schlecht sein. Удар. Удар. Удар. *** Йост всё это время стоял и смотрел как товарищ зверски издевается над советским солдатом. Ему хотелось сбежать. Он знал, что не может помочь Томасу. От каждого хлопка кожанного ремня по спине Старшего лейтенанта внутри Кляйна всё сжималось. Он не знал куда себя деть. Хотелось закрыть лицо руками, броситься и помочь «человеку». Но он не мог. Страх сковал его. Дыхание участилось, а в глазах начало темнеть. Удар, сопровождающийся громким хлопком. Удар. Удар. Йост с грохотом упал на холодный пол, оказавшись в нескольких сантиметрах от пленного солдата. *** – Joost... aufwachest — Фрош потряхивал юношу за плечо. Долго трясти не пришлось. Кляйн очнулся и тут же отпрянул от товарища. – Du hast ihn getötet! — воскликнул парень, как только в глазах появилось чёткое очертание Юргена. – Du musst noch lernen und lernen — насмешливо бросил немец, но, увидев страх в глазах бедного голландца, добавил уже серьёзно — Er lebt. Es liegt im Keller herum. Кляйн выдохнул, а Юрген недовльно направился в свою комнату. – Denk nicht mal daran, dorthin zu gehen — бросил он на последок и скрылся за дверью. *** На протяжении нескольких дней над Томасом зверски издевались. Его били палками, ремнями, розгами. Тушили об него сигареты. Всё это сопровождалось какими-то вопросами, которые Йост уже не разбирал за звуками мучений. *** Для Томаса эти дни были адом. Его морили голодом, а на глазах постоянно маячила «белая голова». От одного силуэта юноши уже тошнило. "Да будь ты проклят" — прошипел Старший лейтенант, лежа на холодном полу. Таммеметс посмотрел на стену, на которой были выцарапаны полоски, обозначающие количество дней проведённых им в этом грязном и холодном погребе. "Сколько они ещё будут меня морозить? Убили бы уже и делов-то" — пронеслось в мыслях Томми. Он несколько раз пытался сбежать, но всё было тщетно: его ловили, избивали, кидали в погреб. Томас не терял надежды, но и силы были на исходе. Недели без должной еды давали о себе знать. *** – Hey! — послышалось вдруг откуда-то сверху, когда Томми пытался уснуть после очередных пыточных часов. Таммеметс с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на источник звука. Его глаза расширились, на лице появился оскал. «Белая голова» *** Йост тихо зашёл в погреб, запер за собой дверь и начал приближаться к тощему Таммеметсу. – Komm nicht auf mich zu — выругался сквозь зубы Томми, но Кляйн его не слушал. Он аккуратно сел рядом с эстонцем на колени. – Ich habe dir etwas zu essen gebracht — наконец прошептал Йост, разворачивая какой-то платочек, показывая его содержимое, — ich konnte nicht viel nehmen, sie würden vermuten... Томас с недоверием смотрел на «белую голову». Что он здесь делает? Попытается втереться в доверие? Отравит его? Голубые глаза Кляйна смотрели на Томми по-доброму, с какой-то заботой и тревогой. Йост пододвинул платочек с питанием ближе к солдату и тихо и твёрдо сказал: "Du musst weglaufen. Sie wollen dich töten." *** Томас не понимал зачем «белая голова» говорит ему это. Не понимал зачем он пришёл. Он хочет его подставить? Или правда помочь? – Warum sollte ich dir glauben? — грозно сказал Томми, косясь на парня. Кляйн явно замешкался. Он не знал, что ответить. Не знал, как внушить доверие. Он не был готов к такому вопросу. Таммеметс сверлил взглядом растерявшегося голландца, дожидаясь ответа. – Ich weiß nicht — обречённо сказал Кляйн, смотря на холодный пол. *** Спустя несколько секунд напряжённого молчания Томас приподнялся и недоверчиво посмотрел на кусок хлеба, лежащий на хлопковом платочке. Почему-то ему хотелось верить этому мальчишке, несмотря на давно рухнувший образ «светлого и невинного». "Меня в любом случае тут убьют" — подумал Таммеметс и, наконец, сказал: – Ich glaube dir.