По две стороны фронта

Йост аккуратно перевалился на бок и лёг на живот. Спина всё ещё болела, но раны были зажаты бинтами и обработаны, так что боль была терпимой. За окном темнело, лунный свет начинал просачиваться сквозь висящий на карнизе тюль. Кляйн размышлял обо всём, что произошло с ним за столь короткий срок. Он находился на волоске от смерти множество раз, даже сейчас, он не должен быть в живых. Он должен был умереть в лесу, под каким-нибудь кустом. Так почему же этот злосчастный мир всё ещё его держит? Почему Томми спас его? Затащил сюда? Зачем? Все размышления Йоста сопровождались нервами и еле заметными движениями спины. Когда даже дыхание голландца стало причинять боль, он решил оставить затею внутреннего монолога и попытаться уснуть. "Завтра должно стать легче" *** Томми ворочался на твёрдой койке, каждое его движение сопровождалось омерзительным скрипом, но он ничего не мог с собой поделать. Шатен пытался сбежать от своих мыслей, сбежать от себя. "Спасибо, что я здесь один. Шли бы вы куда подальше за то, что это подсобка с кучей непонятных колбочек" — пробормотал Томас, укрываясь одеялом с головой. "Надо узнать какого чёрта замышляют немцы. Но этот... Йост" — эстонец, буквально, выплюнул имя блондина, его раздражало в нём всё, а особенно то, что Кляйна было не разговорить — "Да он бесполезен, чёрт его дери!" — прошипел Таммеметс, развернулся лицом к стене и вновь попытался заснуть. *** – Томас! Томас, ты где?! — Полина ворвалась в маленькую комнату, где спал Томми, — ты что здесь забыл?! – Что? — пробормотал эстонец, протирая заспанные глаза — А, так это.. спал. – Я вижу! Скажи спасибо, что у меня есть запасные ключи! Я тебе что говорила?! Немца нельзя оставлять одного!! — продолжала медсестра. Её голос звучал твёрдо, она явно была недовольна халатностью шатена. – Он что сбежал?! — Томас вскочил с кровати и начал натягивать брюки. *** Дыхание Йоста было едва заметным, губы начинали синеть, на спине красовалось огромное кровавое пятно. Полина спешно начала снимать повязки, чтобы обработать раскрывшиеся раны, параллельно отчитывая Томми. – Я же предупреждала: раны глубокие, некоторые гноились. Ему и так недолго осталось! Прийди я на пару минут позже — можно было бы закапывать труп на дворе госпиталя. Тебе от него информация нужна или это трата моих материалов на твои непонятные прихоти?! Люди то мы люди, но ты же его не собираешься отпустить как только он на ноги встанет?! Томас всё это время просто стоял. Он не слышал слов девушки, они все пролетали сквозь него. Томми просто стоял и смотрел на окровавленную спину Йоста. В этот момент что-то внутри него изменилось. Ведь в этом виноват он. Не война — он. Это Томми виноват в том, что его «свет во мраке войны», его «невинный образ» сейчас борется со смертью. Или уже не борется? Шатен выбежал из комнаты и помчался куда глаза глядят. Он не понял как оказался на улице. Он просто бежал. Спустя внушительное время и расстояние, которое смог осилить Томми, он опёрся на ближайший ствол сосны и сел на влажную землю, покрытую мягким мхом. *** (Все разговоры на немецком*) – Где этот маленький белобрысый крысёныш?! Куда вы его дели?! — негодовал Юрген, метаясь из стороны в сторону. – Мы послали его искать советские поселения — промямлил Ген, топчась на месте. – Вы... — Фрош остановился и обернулся на солдат. Его глаза были и так полны ярости, а после слов Гена, казалось, что в нём не осталось ничего человеческого, — ЧТО СДЕЛАЛИ?! Немец подошёл к молодому человеку и схватил его за ворот, отрывая его ноги от пола. – То есть, вы расчитывали, что после всего, что с ним здесь происходило, он выдаст вам все координаты врага?! Что он вообще вернётся?! – Нет-нет, мы надеялись... — пытался оправдаться Фрид. – Налеялись на что?! — грозный взгляд солдата упал на немца. – Что он умрёт и не станет доставлять нам проблем.. — промямлил Фридрих. Юрген отпустил Гена на пол, тот начал откашливаться. – Вы сейчас же найдёте его и приведёте ко мне на ковёр — твёрдо, со зловещей ухмылкой сказал Фрош. *** Томас просидел под елью несколько часов, погружённый в свои собственные мысли и чувство вины перед голландцем. Он не хотел думать, что тот умрёт. Томми и сам не знал, почему так сильно переживает за Йоста, они ведь даже не товарищи. Но этот мальчишка когда-то спас его жизнь, а значит и шатен ему обязан. Война войной, но, в конце концов, все мы люди.. Вдруг, со стороны деревни послышались шаги. Они были неровными, некто из леса явно хромал. –Томас? Вы здесь? — послышался вдруг неуверенный немецкий, а через мгновение над сжавшимся Томасом навис высокий блондин. — Здесь.. Томми поднял голову, лунный свет, просачивающийся сквозь ветви деревьев, отражался в голубых глазах Кляйна. Он не выглядел злым, не выглядел обиженным, он был.. таким же светлым, как и всегда. – Как ты.. что ты.. — мямлил Томас, но блондин его перебил. – Вас ищет Полина, она очень переживает. А я.. вызвался Вас найти. Не то, чтобы она мне доверяла, но сама лично она не может покинуть госпиталь.. Томми скептически посмотрел на Кляйна, он прекрасно понимал, что блондин врёт, но вместо чёткого упрёка из его рта вылетали лишь непонятные обрывки слов, прерывающиеся частым дыханием из-за нарастающей паники. – Томас? Томас, Вы в порядке? — засуетился Йост, вставая на колени рядом с эстонцем и пытаясь его встряхнуть. – Я.. я.. Йост.. ты... — дыхание Томаса учащалось с каждым словом, его глаза расширились, он пытался ухватится за что-нибудь, но тело не слушалось. Голландец нервно посмотрел на солдата, внешний вид старшего его пугал. Кляйн аккуратно положил руку на плечо шатена и начал поглаживать его пальцами. Дрожащая ладонь Томми потянулась к чужой конечности. Это действие заняло много сил, но как только Томас коснулся пальцами руки блондина, его дыхание начало постепенно выравниваться. – Спасибо... — всё ещё дрожащим голосом прошептал солдат, пока его тело приходило в норму.