Theatre of the minor hero.

Очередной день. Кажется, сегодня ты впервые открыл глаза не в объятиях ночной тьмы. — Что за черт?.. — звучишь сипло. Неужели простыл? Впрочем, с учетом жуткого холода в квартире, не удивительно. С трудом встаешь с кровати. Квартира дышит стылой пустотой, заставляя плечи сжаться, а пальцы — судорожно натянуть на себя рукава. Ты касаешься батареи. Ледяные. Что ж, такие же ледяные как и твои руки. И пустой город внутри тебя. Телефон в пальцах, быстрый взгляд на экран. Ты шерстишь уведомления на телефоне. «В связи с аварийными работами отопление временно отключено.» А ведь тебя уже трясет от холода. Иронично, когда вокруг температура совпадает с тем, что глубоко внутри тебя. Вроде живой, но не чувствуешь в себе ни капли жизни. Жизнь, она же всегда теплая. Горячая. А вот мы с тобой пропитаны холодом, принц. Теплый бок кошки прижимается к ноге, и ты невольно проводишь пальцами по её шерсти, задумчиво глядя на нее. Живое, пульсирующее тепло. Она жмурится, тихонько мурлычет. И вдруг ты ловишь себя на мысли: «А ведь недавно их было двое.» Наверное, стоит хотя бы попытаться согреться. Все же не стоит болеть. Иначе Хосок воспримет это как отмазку, чтобы не идти на совместные посиделки. А ведь он может что-то заподозрить. Это лишняя морока. Ты бредешь на кухню, кутаясь в тонкую ткань худи, которая скорее подчеркивает холод, чем защищает от него. Движения медленные, заторможенные. Открываешь шкафчик, достаешь любимую кружку — ту самую, с едва заметными царапинами на краю, с чуть сколотой ручкой. Ты всегда ценил воспоминания, принц. Пар из чайника едва успевает коснуться твоего лица, согревая, когда пальцы вдруг немеют. Скользкий фарфор выскальзывает из рук. Раздается звук, что разрезает тишину квартиры. Повсюду рассыпаются осколки. Ты не двигаешься. Просто смотришь. Едва ли сейчас в твоей голове есть мысли, принц. Бледные осколки на полу, разлившаяся вода, темное пятно чая, которое медленно расползается, впитываясь в швы между плитками. Кажется, именно так ты разлетелся на осколки когда-то. При том не один раз. Ты наклоняешься, машинально подбирая обломки, но пальцы дрожат, и острый край впивается в кожу. Красная капля срывается вниз, смешиваясь с остывшим чаем. Ты смотришь на неё, но не ощущаешь боли. Физическая боль давно не терзает тебя. Кажется, ты уже даже не жив, раз не чувствуешь боли. Тишина звенит. А вот внутри я слышу, как вдалеке гремит набатом град мыслей. Оно неумолимо нарастает, словно скручивается в тугой узел в твоей глотке, удушая. Кровь это плохо. Надо бы промыть руку, да? Кажется, именно поэтому ты доходишь до ванной. Ледяной свет режет глаза, а ты поднимаешь взгляд в зеркало. Когда же ты успел так измениться, принц? Сам себя уже не узнаешь. Тусклая кожа, впалые щеки, черная пустота под глазами, и это все теперь стало частью тебя. Искусанные губы, опустошенный взгляд. В глазах ни капли жизни. Ты так редко стал смотреть в зеркало, что задаешь сам себе вопрос, кто же смотрит тебя из зеркальной глубины. Где-то там, глубоко внутри, что-то сдавливает горло. Не выдерживаешь. Рывком хватаешь зубную щетку, тюбик пасты, какие-то баночки с полки — все летит в стену, в раковину, с громким грохотом падает в ванну. Внутри гулко звенит, в груди что-то рвется, выходит наружу с хриплым, сорванным звуком. Ты с силой впиваешься пальцами в раковину, белые костяшки, тяжелое дыхание. Ты просто устал. Просто. Устал. Взгляд падает на столешницу. Одинокая миска. Ты все же смог ее помыть. Теперь же она больше никому не нужна. Комок подступает к горлу, и ты заставляешь себя отвернуться. Ты глубоко вдыхаешь. Раз, два. Вспомни, как дышать, принц. Вода. Ледяная. Ты плескаешь её на лицо, но она не смывает ту тяжесть, что засела в груди. Ты поднимаешь голову. Взгляд в зеркало. Смотри же на нас. Перед тобой — кто-то, кто слишком давно разучился чувствовать тепло. Буря наступает. Слышен крик, что пробирает до мурашек. Такой полный боли и отчаяния. В истерике расчесываешь запястья, руки. Кажется, кожа начинает кровоточить, гореть. Впервые ощущаешь тепло. Ты опускаешься на пол, устало прижимая голову к стене. В ушах гудит, мир расплывается. Тяжелое дыхание. Тебя всего трясет, а в голове снуют новые и новые мысли. «Так нельзя.» «Лишь так я чувствую себя живым» «Это лишь временное облегчение, слабость.» «А разве я сильный?» «Этого никто не увидит и не узнает.» Ты жадно вдыхаешь воздух, но кажется, что даже он стал тяжелым. Тебя греют горькие слезы бегущие по твоим щекам. Горящие до кровавой росы руки. Слезы падают на кожу, размывают тонкие линии алых следов. Слепо смотришь на них. Жалко хлюпаешь носом. Считаешь себя отвратительным, мой принц. А для меня ты прекрасен, когда так звонко разбиваешься в очередной раз. Рассыпаешься осколками, как твоя любимая кружка сегодня на кухне. Тяжесть заполняет грудь, расползается по телу, сковывает движения. Таково твое бремя. Словно тяжелая королевская мантия и корона, что давят тебя, прижимают к трону из тьмы. Ты стараешься держать это внутри. Но оно выползает наружу. Ты ведь сам сделал эту корону. Тяжелую корону. Ты сам в этом виноват, принц.