Глава 1.
25 июня 2025 г., 03:55
7 ноября, 2008
Проснись.
Гермиона Грейнджер была в его постели.
Это не было похоже на сон, возможно, случилось какое-то чудо. Или катаклизм.
Когда Драко открыл глаза в первый раз, комната была пропитана мягкими тенями. За отсутствием зрения, все остальные чувства усилились. Он чувствовал запах лилий и роз от букета на каминной полке, и, конечно, ее глубокий коричный аромат. Вскоре тяжелые бархатные шторы распахнулись, впуская в комнату красно-коричневое осеннее утро за окном. Свет мягко падал на ее нежную кожу лица и рук, обнажая тоненькие волоски. Он мог рассмотреть ее во всех деталях — россыпь веснушек, тут и там, словно созвездия. Возможно, если он продолжит смотреть, то сможет найти созвездие Дракона. И обвести его языком.
Он смотрел на нее — озадаченный и завороженный. Пальцы так и чесались запутаться в ее буйных кудрях, освещенных утренним солнцем. Он не хотел будить ее и рисковать нарушить этот момент. Сейчас она проснется и скажет, что это какой-то грандиозный розыгрыш.
Минуты шли словно в бреду. Он слышал только биение своего сердца. Тени, которые отступили с ее прибытием в комнату, проскользнули обратно. Чем дольше Драко смотрел на нее, тем больше понимал, что что-то не так. Сначала это ощущение было похоже на уколы иглой вдоль его рук и дальше, по покрытому шрамами телу. Затем, шепот в голове, который не мог сформироваться в слова, но стало ясно, что из темноты ему не вырваться.
Стало очевидным — Гермиона не дышала.
Мягкий подъем и падение ее груди, так завораживающие его, прекратились. С ее губ не слетало ни одного мягкого, сонного звука.
Сначала это осознание было как будто абстрактным, а затем обрушилось на него словно поток бушующей воды. Наконец, он коснулся ее, и ее кожа — теплая, бархатистая и отзывчивая кожа, была прохладной. Это неправильно. Его рука дрожала, пока он нежно касался ее лица.
— Нет, — прошептал он, перекатывая ее на спину и обнаружив, что ее мышцы застыли, а лицо бесцветно.
— Нет! — повторил он, на этот раз громче. — Грейнджер, Грейнджер… Гермиона.
Только не снова. Грудь отозвалась болью тысячи порезов зазубренным ножом, самого Круциатуса. Он схватился руками за голову, с силой потянув себя за волосы…чтобы почувствовать что-то. Только не она. Кто угодно, только не она.
— Пожалуйста.
Он нашел свою палочку.
— Ренервейт. Ренервейт.
Ну давай же.
— БЛЯДЬ!
Он использовал жалящее проклятие. Ничего. Подумал о том, чтобы ударить ее током, но пальцы больше не могли держать палочку.
Разум абсолютно опустел.
Он держал ее за руку. Злорадная вселенная насмехалась над ним за секундную веру в то, что с ним может случиться что-то хорошее. Он сжимал ее пальцы, возможно, долгие часы, наблюдая как за окном танцуют и дрожат оранжевые листья.
Неудивительно, что судьба ведет его обратно во тьму. Не было смысла даже пытаться бороться с этим.
— Минти! — позвал он в пустоту.
С треском, последний оставшийся у него на службе эльф, аппарировал в спальню. Одетая в накрахмаленное черное платье и белый фартук, Минти была тихой и старой, но от ее цепких глаз не ускользало ничего. Она просканировала глазами комнату, и посмотрела на женское тело на кровати тем же взглядом, что и на пустой стакан на тумбочке.
— Драко.
Он запретил ей использовать слово «хозяин». От Драко не ускользнула ирония того, что она была буквально связана этим приказом.
— Минти, немедленно доставь меня в Аврорат. Я сдаюсь.
***
Драко никогда не понимал, как такой посредственный аврор как Джон Долиш сумел подняться по карьерной лестнице и стать Главой Управления. Он был умен, да, в общении с подчиненными в основном сдержанным, но у него было такое пресное лицо, что оно раздражало даже самых адекватных людей. Если бы существовал журнал «Лица, которые просят кулака», Долиш не сходил бы с его обложки целый год. Драко бывал в этом унылом офисе тысячу раз. Сначала на собеседовании по программе обучения Авроров. Это было маловероятно, настолько, что граничило с невозможным, но он прошел. Долиш сказал, что это послужит сигналом единства и прощения, заполучить бывшего Пожирателя Смерти и чистокровного наследника в качестве аврора. Потом он пожал руки Долишу и Кингсли после того, как получил наивысший балл на испытаниях. (Выкуси, Поттер!) И поначалу, он даже преуспевал, отдаваясь этой работе с таким самопожертвованием, которое вызывало уважение даже у самых черствых коллег. Но, как оказалось, он сам — конечный ресурс, которым невозможно жертвовать бесконечно. Время шло, и вот он уже сидел в неудобном черном кресле, чтобы получить несколько предупреждений за свое опрометчивое и незаконное рабочее поведение. В последний раз, когда он был здесь, ему сказали, что назначат испытательный срок за пьянство на работе и за неоднократное избиение молодого начинающего темного волшебника, который практиковал непростительные заклятия на маггловских детях. Драко решил уйти, вместо того, что принять выговор. Теперь он был здесь, чтобы быть арестованным. Действительно поэтично. Драко стоял перед Долишем, протягивая тому свою палочку. — Тебе это понадобится, — сказал он вместо приветствия. — И зачем? — поинтересовался Долиш. — Так или иначе, ты бы арестовал меня еще до конца дня, — в голосе Драко не было вообще никаких эмоций. Все мысли в голове, будто покрылись слоем льда. — Гермиона Грейнджер в моей постели в поместье. Она мертва. Любой другой человек мог бы закричать, замереть или ахнуть, но Долиш вообще никак не отреагировал на это заявление. Золотая девочка была мертва, а его лицо оставалось таким же раздражающе-пресным как и всегда. Долиш оглядел Драко. — И как мертвая мисс Грейнджер оказалась в твоей постели? — Все говорит о том, что это я ее убил. — И ты действительно ее убил? — Нет. Да. — Меня пытаются подставить. Долиш принял палочку из его рук. Драко совершенно не понравилось видеть ее в его коротких пальцах, но это было неизбежно. — Что с остальными? Пэнси Паркинсон? Астория Гринграсс? Официально, это не считалось убийствами, но слухи ползли. Подозрения. Короткие, недружелюбные разговоры с Гарри Поттером и Роном Уизли — его бывшими коллегами, о том, где он был в ту или иную ночь. Отслеживающие заклинания на всей его собственности, честное слово, как будто он мог их не заметить. — И их тоже. И Эрику. Милую, постоянно смеющуюся Эрику. — Ты пил, Малфой? — прямо спросил Долиш. Постоянно. — Нет. — И кто же хочет тебя подставить? Драко понятия не имел, поэтому уклонился от ответа. — Не уверен, что это моя работа — знать такие вещи, Долиш. — Что ж, тогда, полагаю, я должен тебя арестовать. Драко молча протянул руки; цепи синего света выскользнули из короткой палочки Долиша и обвились вокруг его запястий. Он почувствовал, как оковы блокируют магию внутри него. Ее отсутствие соединилось со льдом внутри. — Ты останешься здесь, пока я не вернусь, — приказал Долиш, вставая и набрасывая на себя черную мантию. Без лишних слов, Долиш тяжело поплелся к выходу из кабинета. Драко понятия не имел, как ему вообще удалось пройти курс по скрытности и выслеживанию во время обучения на аврора с такой походкой. Последнее, что услышал Драко от своего бывшего босса, была резкая, лающая команда: — Поттер, Патил — со мной. Значит позже явится Поттер, чтобы убить его. Вероятно, они даже призовут Уизли из отпуска в лесах Латвии, чтобы и он мог поучаствовать в его убийстве. Вместо шаткого, черного стула, Драко опустился на пол, прислонившись к стене возле стола Долиша. Недавно, сотрудники Магического Хозяйства, наконец-то, получили прибавку к зарплате, которую выпрашивали годами. Так что зачарованное окно показывало ярко-голубое небо и пушистые облака вместо бесконечного, унылого тумана. Драко обнаружил, что ему не хватает серости. Тишина в его голове не продлится долго. Он положил руки на поднятые колени, его пальцы дрожали. Он откинул голову к стене. Зажмурился. Ее глаза коньячного оттенка прожгли его через стекло бокала. Смех, сладкий и неуместный, пронесся по темному бару, умоляя его обратить внимание. Он обратил. И теперь Грейнджер была мертва.
